Дорогой Аарон

Это был Аарон.

— Типа того, да, — пробормотала я. — Ммм. — Нужно ему сказать, все равно ж и так покраснела. — Это… твоя мама звонила.

И он замер на полпути в кухню. Он был уже одет в купальные шорты и белую футболку, хотя выглядел не совсем проснувшимся. Он моргнул.

— И как прошло? Нормально? — медленно проговорил он.

— Ага, — бодро попыталась отрапортовать я, но с треском провалилась. — Только не говори, что никогда ничего не делаю для тебя, ладно?

Он так долго смотрел на меня, что мне стало неуютно. Неужели я напортачила?

— Мне не хотелось, чтобы она разозлила тебя и испортила тебе день, — попытался объяснить я.

Аарон сделал шаг вперед, потом еще и еще, пока не остановился передо мной, и молниеносно его руки поднялись к моему лицу. Он обхватил мои щеки своими грубыми широкими ладонями. В какой-то момент его губы начали расплываться в улыбке. Прямо перед тем, как поцеловать каждую из моих щек своим идеальным ртом, он сказал:

— Я говорил тебе сегодня, как я счастлив, что ты здесь?

— Жасмин, жасмин, послушай меня…

— Неа.

— Я не шучу. Если твои огромные ляхи… — У нее не было ничего похожего на огромные ноги. Жасмин была тем материалом, из которого создавались мечты людей. Сильные, атлетические ноги, которые выглядели великолепно даже в трепье. Но я не собиралась делать ей комплимент, — порвут мои колготки, я остригу тебе челку, как в детстве, помнишь?

Последовала пауза. Сама она конечно не помнила, как просила меня подстричь ее, когда ей было пять лет, но мама увековечила эту феерическую стрижку в фотографии. Поэтому она прекрасно знала о чем идет речь и приняла решение:

— Рискну заполучить челку. Все, я забрала колготки. Пока, Егоза.

А потом она повесила трубку.

И все что мне осталось, это разинуть рот от удивления, хотя с другой стороны, удивляться было нечему.

— Чем это ты там занимаешься?

Я все еще улыбалась, когда повернулась на стуле и увидела, что в дверях стоял Аарон. В одной руке он держал бутылку с пивом, в другой — с водой. Потянувшись к другому стулу, в котором он обычно сидел, я похлопала по подлокотнику и ответила на его вопрос:

— Жасмин написала, спрашивала где мои капронки, поэтому я позвонила ей, и спросила зачем они ей. Ну а потом слово за слово, и я пригрозила выстричь ей челку, если она их порвет. А потом она просто сказала: Пока, Егоза, и повесила трубку.

— Это какие-то особенные капронки? Напомни-ка мне что это?

— Капроновые колготки. — Я улыбнулась. — С котиками по всей длине. Раз она спросил, значит, собралась на свидание.

Аарон кивнул, сел и протянул мне бутылку с водой. Я взяла воду.

— Кошачьи капронки, хм?

— Кошачьи капронки.

— Прикольно.

Что, простите, я должна была на это ответить?

— У меня есть еще и со слониками.

Он приподнял бровь, когда поднес бутылку к губам и сделал глоток. К губам, которые вчера прикасались к моей коже.

— Хотелось бы взглянуть.

В такие моменты мне хотелось иметь хоть какой-то опыт флирта, а не терять дар речи и не знать, что сказать.

— Надеюсь, когда-нибудь тебе представится шанс, — сказала я, не уверенная не слишком ли самонадеянно это прозвучало.

Но его улыбка показала, что все хорошо.

— Увижу, значит…

Я открыла и закрыла рот. Меня мучили вопросы, пока мы ловили гребешки, а потом когда мы их чистили под навесом с помощью столовых ложек. Вопросы не покидали меня и в душе и за обедом. А потом, когда я помогала Аарону готовить ужин, голова у меня распухла от них до такой степени, что мне казалось, она сейчас взорвется. Я отдавала себе отчет, что вела себя не очень изящно, не стильно и прямо скажем не загадаШно. По правде говоря, я была вообще не сильна в подобных вещах. Мне нравилось, когда люди были откровенны со мной в своих ожиданиях и мыслях. Я не очень хорошо улавливала намеки и совсем не умела играть с людьми. Так что я просто спросила:

— Что именно это значит? Ты и я?

