Частный детектив

– Я в этом не уверен, комиссар.

– В чем? Что эти документы были?

– Что это официальные и подлинные документы.

– Но позвольте! – комиссар откинулся на спинку кресла, вновь дернув пальцев тугой воротничок. – На чем основано ваше предположение?

– На простой логике, комиссар. Странно было бы полагать, что некто, собираясь кого-либо убрать, будет ставить свои подписи на документах. Убийца, обдуманно оставляющий веские улики против себя – согласитесь, это несколько необычно.

– Вы хотите сказать, что Поль Матье здесь совершенно ни при чем?

– Думаю, да. Посудите сами: Матье подписывает документы на возврат двух флаеров, дает им официальный ход, понимая, что после будет не в состоянии от них избавиться. Далее самым дурацким образом засвечивает троих бандитов, привязывая их к себе документами и передачей двух машин, одна из которых боевая, и заказывает им убийство собственного инженера.

– Мистер Дюпон, – оскалился в улыбке Хеннесси, – я на своем веку повидал столько нелогичностей – вы и представить себе не можете, сколько. В состоянии нервного перевозбуждения люди порой такое вытворяют, что оторопь берет не только нас, но и их самих по прошествии времени.

– Бывает и так, комиссар. Но вы просили пояснить мою версию, и я это сделал.

– Хорошо, – снисходительно отозвался Хеннесси. – Продолжайте.

– Возврат флаеров оформлял некий Моравец…

– Либор Моравец, – вновь перебил Дюпона комиссар, – он же Генрих Лоренц, он же Тадеуш Малек, он же Ян Кубичек. Мелкий аферист. Погиб при взрыве самодельного взрывного устройства, установленного им же в спасательной капсуле. Продолжайте, мистер Дюпон.

Дюпон и глазом не повел.

– Его сопровождали еще двое, но они оставались на улице, пока Моравец оформлял возврат. Одного из них звали Ян Шульц…

– Наемный убийца. Находится в розыске по целой куче дел. В данный момент мы висим у него на хвосте. Третий – Майкл Норман, отставной безопасник. Служил в спецподразделении космофлота. До этого ни разу не привлекался и ни в каких проступках замечен не был. Вчера найден мертвым – выловили из Ла-Манша. Убит выстрелом в голову. Признайтесь, вы этого не знали.

– Вы правы. Благодарю, комиссар.

– Не за что. Как видите, возможностей у официалов гораздо больше, чем у детектива-одиночки.

– Признаюсь, это самый большой недостаток в моей работе.

– А вам не хотелось бы поработать у нас, мистер Дюпон? – как бы между прочим спросил Хеннесси.

– Покорнейше благодарю, но меня пока устраивает роль детектива-одиночки.

– Очень жаль. Ну что ж, продолжайте, я вас внимательно слушаю, – комиссар высокомерно скрестил руки на груди и чуть смежил веки.

– Собственно, это практически все, что мне удалось пока разузнать.

– Негусто, – хмыкнул Хеннесси. – В таком случае я могу несколько расширить ваши познания относительно этого дела.

– Я был бы очень вам признателен.

– Двадцать второго мая в двадцать тридцать три по Гринвичу от борта «Селесты», следующей на Элькорию, отстыковалась спасательная капсула. В ней находился Мартен Бернан. Капсула минут десять находилась на низкой земной орбите, возможно, в ожидании помощи. Но при приближении вооруженного флаера капсула вдруг пошла вниз в попытке уйти от преследования. Сбита она была уже около самой земли за секунды до посадки. Преследователь скрылся, а после крушения капсулы появился второй флаер с двумя людьми, которые хотели замести следы преступления путем подрыва капсулы и уничтожения тела Бернана. Однако, им помешала случайность. В происходящее вмешался один из жителей Белфаста – Бреннан, спугнувший нападавший. Ему угрожали оружием. Бреннану удалось парализовать одного из нападавших, известного вам под именем Моравец, когда тот устанавливал взрывное устройство в кабине капсулы. Парализованный Моравец не успел выбраться до взрыва. Вот, собственно, и вся цепь событий. Оба флаера были возвращены в Тулузу в тот же вечер. Норман оформил их передачу, а затем они с Шульцем вызвали другой флаер и вылетели в сторону Великобритании, но по пути, похоже, что-то не поделили. Норман был застрелен выстрелом в упор и сброшен в Ла-Манш. Шульц высадился в Саутгемптоне и скрылся в неизвестном направлении.

– Комиссар, а вы не выяснили, что, собственно, побудило Бернана очертя голову покидать «Селесту» в спасательной капсуле?

– Пока нет. Но разве это так важно?

– Возможно, и нет. Но Бреннан, помнится, говорил, что инженер, передавая ему свой инп, просил сохранить его. Не содержимое ли инпа спасал Бернан?

– Увы, – Хеннесси чуть развел руки. – Содержимое памяти устройства не представляло собой ничего существенного. Обычные деловые и личные записи.

«Не добрались до внутренностей или не хочет говорить? Скорее, не хочет – эти куда угодно, даже без мыла, влезут», – подумал Дюпон, а вслух спросил: – Но мотив? Должен же быть какой-то мотив убийства?

– Не беспокойтесь, мистер Дюпон, следствие это обязательно установит! – авторитетно заверил детектива Хеннесси и поднялся из кресла, давая тем самым понять, что аудиенция окончена.

