Добейся меня, герой

– Какое счастье.

– Мне нравятся женщины, – сказал он. – Одетые как женщины, ну и раздетые, в общем.

– Я не собираюсь тебя судить. Твой отец же по какой-то причине поместил объявление в газете. Очевидно, что он хочет тебя женить.

– Да. Только он не понимает, что не все хотят жить так же, как он. Он счастливо жил со своей семьей в доме на ферме. Но никто из нас не проникся этим, и в этом нет ничего плохого.

– Никто из вас так и не женился?

– Только один. Единственный брат, который тоже хотел жить на ферме.

Джошуа остановился перед дверью в конце коридора. Он заранее выделил эту комнату для той, что должна была ответить на его объявление, и сейчас увидел, насколько правильным оказался его выбор. Теперь младенец будет вне зоны слышимости.

– Сюда? – спросила Даниэль.

– Да, – ответил он, открывая дверь.

У нее отвисла челюсть, когда она увидела комнату. Джошуа понравилась ее реакция. Она выглядела… Что ж, она выглядела ошарашенной. Как будто оказалась перед великим произведением искусства. А это была всего лишь спальня.

В комнате стояла большая кровать полированного дерева. Вместо столбиков, обычных для такого ложа, от пола до потолка тянулись стволы, где заканчивались кроной, казалось, сюда перенесли уголок леса. На взгляд Джошуа, спальня была вычурной. Его собственная комната была более скромной. Но на Даниэль обстановка, очевидно, произвела впечатление.

Хотя ему все равно.

– Я определенно жила в квартирах поменьше этой комнаты, – сказала она, обнимая обеими руками ребенка и поворачиваясь к Джошуа. – А там что, чердак? – Она посмотрела вверх, на галерею, которую поддерживали три ветки, отходившие от ствола.

– Не знаю. – Джошуа предполагал, что там галерея для занятий сексом. Если бы он жил в комнате с галереей, то наверняка занимался бы сексом только там. Именно для этого и создаются креативные поверхности.

– Она напоминает мне один случай в первом классе.

Он скептически нахмурился.

– В смысле в первом классе школы. Наша учительница обожала книги. И ей нравилось, что мы все читаем. Мы могли лежать посреди класса с книгой и… – Она резко замолчала, поняв, что делает. – Не важно. Тебе это неинтересно. В любом случае я буду здесь читать.

– Принести твои сумки из машины?

Даниэль искренне удивилась.

– Ты не обязан ничего носить.

Джошуа предложил помочь исключительно из вежливости, как учил его отец. Если у женщины есть тяжелые вещи, то ты не мужчина, если не предложишь помощь.

– Мне не трудно.

– У меня всего одна сумка, – сказала Даниэль.

Джошуа был поражен. Она же женщина. Женщина с ребенком. Матери обычно путешествуют с большим багажом.

– Всего одна сумка?

– Да. Мы путешествуем налегке.

– Я принесу. – Он вышел из комнаты и разозлился, когда услышал ее шаги за спиной. – Я же сказал, что принесу.

– В этом нет необходимости, – сказала Даниэль, спускаясь за ним по лестнице. – Машина закрыта, – добавила она, но Джошуа проигнорировал ее и прошел через площадку к припаркованному коричневому монстру.

Покосившись на спутницу, он посмотрел на дверцу машины. Она висела немного криво, и ему пришлось приподнять ее и дернуть, чтобы открыть.

– Не совсем.

– Ты ужасен, – сказала Даниэль, нахмурившись.

Джошуа наклонился в салон и увидел на заднем сиденье изношенную вещевую сумку со сломанной молнией – когда-то сумка, судя по всему, была темно-синей.

– Вынь вещи, я ее утром сожгу.

– Это моя единственная сумка.

– Я куплю тебе новую.

– Было бы лучше, если бы это пошло в дополнение к зарплате.

– Обещаю, что профинансирую тебе покупку всего необходимого для того, чтобы ты вписалась в окружение, а я не подхватил чесотку.


– У меня нет чесотки.

– Я не сказал, что она есть у тебя, я предположил, что она есть у твоей сумки.

– У нее нет. Она чистая. Я чистая.

Джошуа повесил сумку на плечо и пошел в сторону дома, Даниэль поспешила за ним. Он чувствовал, как она прожигает его взглядом, четко между лопатками. Что ж, она не из тех, кого легко запугать.

Ее ожесточенность навела его на мысль, что с ней нужно обращаться бережнее. Не потому, что ей этого хочется, а для того, чтобы избежать стычек. Только он не знал, как это – бережнее. К тому же он платил ей чрезмерно много, чтобы она терпела его таким, какой он есть.

