Идеальное искажение

– Это ты называешь «проще»? – фыркнула Магда.

Арсений оказался невысоким блондином с длинными, вьющимися от влажности волосами и трёхдневной щетиной, одетым в чёрную майку с оторванными рукавами и джинсы в тон. Не думаю, что он был старше двадцати пяти, но выглядел на все тридцать.

– Это проще, – покачал головой Арсений. – Мой контакт – морская вода, контакт Яны – ветер. Мы…

– Не вздумай направлять искажение на контакт! – вспыхнул Тимур. – От этого шторм только усилится!

Все мы одновременно подняли взгляд в небо. Как будто отвечая нам, там сверкнула молния, и уже через мгновение загрохотал гром.

– Командуй тогда, раз такой умный, – хмыкнул Арсений.

Тимур состроил недовольное лицо и оглянулся на меня.

– Мы ведь все знаем, как работает искажение, верно? – сказал он. – Всего-то и нужно, что пожелать, чтобы шторм утих. Только и всего.

– Но тогда у меня не останется контакта, – попыталась возразить я, но Тимур только отмахнулся.

– Он есть у Сени и меня. Справимся.

Он протянул руку мне и Арсению. Магда всё так же обнимала меня, и я взяла и её за ладошку. Мы собрались в круг – хотя, наверное, кругом нашу кучку, жавшуюся к бортику, называть было бы не совсем правильно.

– Закройте глаза, сосредоточьтесь, – негромко заговорил Тимур. – Чувствуете? Три активных искажения. Все три в контакте. Значит, мы можем почувствовать шторм.

– Почти в контакте, – снова подал голос Арсений.

– Так пойди и сунь ноги вниз, – фыркнул Тимур.

Пришлось передвинуться. Арсений разулся, опустил ноги за борт, мы же сгрудились возле него. Волны доставали гребнями до обнажённых пальцев ног, и я почувствовала, как короткими вспышками оживает искажение Арсения.

– Сосредоточься на том, чтобы усилить наше искажение, когда касаешься контакта, – велел Тимур и обернулся ко мне. – Ян, ни в кое случае не направляй…

– Я поняла, – отозвалась я. – Только сосредоточенность на цели.

– Именно, – кивнул Тимур и закрыл глаза. – Погнали.

Я тоже зажмурилась, доверилась своим чувствам. Ветер сам подсказал мне, что центр шторма вдалеке от нас, а сюда докатываются только отзвуки, но и их было более чем достаточно. Нас несло к центру, и на какой-то миг мне показалось, что судно вполне себе управляемо, даже находится под контролем, только не двигателя и не чего-то такого, а… может быть, искажение? Я попыталась проверить свою теорию, но найти следы чужого присутствия не удалось.

– Яна, сосредоточие на цели, – напомнил Тимур.

Я кивнула и вернулась к ветру. Над головой снова загрохотал гром.

– Нам надо уйти от шторма, – тихо сказал Тимур. – Лучше – в сторону берега. При этом никто не должен пострадать.

От последних слов мне стало не по себе. Видимо, не все из нас установили свой договор «о ненападении» с искажением.

– Я чувствую города на берегу, – неожиданно подал голос Арсений. – К какому направляемся?

– Да без разницы, – бросил Тимур. – Какой ближе?

– Не понимаю я, они все одинаковые…

– Ян, пройди по ветру, найди хоть какие-то опознавательные признаки, – велел Тимур.

Я кивнула и сосредоточилась. Попыталась мысленно увидеть город. Искажение моментально всколыхнулось, напоминая, что мы с ним можем достигнуть какой-то цели только воздействием, просто посмотреть на что-то не удастся.

Я покачала головой и направила искажение в ветер, меняя его направление на ближайший город. Если совсем немного, думаю, Тимур не заметит…

– Яна!

– А как ты предлагаешь увидеть что-то? – моментально вскинулась я.

– Хорошо, – процедил Тимур. – Сень, берись за неё, ищите вместе…

Наконец мы нашли то, что искали – огромное слово «Анапа» на берегу. Чтобы почувствовать их, чтобы дотянуться до них, нам пришлось захлестнуть их сильной волной. Хорошо, на пляже никого не было…

– Идём в ту сторону, – твёрдо сказал Тимур. – Яна, веди корабль. Сень, черпни в боты воды, пойдём посмотрим на Леру…

Я кивнула и велела искажению направить корабль в нужную сторону. Оно подчинилось, даже, кажется, приложило усилия, но я почувствовала, что они погасли. Просто. Вникуда.

– Это ещё что такое, – выдохнула я и машинально оглянулась по сторонам.

Парни уже ушли. Магдалена с тревогой посмотрела на меня.

– Что-то случилось? – спросила она.