Его брови поползли вверх, когда губы оторвались от края бутылки, и он задумчиво сглотнул, положив ногу на ногу.

— Это будет тем, чем тебе захочется, Ру.


Мда, из него тот еще помощничек.

— Что это значит?

Аарон улыбнулся.

— Я не хочу… правильно оценить. Есть ли в этом смысл? — неуверенно спросила я, и его слегка поблекла, а глаза сузились.

— Правильно оценить?

Ну почему этот разговор уже вызвал неприятный зуд?

— Ну может мы оба нравимся друг другу, но ты по-прежнему хочешь быть одиноким…

— Нет.

Я посмотрела на него, а потом продолжила приводить малоприятные примеры (надо было бы остановиться, но не смогла).

— Может я тебе нравлюсь, но когда мы разъедимся, каждый из нас типа пойдет своей дорогой и начнем встречаться с другими…

— Черт нет.

Я моргнула

— Нет?

Выражение его лица изменилось, и Аарон поставил пиво на один из боковых столиков.

— Мне уже не сколько месяцев не нравилось, что ты встречаешься с другими парнями. — Он выплюнул эти слова с таким отвращением, что я невольно влюбилась в него еще сильнее. — Сейчас я просто схожу с ума от одной мысли об этом, Руби, — тихо сказал он. — Я ревновал, когда не видел тебя, когда не знал, как мне нравится, когда ты рядом… когда я не слышал твоего голоса… — Он сглотнул. — Даже если бы ты не… выглядела так… я бы все равно был здесь и чувствовал бы к тебе то же самое. Это поможет тебе понять?

Это он чувствовал?!

Мое замешательство, должно быть, все еще было очевидным, потому что эти карие глаза впились в меня.

— Ты моя Рубиновая девочка. И если бы мы встретились и не продолжали это делать, то я бы чувствовал себя иначе, но я не чувствую. Это не про нас.

Я медленно покачала головой, не отрывая глаз от его лица. Я была смущена и, одновременно с этим, ошеломлена.

— Я никуда не денусь. Ни сегодня, ни завтра. Наши отношения могут развиваться в любом темпе. Вот, что я пытаюсь сказать. Мы будем двигаться вперед вместе, но только если ты этого хочешь, — объяснил он.

— Просто убедиться, что я тебя правильно поняла…

Он улыбнулся, и я улыбнулась.

— Я правильно поняла, что речь идет о сексе?

Аарон откинул голову назад и рассмеялся, прежде чем снова посмотреть на меня. Он склонил голову набок, широко улыбаясь.

— Я говорил о том, чтобы держаться за руки, целовать тебя, и о сексе тоже, наверное. — Он снова рассмеялся. — Что же мне делать? Сказать тебе нет?

Я фыркнула. Я не могла оторвать от него глаз. Ну вот, пожалуйста, мне выдали на руки «контроль над ситуацией», а я не знала, что с этим делать.

— А ты хочешь заняться со мной сексом?

Он засмеялся, поднес ладонь к лицу, и посмотрел на меня сквозь пальцы.

— Почему ты смеешься надо мной? Я хочу убедиться, что правильно поняла, — воскликнула я.

Я знаю, но мне смешно, когда ты называешь это сексом.

— Почему? А что это?

— Черт побери, Руби, — сказал он, снова смеясь. — Я думал, что этот разговор состоится через несколько месяцев.

— Почему это?

— Потому!

— Почему? — спросила я его, слишком удивленная, чтобы смутиться. — Почему ты стесняешься?

Аарон покраснел, улыбнулся и покачал головой.

— Иди сюда.

— Куда это сюда? — Я прямо вся оживилась.