Идеальное искажение

Дверца распахнулась, повеяло прохладным ветерком. Я даже не успела понять, что происходит, как уже получила укол в плечо. Искажение даже не всколыхнулось.

Волна забытья привычно накатывала, но я изо всех сил барахталась, стараясь удержаться в сознании и запомнить, что происходит. Получалось плохо, реальность возвращалась обрывками, ненадолго, как будто позволяя на миг заглянуть в замочную скважину и отталкивая назад.

Я чувствовала, как меня вытаскивали из машины, как волокли куда-то. Ощущала, как скользит по коже верёвка, как стягивает меня. Обрывок реальности: я лежала на траве, а эти двое в костюмах, похожих на униформу спецназа, связывали мои ноги.

Накатила новая волна, мир отключился и снова обострились чувства. Я ощущала, как меня несут, казалось, прямо на плече. На миг забытье схлынуло, и я увидела песчаный берег и воду – понятия не имею, была ли это река или море, а то и вовсе озеро какое. В ту секунду я взмолилась о том, чтобы меня опустили на песок, и я смогла бы подать сигнал Артемису, но вместо этого снова канула в забвение.

В следующий раз реальность вернулась нескоро. В первую очередь я ощущала, как меня качало, как будто на волнах. Затем ощутила морской ветер на коже, запах моря. И только потом неожиданно чётко поняла: мне больше никто не поможет. Ни Саша, ни Артемис, никто. Я должна буду выбраться сама.

И едва эта простая мысль установилась в голове, заставляя меня окончательно прийти в себя, я ощутила, как верёвка на ногах сама собой развязалась.

Похоже, теперь я точно знала, кто я и чего хочу. Осталось только выбраться отсюда на свободу, где бы я ни была…

Но я даже не успела пошевелиться или снять до конца верёвки – нереально сильный удар по голове окунул меня во тьму, и я потеряла сознание.





Где-то в Чёрном море. Очень ветреный и пасмурный день





Искажение знало, где мы находимся. Знало оно и то, что те двое привезли меня на этот корабль – лодку? Яхту? – и оставили здесь. Знало оно и о том, что этот… чёрт с ним, пусть будет «корабль», состоял из двух частей, одна из которых не имела ни двигателя, ничего такого, что могло бы заставить её плыть самостоятельно – и что я осталась именно на этой части. Меня просто бросили на поверхность судна и увели лодку в сторону, но перед этим один из тех двоих прошёлся вперёд-назад и, кажется, даже спускался куда-то ниже. Искажению также было известно, что я была здесь не одна – внизу, под палубой… или как там это называется? В общем, там, внизу, подо мной, ещё находились люди. Притом как минимум один из них обладал искажением – я чувствовала это по металлической обшивке этого корабля-не-корабля. Да и само судно будто дрожало в нетерпении, как дрожал в нетерпении ветер, жаждая взаимодействовать с моим искажением.

А потом вторая часть этого «корабля»… чёрт, пусть лучше будет «судна». В общем, то, что могло вести это длинное плавучее чудище, отчалило и бросило меня здесь. Меня и тех, кто был внизу.

Прекрасно. Лучше просто быть не может…

Я скинула с себя остатки верёвок с помощью своих способностей и оглянулась по сторонам. Ничего – просто металлическая поверхность судна, и всё. Я села, положила обе ладони на металл перед собой, прислушалась к судну. Ветер никак не мог достать туда, внутрь, но он мог реагировать с металлом.

– Эй, – тихо позвала я. – Кто здесь?

Это было очень странное ощущение – что-то вроде того видения, когда мне удалось увидеть Артемиса. На миг передо мной предстало всё судно – четыре огромных отсека, в каждом из которых кто-то находился. Я не могла рассмотреть всех, не каждый сидел непосредственно на металлической поверхности, но я увидела того парня, что обладал искажением, как и я. Он находился ближе всего ко мне и упирался обеими руками в металлическую стену. Я чувствовала его дрожь – его искажению не нравилось находиться в металлической коробке. Его контактом был металл.

– Меня зовут Тимур, – послышался тихий голос. – Тебе Артемис тоже помощь обещал, да?

Сердце дало перебой. Я почувствовала, как наше судно покачнулось на волне. Они ещё были небольшими, но если хоть одна ударит неудачно, мы перевернёмся.

– Откуда ты знаешь? – выдохнула я.

