Давший клятву

– Что с ним такое? – поинтересовался Далинар, подвинув стул поближе к брату.

– Я полагаю, – ответил позабавленный Гавилар, – что люди, которых он знает, не совершают прогулки во время Великих бурь.

– Ба! – воскликнул Далинар. – Это укрепленное дорожное убежище, со стенами и бункерами. Не стоит нам бояться какого-то ветерка.

– Уверяю тебя, Тох считает по-другому.

– Ты ухмыляешься.

– Далинар, возможно, ты в один миг сделал то, чего я пытался добиться политическими методами вот уже полчаса. Тох не был уверен, что мы достаточно сильны, чтобы защитить его.

– Так ваш разговор шел об этом?

– Косвенно – да.

– Хм. Рад, что помог. – Далинар взял одну из клешней с тарелки Гавилара. – Что нужно сделать, чтобы кто-то из этих модных слуг принес мне нож, шквал бы его побрал?

– Далинар, это старшие слуги, – напомнил его брат и сделал знак, подняв руку особым образом. – Знак нужды, помнишь?

– Нет.

– Тебе и впрямь стоит быть повнимательней. Мы больше не живем в хижинах.

Они никогда не жили в хижинах. Они были Холинами, наследниками одного из величайших городов мира, – пусть Далинар и увидел это место впервые, когда ему исполнилось двенадцать. Многие аристократы Алеткара считали, что ветвь Дома, к которой принадлежали Гавилар и Далинар, – всего лишь бандиты, до недавнего времени обитавшие на задворках их собственного княжества.

Толпа слуг в черно-белом стеклась к Гавилару, и он попросил принести Далинару новый обеденный нож. Когда они разделились, стремясь выполнить поручение, двери в женский праздничный зал открылись и кто-то проскользнул внутрь.

У Далинара перехватило дыхание. Волосы Навани сверкали от вплетенных в них крошечных рубинов, подобранных в тон кулону и браслету. Ее лицо покрывал знойный загар, алетийские волосы были чернее черного, красные губы изгибались в проницательной и мудрой улыбке. И фигура… фигура заставляла мужчин плакать от желания.

Это жена его брата.

Далинар превозмог себя и поднял руку, повторяя показанный Гавиларом жест. Пружинистой походкой приблизился слуга.

– Светлорд, – начал он, – я, разумеется, позабочусь о ваших нуждах, но вы, возможно, захотите узнать, что знак неверен. Если позволите продемонстрировать…

Далинар сделал непристойный жест:

– Так лучше?

– Э-э…

– Вина, – приказал Далинар, помахивая кружкой. – Фиолетового. В достаточном количестве, чтобы наполнить ее по меньшей мере трижды.

– Светлорд, вино какого года пожелаете?

Он посмотрел на Навани:

– То, что ближе остальных.

Навани проскользнула между столами, за нею следовала более приземистая Йалай Садеас. Ни та ни другая как будто не беспокоились из-за того, что были единственными светлоглазыми женщинами в зале.

– Что случилось с посланником? – спросила Навани, приблизившись. Она скользнула между Далинаром и Гавиларом, когда слуга принес ей стул.

– Далинар напугал его, – сообщил Гавилар.

Аромат ее духов пьянил. Далинар с окаменевшим лицом отодвинул стул в сторону. Надо быть твердым, не дать ей понять, что она его согревала, возвращала к жизни, исцеляла, как ничто другое, не считая битвы.

Йалай подвинула стул для себя, и слуга принес Далинару вино. Он сделал длинный успокаивающий глоток прямо из кувшина.

– Мы оценивали сестру, – доложила Йалай, наклонившись с другой стороны от Гавилара. – Она немного скучная…

– Немного? – встряла Навани.

– …но я в разумной степени уверена в ее честности.

– Брат выглядит таким же, – добавил Гавилар, потирая бороду и изучая Тоха, который замер с напитком возле бара. – Невинный, с широко раскрытыми глазами. Мне кажется, он искренен.

– Он подхалим, – проворчал Далинар.

– Он человек без дома, – возразила Йалай. – Никому не присягнул, полагается на милость тех, кто его примет. И у него есть лишь одна вещь, которой можно рискнуть ради того, чтобы обеспечить свое будущее.

Осколочный доспех.


Добытый на родине, в Рире, и увезенный Тохом на восток, как можно дальше от родственников. Те, как сообщалось, были возмущены кражей драгоценной реликвии.

– У него нет брони с собой, – размышлял Гавилар. – Он, по крайней мере, достаточно умен, чтобы ее спрятать. Тох захочет гарантий, прежде чем дать ее нам. Мощных гарантий.

– Гляди-ка, как он смотрит на Далинара, – обратила их внимание Навани. – Ты его впечатлил. – Она взглянула на него искоса. – Ты мокрый?

Далинар провел рукой по волосам. Вот буря. Оказавшись в центре внимания собравшихся в зале, он не смутился, но перед этой женщиной покраснел.

