Еще темнее

– Пойдем.

Я веду ее через гостиную. Сейчас мы подождем Тейлора.

– Мне не верится, что она может прятаться где-то здесь, – говорит Ана.

– Квартира большая. Ты не все еще здесь видела.

– Почему бы тебе просто не позвать ее?.. Скажи ей, что хочешь с ней поговорить.

– Анастейша, она не в себе и скорее всего вооружена, – раздраженно отвечаю я.

– Так мы просто сбегаем?

– Пока что – да.

– А если она попытается застрелить Тейлора?

Господи. Надеюсь, что этого не случится.

– Тейлор знает толк в таких делах. Он опередит ее. – Я надеюсь.

– Рэй был в армии. Он научил меня стрелять.

– Ты и с оружием? – неодобрительно переспрашиваю я.

Какой ужас. Ненавижу оружие.

– Да, – с вызовом заявляет она. – Берегитесь, я умею стрелять, мистер Грей. Так что вам нужно опасаться не только ваших свихнувшихся саб.

– Приму это к сведению, мисс Стил.

Тейлор спускается по лестнице, и мы встречаемся с ним в холле. Он вручает Ане ее маленький чемодан и черные кеды. Она обнимает его, удивив нас обоих.

– Будьте осторожны, – говорит она.

– Да, мисс Стил, – отвечает Тейлор, смущенный, но довольный ее заботой и спонтанным проявлением нежности. Я вопросительно смотрю на него, и он поправляет галстук.

– Дай знать, куда мне ехать.

Тейлор достает бумажник и протягивает мне свою кредитную карточку.

– Возможно, она вам пригодится, когда вы приедете на место.

Ого. Он все серьезно продумал.

– Да, верно.

К нам подходит Райан.

– Сойер и Рейнолдс никого не обнаружили, – докладывает он Тейлору.

– Проводи мистера Грея и мисс Стил до гаража, – приказывает Тейлор.

Втроем мы заходим в лифт. Ана натягивает на ноги свои кеды. В моей куртке и трениках она выглядит немного комично. Но ситуация совсем не смешная. По моей вине она подвергается опасности.

Ана видит в гараже свою машину и бледнеет. Зрелище не для слабонервных: ветровое стекло разбито вдребезги, по всему корпусу вмятины, вдобавок автомобиль облит дешевой белой краской. При виде этого у меня все клокочет внутри, но ради Аны я сдерживаю свой гнев. Я торопливо запихиваю ее в «R8». Она смотрит прямо перед собой, когда я сажусь рядом с ней, и я понимаю, что ей невыносимо видеть свою машину.

– Замена прибудет в понедельник, – сообщаю я, надеясь, что это ее успокоит. Завожу мотор и застегиваю ремень безопасности.

– Как она узнала, что это моя машина?

Я вздыхаю. Сейчас мой ответ ее разозлит.

– У нее был «Ауди А3». Я покупаю такую тачку всем моим сабмиссив – это наиболее безопасная машина в своем классе.

– Так, значит, ее нельзя считать подарком в честь окончания учебы, – спокойно говорит она.

– Анастейша, вопреки моим надеждам ты никогда не была моей сабой, так что технически это подарок к окончанию колледжа.

Трогаюсь с парковки и еду к выходу из гаража. Останавливаюсь там и жду, когда поднимется шлагбаум.

– Ты все еще надеешься? – шепчет она.

Что?


В салоне звонит телефон.

– Грей, – говорю я.

– «Фермонт Олимпик». На мое имя, – сообщает Тейлор.

– Спасибо, Тейлор. И, Тейлор, будьте осторожны.

– Да, сэр, – говорит он и кладет трубку.

Центр Сиэтла абсолютно пустой. В этом – одно из преимуществ езды по нему в три часа утра. Я делаю петлю по I-5 на случай, если Лейла следует за нами. Через каждые пять минут я поглядываю в зеркало заднего вида. Меня терзает тревога.

Все вышло из-под контроля. Лейла может быть опасной. Но все же у нее была возможность отыграться на Ане, а она этого не сделала. Когда я ее знал, у нее была нежная душа. Лейла была умная, артистичная, озорная. Когда она прекратила наши отношения, следуя инстинкту самосохранения, я ее понимал. Она никогда не была деструктивной, ни по отношению к другим, ни к себе самой. Вот только недавно объявилась в «Эскале» и порезала себе вены при миссис Джонс да нынешней ночью изувечила машину Аны.

Она явно не в себе.

И я не уверен, что она не хочет причинить зло Ане.

Разве я смогу с этим жить, если такое случится?

Ана тонет в моей одежде, выглядит маленькой и жалкой, смотрит в окно. Она задала мне вопрос, а наш разговор был прерван. Она хотела знать, надеюсь ли я по-прежнему, что она будет у меня сабой.

Зачем она спрашивает об этом?

Заверь ее, Грей.

– Нет, не надеюсь. Больше не надеюсь. Я думал, что это и так очевидно.

Она поворачивается и смотрит на меня, кутаясь в мою куртку.

– Меня беспокоит, что… ну… понимаешь… что меня тебе недостаточно.

Почему она говорит сейчас об этом?

– Тебя мне более чем достаточно. Бога ради, Анастейша, что я должен сделать?

Она крутит пуговицу на моей джинсовой куртке.

– Почему ты подумал, что я уйду от тебя, когда я сказала тебе, что доктор Флинн рассказал мне все про тебя?

Так вот над чем она размышляла?

Не давай прямого ответа, Грей.

– Ты не можешь понять глубину моей порочности, Анастейша. А я не хочу делиться этим с тобой.

– Ты действительно уверен, что я уйду от тебя, если это узнаю? Неужели ты так плохо думаешь обо мне?

– Я знаю, что ты уйдешь, – отвечаю я, и эта мысль мне невыносима.

– Кристиан… Я думаю, что это невозможно. Я не могу представить себе жизнь без тебя.

– Однажды ты уже от меня уходила – я не хочу повторения.

Она бледнеет и теребит шнурок моих штанов.

Да. Ты причинила мне боль.

А я причинил боль тебе…

– Элена сказала, что виделась с тобой в прошлую субботу, – шепчет она.

Нет. Какая чушь.

– Нет, не виделась. – Какого хрена Элене понадобилось врать?

– Ты не ездил к ней, когда я ушла?

– Нет. Я уже сказал тебе, что не ездил, и я не люблю, когда кто-то не верит моим словам. – Тут я понимаю, что вымещаю свой гнев на Ане. Поэтому добавляю уже более мягким тоном: – Я никуда не ездил и не ходил в минувшие выходные. Я сидел и мастерил планер, который ты мне дала. Так и провел время.

Ана глядит на свои пальцы и по-прежнему теребит шнурок.

– Что бы там Элена ни думала, – продолжаю я, – не бегаю я к ней со всеми своими проблемами, Анастейша. Я вообще не бегаю ни к кому. Возможно, ты заметила, я не слишком разговорчив.