– Благодарю, комиссар, – Дюпон следом за ним встал со стула и протянул руку. – Вы мне очень помогли.

– Надеюсь, что да, – улыбнулся тот, без особой охоты пожав протянутую руку, сел обратно и вновь уставился в голообъем.

Дюпон, чуть помедлив, вышел из-за стола и покинул кабинет.

Информации удалось добыть не так много, но поразмыслить было над чем. К тому же у Дюпона крепло ощущение, что Йозеф оказался прав: полицию совершенно не интересовала истина. Она уже нашла козла отпущения, причем очень крупного козла, даже козлище! И теперь занималась притягиванием его за уши (или рога) к фактам, игнорируя то, что, по их мнению, могло отклонить следствие от «правильного» направления. Значит, стоило покопаться в том, в чем полиция копаться не собиралась.





* * *



Упругие струи горячего душа отлично снимали усталость, разминая мышцы и разгоняя застоявшуюся от длительных перелетов кровь. Дюпон крутился из стороны в сторону, подставляя под струи то один бок, то другой и тихонько рычал от удовольствия.

Дверь в ванную комнату отворилась, и в нее вошла Эмили, только что вернувшаяся домой.

– Привет, милый! Ты уже дома?

– Привет! – Дюпон приоткрыл запотевшую прозрачную створку душевой кабинки и выглянул наружу. – Только что вернулся. Облетел пол-Европы и устал, как не знаю кто!

Он закрыл воду и вышагнул на теплый шершавый кафель, ладонями сбрасывая с тела воду.

– Но настроение у тебя, я вижу, неплохое, – заметила Эмили, передавая мужу полотенце.

– Просто превосходное.

– Узнал что-нибудь стоящее?

– Не то чтобы действительно стоящее, но кое-что есть, – наскоро обтершись размашистыми движениями, он повесил полотенце на крючок и накинул халат, подвязав его поясом. – По крайней мере, дело сдвинулось с мертвой точки. Я это чувствую. Вы ужинали?

– Еще нет. Там готовится.

Эмили вышла из ванной; Дюпон – следом за ней. Они прошли на кухню, где тихо гудел кухонный автомат, источая восхитительные ароматы бифштекса и картофеля фри.

– Я на всякий случай узнала, – сказала Эмили, присаживаясь на стул. – Ближайший рейс на Элькорию завтра в двенадцать тридцать.

– Они что, раз в три дня туда летают?

– Почему? Раз в десять дней. Летают два корабля.

– А почему же так рано? – спросил Дюпон, запихивая в рот отломанную от свежей булки корочку. – Ведь «Селеста» только позавчера улетела?

– «Селеста» никуда не улетела. – Эмили сняла заколку-прищепку, пригладила пальцами прическу и мотнула головой. Темно-русые шелковистые волосы рассыпались по ее плечам. – Ее задержали.

– Как задержали? Почему? – удивился Дюпон, резко обернувшись к жене.

– Я не до конца поняла. Чего-то не хватает на борту, без чего нельзя вылетать. Должны только сегодня разобраться с этим.

– Капсула! Ну, конечно же! – воскликнул Дюпон, хлопнув себя по лбу.

– Точно, капсула, – припомнила Селин. – А ты откуда знаешь?

– Так ведь на спасательной капсуле бежал Бернан, а она разбита. И видимо, поскольку все произошло рядом с базой, «Селесту» задержали до полного укомплектования спасательными средствами, – Дюпон вдруг спохватился и выбежал из кухни.

– Ты куда? – окликнула мужа Эмили, приподнимаясь со стула, но тот уже вернулся, держа в руках инп.

– Нужно срочно переговорить с экипажем «Селесты», пока та не улетела, – сказал он, ища координаты связи.

– Не понимаю, к чему такая спешка, – пожала плечами Эмили.

Кухонный автомат перестал гудеть и издал мелодичный сигнал. Девушка поднялась и прошла к нему.

– Ты здесь уже все узнал что хотел? – спросила она, доставая из кухонного автомата две тарелки: одну, заполненную поджаристым картофелем, а другую – нежно прожаренными ломтиками мяса.

– Да вроде бы, – отозвался Дюпон, отрываясь от инпа. – А что?

– Тогда забронируй место до Элькории, и у тебя будет восемь дней, чтобы все тщательно разузнать на корабле. Заодно побываешь в фирме.

– А ведь ты права, Селин! – воскликнул Дюпон, обнимая жену и целуя ее в длинную тонкую шею. – Черт побери, какая ты у меня умная!

– Отстань, Патрис, – вывернулась Селин смеясь. – Щекотно же! А ты надеялся заполучить себе дурочку?

– Я получил то, что заслужил.

– А вы, мсье, высокого о себе мнения.

– Какой уж есть, – подмигнул ей Дюпон, набирая номер Матье. – Мсье Матье? Добрый вечер!

– Добрый, мсье Дюпон! – раздалось в ухе.

– Извините, что вызываю вас так поздно, но дело не терпит отлагательства.

– Вы что-нибудь разузнали? – голос Матье стал взволнованным.

– Пока ничего особенного. Собираю информацию. Но я сейчас узнал, что «Селеста» до сих пор находится в порту…