«А еще она притащила в дом ребенка», – напомнил себе Джошуа.

– Тебе необходимы кое-какие вещи, – сказал он и внезапно сообразил, что влечет за собой появление в доме младенца. Ведь комната, в которую он ее поселил, оборудована для одного взрослого.

И едва ли в ее старой сумке есть то, что необходимо для нормальной и комфортной жизни.

– Какие?

Они прошли в ее комнату, он бросил сумку на пол.

– Кровать для ребенка. Ну, я не знаю, что еще ему нужно.

Даниэль посмотрела на него убийственным взглядом, потом раскрыла сумку и достала из нее бутылочку и банку. Бросив их на кровать, она вынула из сумки одеяло и расстелила на полу, затем положила на него ребенка.

Выпрямившись, Даниэль обвела рукой комнату:

– Ну, мы получили от тебя больше, чем у нас когда-либо было. И да, думаю, было бы неплохо иметь детские принадлежности. Но у меня их никогда не было. Мы с Райли прекрасно обходились. – Она опустила глаза и принялась выковыривать грязь из-под ногтя. – Хотя, возможно, не прекрасно. Иначе я не откликнулась бы на твое объявление. Но мне не надо больше того, что я имею. Не сейчас. Когда ты мне заплатишь, я куплю дом. Я собираюсь изменить нашу жизнь.

Джошуа нахмурился.

– А что с отцом Райли? Он же должен оказывать вам материальную поддержку.

– Должен. Только я понятия не имею, кто он. То есть я не знаю, как связаться с ним. Он не оставил контактов. Я даже не уверена, что он назвал свое настоящее имя.

– Я позвоню своей секретарше, Поппи. Уверен, она знает, что тебе нужно. – Формально Поппи являлась помощницей его брата, Исайи, но периодически выполняла просьбы Джошуа и Фейт. – Поппи все организует.

– Честное слово, ничего не надо… Ты не обязан все это делать.

– Я хочу убедить своих родителей, что собираюсь на тебе жениться. И они вряд ли мне поверят, если я допущу, чтобы вещи моей невесты уместились в одной сумке. Нет. Все должно выглядеть правдиво. Считай это бонусом к зарплате.

– Хорошо. Буду так считать.

Джошуа ожидал, что она начнет спорить. Хотя зачем ей спорить, возразил он самому себе. Ведь она оказалась здесь ради материальной выгоды. Так зачем ей ее уменьшать?

– Договорились. Мы с тобой особо пересекаться не будем. Я постоянно работаю. Через несколько дней у нас будет ужин с моими родителями. До тех пор дом и территория вокруг в твоем распоряжении. Изучай. Это также и твой дом. На данный момент.

Джошуа распорядился так не из щедрости. Он просто не хотел отвечать на ее вопросы, куда можно ходить, а куда нельзя. Хотел забыть о ней и ее ребенке, пока она не понадобится ему в качестве удобного аксессуара.

– Правда? – Ее недоверие было вполне оправданным.

– Я очень занятой человек, мисс Келли, – сказал он. – Я не собираюсь быть нянькой. Ни при ребенке, ни при тебе.

С этими словами он повернулся и вышел.





Глава 3




Даниэль беспокойно проспала всю ночь. Наутро была назначена доставка. От нее требовалось поставить подпись на документах. А после этого начали заносить в комнату пакеты и коробки. Все это напоминало Рождество, только не было праздничной упаковки.

Бригада мужчин собрала кроватку, стульчик и распаковала детские вещи, о существовании которых Даниэль не знала. Да и откуда ей было знать? Она вообще никогда не предполагала, что ей придется заботиться о ребенке.

Даниэль помнит всего два беззаботных года, когда у нее было свое пространство и ей не требовалось за кем-то ухаживать – до того, как в ее жизнь вернулась одинокая беременная мать. После этого ей пришлось окунуться в заботы о матери. А потом мать бросила Даниэль и Райли. Это случилось в тот момент, когда Даниэль уже осознала, что ответственность за брата ляжет на нее. Вскоре после этого она обратилась в службу опеки.

У нее было два пути. Либо Райли забирают в приемную семью, либо она посещает родительские курсы и становится временным опекуном.

Она выбрала второе.

Даниель изо всех сил пыталась удержаться на плаву. Ей хотелось большего для Райли, большего для них обоих. Однако работа кассиром неполный день не была прибыльной. С Райли на руках и без мамы оставаться на этой работе было невозможно. Тогда она и ее соседка по дому стали сидеть с детьми по очереди. Однако случилось неизбежное: из-за сдвигов в графике ей пришлось пропустить несколько смен, и ее уволили с работы.