– Оттуда, что за мной помощь всё-таки пришла, – усмехнулся Тимур. – И вот я здесь.

Корабль снова покачнулся. Я обратилась к искажению внутри себя, и оно с охотой откликнулось. Вместе мы смогли немного успокоить волны, но это было ненадолго, как подсказывало оно. Чтобы вплотную заняться кораблём, нужно было отключиться от связи и сосредоточиться на управлении.

– Ты ведь знаешь, что здесь есть кто-то ещё? – спросила я, и тут до меня внезапно дошло. – Постой, что? Тебя сюда привезли помощники Артемиса?..

– Именно, – с горечью в голосе отозвался Тимур. – Я здесь уже три дня, остальных довозили по очереди. Всё это время нас держали под наркотой и блокираторами, чтобы не рыпались. И теперь…

Волна с силой ударила справа, и корабль покачнулся. Я проехалась по поверхности к краю палубы и свалилась вниз, но неожиданно оказалась не в воде, а чуть ниже, но всё ещё на судне. Здесь уже был бортик, за какой можно было удержаться, и я моментально за него схватилась.

– А зачем он оставил нас здесь? – выдохнула я.

– У него спроси, – отозвался Тимур. – Слушай… ты можешь вытащить меня отсюда? Я не могу выбраться сам, это контакт…

– Я поняла, – отозвалась я и, вцепившись в скользкий бортик, сосредоточилась. – Сейчас.

Повинуясь моему искажению, сломались два люка, ведущие во внутренние помещения. Ветер ворвался туда, продувая насквозь одно из них, и я неожиданно поняла – это что-то вроде баржи. Четыре огромных пустых комнаты, бывшие, наверное, когда-то помещениям под груз, соединялись запутанными коридорами. В каждом было что-то вроде окон, закрытых люками, и их выбило именно в той «комнате», где находился Тимур. С другими почему-то не вышло – видимо, моих сил не хватало. Надеюсь, это только пока.

– Спасибо, – сказал он, и его голос заметно окреп. – Так гораздо лучше.

– Кто ещё здесь? – спросила я.

– Сеня, его контакт – морская вода. Магдалена, земля. Есть ещё Лера, её контакт – магнитные поля, но я давно её не слышал. Не уверен, что с ней всё в порядке.

Я кивнула, ощущая, что Тимур тоже это почувствовал. Сосредоточилась на своих ощущениях, пытаясь понять, что ограничивает искажение. Ответ был прост – блокиратор. В крови оставалось ещё много. Он будет слабнуть со временем, и для прихода к полной мощности искажению нужно несколько часов.

Неудивительно, что люди отсюда смотались. Наверняка не хотят видеть обладающих искажением в гневе, учитывая, что как минимум у троих из них есть доступ к контакту.

Я во второй раз испытала ощущение, какое бывает, когда запоздало понимаешь что-то важное. Магдалена.

– Тимур, ты можешь наладить связь с остальными? – попросила я.


– А смысл? Если…

– Смысл в том, что нам надо выбираться отсюда, – отрезала я. – Кто бы и зачем нас сюда ни привёз.

И в том, что мне гораздо легче будет на душе, если искажение хотя бы раз кого-то спасёт. Особенно если этот кто-то – мой знакомый. Или друг детства.

С каждой минутой становилось всё темнее. Усиливался ветер, накрапывал дождь, хотя, может быть, это были капли от волн, поднимавшихся всё выше – кто знает. Ещё немного – и кому-то придётся сосредоточиться на нашем корабле, иначе нас попросту смоет.

– Ребята, я знаю, вы слышите меня, знаю, как вам плохо, – послышался голос Тимура совсем рядом. Я слышала его одновременно в голове и обычным слухом – видимо, он выбрался наверх и теперь стоял где-то рядом. – Но нам надо собраться. Тут штормит. Если кто-то и вытащит нас, то только мы сами.

Уже через мгновение я увидела его самого: высокий, худой, черноволосый парень, одетый в мятую зелёную футболку и порванные джинсы, Тимур выглядел как баскетболист, которого не кормили полгода. Он промок насквозь, с трудом держался за бортик, и я вспомнила, как он сказал, что его привезли сюда три дня назад. Если меня просто бросили тут, то что же?..

– Слышу тебя, – послышался мужской голос. – Моя комната заперта. Сможешь вытащить?

