Частный детектив

– Да-да, разумеется. И даже очень. Всего доброго!

– Все… – звук прервался, и изображение Жана Матье свернулось. Похоже, тот, дал отбой раньше, чем договорил.

«Невротик-посредственность успокаивает гения-психопата, – про себя усмехнулся Дюпон. – Хотелось бы посмотреть на эту сцену. И что, собственно, хотел донести до меня этот Жан Матье?»

Звонок, по сути, был ни о чем. Много эмоций – ноль информации. Или мальчику просто захотелось повыпендриваться? Вот я какой: спас отношения Матье и Бернана! Вполне возможно…

Дюпон решил не забивать себе голову глупостями и, повторно взяв в руки бокал, вернулся к просмотру бумаг по флаерам.

За бумагами Технического отдела следовали запросы Отдела экономики на расчет стоимости работ у ремонтной базы в Тулузе, а также их ответы с калькуляциями. Стоимость была такова, что у Дюпона глаза на лоб полезли – содержание собственного транспорта влетало в копеечку, да еще в какую!..

Далее следовали типовые договоры на регламентное обслуживание флаеров и распоряжения об их отправке не позднее двух дней до окончания сроков эксплуатации в Тулузу, подписанные одним из заместителей Матье по фамилии Лефевр. К договорам были прикреплены путевые листы лиц, сопровождавших транспорты до ремонтной базы, а также приемо-передаточные акты. Путевые листы заверял двадцатого мая глава Транспортного отдела Жюстен Ратте. Разрешения на вылет подписаны тем же числом. Одна из подписей на них принадлежала начальнику Службы безопасности Карбони.

И все, больше ничего.

Дюпон оторвался от консоли и сцепил руки на затылке, вперив взгляд в потолок. Факты, вроде бы, вот они, но так и оставалось до конца неясным, кто в итоге принял решение о досрочной отправке флаеров на регламентные работы, в связи с чем возникало сразу несколько вопросов, которые уточнять сегодня было бесполезно. Да и есть ли в этом что-то?

Список отсутствующих двадцать второго мая на работе лиц состоял из ста сорока семи человек и пока ничем не мог помочь в расследовании.

Отключив консоль, Дюпон поднялся к себе.

В доме царили тишина и покой. Из-за неплотно прикрытой двери в комнату сестры доносилось мерное посапывание. По полу из дверной щели тянуло прохладой, значит, Селин приоткрыла окно – нужно будет завтра убавить отопление.

Пройдя на цыпочках до своей спальни, Дюпон быстро разделся и завалился спать, поставив будильник на девять ноль-ноль. Несмотря на роящиеся в голове от обилия информации и вопросов мысли, сон сковал Дюпона, лишь его голова коснулась подушки.

Спустя минут сорок дверь в его комнату осторожно приотворилась, и в ночном сумраке мелькнула тень, бесшумно приблизившись к кровати. Еле слышно шаркнули по полу ножки чемодана. Тень, шурша одеждами, наспех освободилась от них, и скользнула в теплую постель, прижавшись боком и ластясь к спящему.

Дюпон машинально обнял женскую фигуру за талию, сладко причмокнул во сне губами и, уткнувшись носом в нежное прохладное плечо, продолжил спать.





* * *


Утро следующего дня выдалось хмурое и непогожее. Из низко летящих облаков, бугрящихся чернотой, низвергались потоки воды. Дул пронзительный северный ветер, заставляя редких прохожих зябко кутаться, пряча лицо в шарфы и высоко поднятые воротники.

Прихлебывая из бокала свой утренний кофе, Дюпон смотрел в окно сквозь искажающие реальность, извивающиеся по стеклу струйки дождя. Несмотря на непогоду настроение у него было преотличнейшее.

В комнату вплыла Эмили в коротенькой футболке.

– Привет, милый, – промурлыкала она, грациозно усаживаясь на краешек стола и наклоняя голову для поцелуя.

– Привет! – Дюпон приподнялся из кресла и чмокнул жену в губы, приобняв ее за плечо.

– Ну, как ты здесь без меня?

– Да вот… – неопределенно отозвался Дюпон. – Ты-то почему так рано вернулась?

– Ты мне не рад? – Эмили как-то по-детски возмущенно надула губки. – Я спешу домой, к нему! А он…

– Да нет, что ты! – запротестовал Дюпон, размахивая свободной рукой. – Я не то хотел сказать… То есть спросить?.. – запутался он вконец, пытаясь выкрутиться.

– С юмором у тебя сейчас, я вижу, не очень, – резюмировала Эмили, качая головой. – Дела замучили?

– Еще как! Но все-таки? Тебе же еще два дня отдыхать. Что-нибудь стряслось?

– Да. Представляешь, жуткая вещь! Соскучилась по тебе и решила завязать с этим ленивым однообразием.

– Неужели я тебе еще не надоел за два-то года?

– Надоел, конечно, но все равно тянет. – Губы Эмили растянулись в улыбке. Блеснули жемчужные зубки. – Но все-таки, чем ты сейчас занят?

– О-хо-хо! – тяжко вздохнул Дюпон, допивая остатки кофе. – Подсунули мне тут одно дельце.

– Интересное? – Эмили скрестила ноги и покачала ими.

– Что может быть интересного в убийстве? – то ли спросил, то ли сказал Дюпон. – Хотя дело любопытное и, мне кажется, неординарное.

– Убийство? – глаза девушки расширились, брови взлетели вверх. – А при чем здесь ты?

– Так получилось. Обвиняют одного делового – и даже очень делового! – человека, а он утверждает, будто не имеет ко всему этому никакого отношения.


– Еще бы он утверждал обратное! И ты ему веришь?