Гавилар рассмеялся:

– Он выходил прогуляться.

– Шутишь, – фыркнула Йалай, отодвигаясь, чтобы дать место Садеасу, который присоединился к ним за высоким столом. Тот уселся на стул рядом с ней. Он поставил на стол тарелку, доверху наполненную клешнями в ярко-красном соусе. Йалай тотчас же набросилась на них. Она была одной из немногих известных Далинару женщин, которые любили мужскую еду.

– Что мы обсуждаем? – спросил Садеас, взмахом руки отправляя прочь старшего слугу, который нес ему стул, а потом обнял жену за плечи.

– То, как нам женить Далинара, – заявила Йалай.

– Что?! – Далинар поперхнулся вином.

– В этом все дело, верно? – спросила Йалай. – Им нужен тот, кто будет их защищать, тот, кого их семья не атакует, потому что будет слишком бояться. Но Тоху и его сестре нужно нечто большее, чем просто убежище. Они хотят быть частью происходящего. Впрыснуть свою кровь в королевскую линию, так сказать.

Далинар сделал еще один большой глоток.

– Тебе бы стоило время от времени пить воду, знаешь ли, – сказал ему Садеас. – Раньше я пил дождевую воду. Все смеялись.

Навани улыбнулась ему. Всего времени мира не хватило бы, чтобы приготовить его к взгляду, который сопровождал эту улыбку – такому пронзительному, такому оценивающему.

– Возможно, это именно то, что нам нужно, – согласился Гавилар. – Это даст нам не только осколок, но и повод говорить от имени всего Алеткара. Если люди из-за пределов королевства начали приходить ко мне, прося убежища и соглашений, возможно, оставшиеся великие князья засомневаются и мы сможем объединить страну не путем войны, но благодаря правилам и договоренностям.

Наконец-то появилась служанка с ножом для Далинара. Он взял его с нетерпением, а потом нахмурился, когда женщина ушла.

– Что? – спросила Навани.

– Эта мелочь. – Далинар сжал изысканный ножик двумя пальцами и поболтал им. – Как я должен есть стейк из свинины… этим?

– Нападай на него, – посоветовала Йалай, изобразив выпад. – Притворись, что стейк – это какой-нибудь толстошеий солдат, который оскорбил твои бицепсы.

– Если бы кто-то оскорбил мои бицепсы, я бы не стал нападать на него. Я бы послал его к врачу, потому что у него явно что-то не так с глазами.

Навани мелодично рассмеялась.

– О, Далинар, – восхитился Садеас. – Не думаю, что на Рошаре найдется другой человек, который сможет это сказать с серьезным лицом.

Далинар хмыкнул, затем попытался разрезать стейк с помощью ножика. Мясо почти остыло, но все еще вкусно пахло. Вокруг его головы начал летать одинокий спрен голода, похожий на коричневую мошку вроде тех, что встречаются на западе, возле Чистозера.

– Что победило Солнцетворца? – внезапно спросил Гавилар.

– Хм? – отозвалась Йалай.

– Солнцетворец, – напомнил Гавилар, переводя взгляд с Навани на Садеаса и Далинара. – Он объединил Алеткар. Почему у него не вышло создать прочную империю?

– Его дети оказались слишком жадными, – предположил Далинар, распиливая свой стейк. – Или, может быть, слишком слабыми. Среди них не нашлось того, кого согласились бы поддержать остальные.

– Нет, дело не в этом, – возразила Навани. – Они могли бы объединиться, если бы Солнцетворец позаботился о том, чтобы назначить наследника. Он сам виноват.

– Он ушел на запад, – не согласился Гавилар. – Повел свою армию к «новой славе». Алеткара и Гердаза ему не хватило. Он хотел весь мир.

– Выходит, дело в его амбициях, – вставил Садеас.

– Нет, в его жадности, – негромко заявил Гавилар. – В чем смысл завоеваний, если ты не можешь наслаждаться достигнутым? Шубрет-сын-Машалана, Солнцетворец, даже Иерократия… все они тянулись дальше и дальше, пока не рухнули. За всю историю человечества найдется ли хоть один завоеватель, который решил, что с него хватит? Был ли тот, кто просто сказал: «Это хорошо. Это то, чего я хотел» – и пошел домой?

– Прямо сейчас, – прорычал Далинар, – я хочу съесть этот шквальный стейк. – Он поднял ножик – тот оказался согнутым посередине.

Навани моргнула:

– Клянусь десятым именем Всемогущего, как ты это сделал?

– Понятия не имею.

Зеленые глаза Гавилара глядели куда-то вдаль отрешенно. Этот взгляд появлялся у него все чаще и чаще.

– Брат, почему мы воюем?

– Опять ты за свое?! – возмутился Далинар. – Послушай, это не так уж сложно. Разве ты забыл, с чего мы начали?