– Корабль не двигается, – растерянно отозвалась я. – То есть, в смысле, двигается, но как будто управляется чужим искажением. Я ничего не могу сделать, нас уносит дальше…

– Похоже, Лера на дне, – послышался голос Тимура «в эфире». – Только знаете… это какое-то очень странное «дно». Оно впитывает часть наших импульсов, и, такое чувство, что избирательно. Как будто знает, что поглощать и с какой целью.

– Я корабль не могу сдвинуть, – тихо повторила я. – Может быть, это оно?

– Вполне, – отозвался Тимур.

На несколько мгновений воцарилась тишина, нарушаемая только плеском воды и гулом ветра. Который, к слову, начал понемногу утихать – видимо, этот импульс искажения не был погашен.

– Ну что, – подал голос Арсений. – Мы плывём на неуправляемом корабле куда-то в Чёрное море, у нас нет ни еды, ни воды, ничего. Кто-то управляет нашим искажением в своих целях, используя для это девчонку, находящуюся на грани жизни и смерти. Из нас четверых только трое могут использовать искажение. У кого какие предложения?

Тишина, повисшая «в эфире», как бы говорила, что предложений нет. У меня было одно, но оно явно не понравится Тимуру, поэтому я сочла за лучшее промолчать.

– А что насчёт Артемиса? – тихо спросила Магдалена. – Он…

– Он нас и притащил сюда, – отрезал Тимур. – Даже не думай просить его о помощи.

Ну вот, теперь и у меня не было предложений. Чудесно. И что теперь?





Там же, то же время





– Так, постой, – взял слово Арсений. – С чего ты решил, что Артемис отправил тебя сюда?

Мне показалось, что я почувствовала, как Тимур поморщился. Ох уж это смешение искажений – странная штука.

– С того, что он сам сказал, – ответил он. – Его помощники привезли меня к нему в Валенсию, прямо в тот самый домик на берегу моря. Мы очень мило побеседовали, Артемис рассказал мне всё, что знает об искажении… а потом мы вышли прогуляться, и он меня вырубил. Вот и вся история.

Я снова почувствовала, что могу видеть внутренним зрением весь корабль, правда, в виде неясных силуэтов, а не как в телевизоре. Тимур и Арсений возвращались на палубу. Они выходили из третьего отсека, где на полу, сжавшись в комочек, лежала девушка – ну, я так решила, потому что они уже говорили, что это девушка. Я слышала, как бьётся её сердце, чувствовала её дыхание – опять же, в общих чертах, если такие слова вообще применимы к звукам – но она не была в сознании. Мне это напомнило те минуты, когда меня выбросило из моего тела дома у Дениса и Дарины.

Сердце сжалось от воспоминаний, но я постаралась отбросить все лишние мысли и сосредоточиться на «эфире». А парни не умолкали.

– Так может, и не он тебя вырубил, – не унимался Арсений. – Мы как-то увиделись с ним через искажение, и ты знаешь… он выглядел хиляком, неспособным вырубить такую каланчу, как ты.

– Сам каланча, – беззлобно бросил Тимур. – Только недоросток.

– Хватит, у нас сейчас других проблем полно, – вмешалась я. Парни мгновенно замолчали. – Я не могу не согласиться с… чёрт, я не могу произнести вслух такое тупое имя. Сеня.

– Хватит, сказала она, – заржал Тимур.

– Оно и правда тупое, – моментально отозвался Арсений. – Друзья зовут меня Арс.

– Будем считать, как минимум сейчас мы друзья, – усмехнулась я. – Так вот, Арс. Я думаю, ты прав. Я тоже видела Артемиса во время одного из разговоров, и не думаю…

– Ну конечно, лучше поверить говнюку за сотни километров отсюда, чем тому, кто только что помог тебе здесь утихомирить шторм и не утонуть, – хмыкнул Тимур.

– Говнюка за сотни километров я знаю на три дня дольше, чем тебя, – фыркнула я.

«В эфире» воцарилась тишина. Я ощущала, что парни уже совсем близко, почувствовала, как Магдалена устроилась поудобнее и наконец выпустила меня из объятий. Я обернулась к ней.

– А ты что скажешь?

– Скажу, что мне и так плохо, потому что я не прошла дно, а тут ещё и моего контакта нет, – поморщилась она. – Но Артемис ни разу не давал повода усомниться в себе… не считая того, что его помощники пришли слишком поздно.

– За мной тоже, – сказала я. – Но, судя по всему, мы все одновременно обрели искажение, а ресурсы, по его словам, у него ограничены. Это похоже на правду.

Магдалена через силу улыбнулась и кивнула. Я невольно отметила, какой усталой и измученной она выглядит, но что хуже – она побледнела.

– Надеюсь, все остальные уже прошли дно? – спросил Тимур.

Его голос послышался совсем рядом – они наконец пришли.

– Да, – хором отозвались мы с Арсом.

– Чудесно, – без тени улыбки сказал Тимур. – Значит, в строю по-прежнему трое. Прекрасно.