– Это Сеня, – пояснил Тимур только для меня. Он не сводил с меня взгляда, я смотрела в его чёрные как сама тьмы глаза и видела в них горькое понимание. Этот парень прошёл через то же, что и я, если не хуже. Все мы здесь прошли через это.

– Вытащим, – твёрдо сказала я «в эфир». – Меня зовут Яна, мой контакт – ветер. Нас тут пятеро, ребят. Мы справимся.

– Может быть, уже четверо, – еле слышно отозвался знакомый женский голос. – Я не слышу Леру.

Сердце забилось быстрее.

– Магда? – еле слышно спросила я.

– Яна?

Меня затрясло, но одновременно с этим стало легче. Она жива. Я бы хотела сказать, что с ней всё в порядке, но… так, в сторону эти мысли. Будет всё в порядке.

Новая волна захлестнула палубу, меня окатило брызгами солёной воды, ноги промокли. Я вцепилась в бортик, боясь пошевелиться. Судно накренилось, я зажмурилась. Пару мгновений спустя оно вернулось в исходное положение.

– Надо с этим что-то делать, – пробормотала я.

– Подожди, сейчас остальных вытащу, – отозвался Тимур.

– Поторопитесь, – взмолилась Магда. – Лера давно не отзывается.

Тимур сел на палубу, закрыл глаза, нахмурился. Я ощутила дрожь корабля, обратилась к своему искажению – оно мгновенно показало мне, куда дотягивается ветер и что можно сделать.

– Я чувствую твоё искажение, – негромко сказал Тимур. – Интересно, а мы сможем вместе?..

– Попробуем, – моментально отозвалась я.

Не открывая глаз, Тимур протянул мне руку, я взялась за неё и опустилась рядом с ним. Тоже зажмурилась. Неожиданно почувствовала то, что имел в виду Тимур – как будто рядом со мной разгоралось пламя – чужое, мощное, но всё же немного скованное – и как моё искажение отзывалось на него, будто видело старого друга.

– Если у тебя ветер, тебе нет доступа в коридоры между отсеками, – пробормотал Тимур. – Попробую выпрямить коридоры, а ты выломай люки, как в моей комнате.

Я кивнула, поняв, что он всё равно почувствует мой настрой, и сосредоточилась на искажении. Медленно набирая мощь, оно пыталось выломать люки на «окнах», но они не поддавались. Я попыталась направить искажение на ветер, чтобы оно набралось энергии – или что там у него? – и неожиданно почувствовала, как ветер усилился.

Судно резко покачнулось. Новая волна, сильнее предыдущей, захлестнула палубу, окатив меня с головой.

– Осторожнее! – крикнул Тимур. – Ты же сама нас и перевернёшь!

– Я не…

Новый порыв ветра неожиданно наполнил меня силой, и многострадальные люки наконец-то вылетели и канули на дно. Тимур цокнул, но промолчал. Что-то переменилось – я ощутила, что мне открыт доступ к помещению, где находилась Магдалена, я даже смогла её почувствовать.

– Когда ты направляешь искажение прямо на контакт, ты усиливаешь контакт, – пояснил Тимур. Я открыла глаза и оглянулась на него – он выглядел усталым. – Мне это не страшно, чуть больше металла в корабле – ерунда, по крайней мере, пока. А если ветер усилится…

Я кивнула, зажмурилась и снова сосредоточилась на своих ощущениях.

Пока мы открывали третье помещение, Магда и Сеня – его полное имя было Арсений – уже выбрались на палубу. Едва оказавшись рядом со мной, подруга бросилась меня обнимать, да так и осталась сидеть рядом. Я ощутила и её искажение – оно дремало, не находя контакта.

– Как ты? – коротко спросила я.

– Честно? – усмехнулась Магда. – Жить не хочется. Здесь землёй даже не пахнет.

Новая волна окатила солёными брызгами уже четверых. Судно качалось всё сильнее с каждой минутой. Времени оставалось всё меньше, но я не сдавалась. Проклятые люки тоже.

– Не могу, – послышался голос Тимура. – Такое чувство, что в этом месте искажение поглощается.

Я открыла глаза и оглянулась на него. Тимур явно нервничал, его потрясывало.

– Давайте начнём с того, что проще, – подал голос Арсений. – Если шторм не успокоится, мы перевернёмся.