– Дело не в этом, – поморщился Дюпон. – Не вижу никакого резона ему убивать собственного главного конструктора. Хотя по опыту могу сказать, что не всегда логичное оказывается на поверку истиной. Но знаешь, интересно даже не само дело. Я вчера познакомился с удивительными людьми!

– Даже так? У тебя прорезался какой-то необычно романтический настрой.

– Не перебивай, пожалуйста, – раздраженно проворчал Дюпон. – Ты не представляешь, что я ощутил, беседуя с ними. Эти люди похожи на богов. Да-да, не смейся!

– И не думала, – Эмили состроила серьезную рожицу, с трудом сдерживая рвущуюся на волю улыбку.

– Я же тебя вижу насквозь! Впрочем, можешь смеяться, но это ничего не меняет. Вчера я видел такое, что никак нельзя назвать рядовым событием. Ты только представь себе! Эти люди, эти слабые человечишки создают громадные сложнейшие механизмы размерами в пятиэтажные дома, способные переносить тысячи тонн металла сквозь необозримые просторы космоса, преодолевая немыслимые расстояния со скоростями, неподвластными пониманию!

Дюпон остановился, глядя на жену. Та неподвижно сидела, возвышаясь над ним, и мило хлопала длинными ресницами.

– И? – не дождавшись продолжения, спросила Эмили.

– Вот нет в тебе ни капли романтики, – немного обиделся Дюпон.

– Романтики во мне хоть отбавляй. Только я не пойму, что тебя беспокоит? – Девушка сползла со стола и, пройдя к бару, достала из холодильника баночку с абрикосовым соком.

– С чего ты взяла, будто меня что-то беспокоит? – Дюпон состряпал наивную мину.

– Не прикидывайся, пожалуйста, – Эмили открыла банку и отхлебнула немного сока. – Я ведь тебя знаю как облупленного. Когда ты начинаешь впадать в философию или романтику, у тебя где-то что-то не клеится.

– Ты права. – Дюпон как-то разом скис. – Вдохновение покинуло меня, и я не знаю, как его вернуть.

– Ты зациклился. Тебе нужно разорвать эту порочную круговерть мыслей и взглянуть на них под другим углом. – Пройдя через комнату, Эмили с ногами забралась в гостевое кресло и пристроила на острой коленке вогнутое донышко банки.

– Круговерти как таковой нет. Я просто не знаю, с чего лучше начать. Вариантов много, но за какой взяться раньше, чтобы не упустить нить, вот в чем вопрос. В таких делах обычно время работает против тебя.

– А ты расскажи мне, – предложила Эмили.

– Тебе интересно?

– Разумеется! Но дело не только в этом. Возможно, это даст тебе возможность взглянуть на все, как бы это сказать… – девушка задумчиво пощелкала пальцами.

– Я понял, – Дюпон поднялся из кресла и прошелся по кабинету, заложив руки за спину. Потом, собравшись с мыслями, начал свое повествование.

Эмили внимательно слушала его, не перебивая, и только тихонько цокала короткими ноготками по пластику банки. Рассказ продолжался с полчаса. За это время Дюпон успел сделать десяток кругов по кабинету, трижды вернуться в кресло и осушить пару бутылочек легкого пива.

– … Вот где-то так, – наконец закончил свой рассказ Дюпон, останавливаясь у стола и глядя в лицо Эмили. – Бумаг много, а толку мало. Список с отсутствующими на месте людьми пока приладить не к чему. Первоочередными я сейчас вижу пару основных вариантов: обратиться за информацией в уголовную полицию Ирландии, затем пощупать ремонтный центр, где производилось обслуживание флаеров. Неплохо было бы пообщаться с «Эль-Моторс», но по каналам связи это слишком дорого и неэффективно. А переться в такую даль, сама понимаешь… Да и эффект от этой нудной прогулки может оказаться нулевым. Скорее всего, так и будет.

– А сколько туда добираться?

– Четыре дня в одну сторону. Итого восемь дней абсолютного безделья. И, главное, бездействия.

– Мда, – Эмили задумчиво почесала лоб, заодно пригладив челку. – Но если это действительно необходимо…

– Вот в этом-то я и не уверен. – Дюпон прошел за стол и бухнулся в кресло, развалясь в нем. – Матье категорически убежден в отсутствии какой-либо связи убийства с «Эль-Моторс».

– И ты ему на сто процентов веришь?

– Если исходить из того, что он рассказывал, – это действительно так. Во-первых, Бернан без проектной документации совершенно бесполезен для «Эль-Моторс».

– Ты же говорил, что у него на флэш-стике было что-то подобное? – напомнила Эмили, делая из банки глоток соку.

– Это была всего лишь мизерная часть информации, которую, кстати, он вез совершенно официально. Да… Во-вторых, один лишь Бернан не в состоянии самостоятельно разработать подобное устройство, если можно так выразиться в отношении трехэтажной махины. В-третьих, «Эль-Моторс» не является конкурентом «Мотерс спэтью» – они скорее сотрудничают, поделив между собой рынки сбыта. Вот, собственно, и все.

– Но, мне кажется, тебе все-таки стоило бы побывать там и разнюхать все самостоятельно.

– Хочешь от меня избавиться? – Дюпон повел бровью.

– Еще как! Гарантированное недельное отсутствие ненавистного мужа – это просто райская сказка.

– Все шутишь?

– А ты все задаешь дурацкие вопросы?

– Извини, – Дюпон поерзал в кресле, вытягивая ноги под стол. – Значит, ты считаешь, мне стоит туда слетать?

– Однозначно, – утвердительно кивнула Эмили.

– Восемь дней, – нахмурился Дюпон, подергав кончик носа. – О-хо-хо. Столько времени впустую.