Частный детектив

– Практически абсолютная, – поправил его Мейер. – Но, мне кажется, мистеру Ланге это не очень интересно.

– Что вы понимаете под словом «копия»? – спросил озадаченный Ланге, все еще не понимая, о чем идет речь.

– Копия, клон, – пояснил Дюпон.

– Простите, – сказал Мейер, – но мне неприятен этот ярлык. Я считаю себя полноценным человеком, не менее полноценным, чем вы, комиссар, или мсье Дюпон, и более человеком, нежели мой так называемый брат – Майер.

– Но, насколько я знаю, клонирование запрещено!

– Именно так, но я был, – Мейер поморщился, – произведен еще до запрета.

– Невероятно!

– Я извиняюсь, – обратился Дюпон к Мейеру, – но где вы находились столько лет после расформирования лаборатории?

– Вы удивительно много знаете, мсье Дюпон. Откуда вам известно про лабораторию?

– Я думаю, это не столь важно.

– Да, вы правы, – согласился Мейер поколебавшись. – После того как лаборатория была закрыта, нас, детей, перевезли в какой-то центр. Я не представляю, где он находился, и существует ли по сей день. Перевезли не всех, а только самых одаренных. Что сталось с остальными – я, признаться, не в курсе, – развел он руками.

– А как вы попали в лабораторию мистера Гройсса?

– Несколько лет назад Майер занялся разработками в области… одной области. Работы выполнялись под правительственную субсидию. У него возникла заминка с теоретиками, о чем он не преминул доложить наверх. Наверху вспомнили о секретном центре, и меня перебросили в лондонский филиал компании.

– Представляю удивление мистера Гройсса при вашей первой встрече, – между прочим заметил Дюпон.

– Вы правы, встреча оказалась памятной. Если я действительно был счастлив встретиться со своим братом, поскольку у меня никогда не было родных, и я наивно полагал, будто обрел близкого человека, то Майер возненавидел меня с первого взгляда.

– За что же?

– Вы не поверите! Он вбил себе в голову, будто я желаю занять его место. Не только в этом кабинете, но и в жизни.

– Так оно, по сути, и вышло, – вставил Ланге.

– К несчастью, да, – подтвердил Мейер. – Но это произошло вовсе не по моей вине.

– Не скромничайте, мистер Мейер, – сказал Дюпон. – Вы прекрасно знаете, что смерть мистера Гройсса – ваших рук дело.

– Но я его не убивал! – возмутился Мейер.

– Своими руками – нет. Но вы все очень красиво подстроили. Однако я не могу винить вас за этот поступок.

– Докажите! – с вызовом сказал Мейер.

– Попробую, но с вашего позволения я начну с самого начала. А вы меня поправите, если что.

– Хорошо, – согласился Мейер.

– Итак, все началось несколько лет назад, когда правительство озадачилось необходимостью создания… скажем, искусственного интеллекта. Лаборатория была создана на базе лондонского филиала «И-Систем». Почему там? Не суть, но могу предположить, что, поскольку компания вплотную занималась разработкой компьютерных систем, в частности, бортовых интеллект-систем, и обладала необходимым оборудованием и подготовленными специалистами, было проще использовать ее, нежели вновь создавать нечто подобное с нуля. Дело шло из рук вон плохо, но после вашего появления, – Дюпон посмотрел на Мейера, – все пошло как по маслу.

– Все не так просто как вам кажется, – сказал Мейер. – На самом деле, раз уж вы осведомлены о работе лаборатории (правда, не знаю откуда), искусственный интеллект сам по себе не столь сложен, как минимизация нейронных сетей и процесс их обучения.

– Насколько я понимаю, с минимизацией вы справились? – спросил Дюпон с видом знатока.

– Ну, не конкретно мы – подобными разработками занимается не одна лаборатория. Нам удалось первыми на основе новейших мировых достижений науки и техники создать микроаналог нейрона. Дальнейшая разработка конечного устройства велась уже на их основе. Огромной проблемой на самом деле являлось именно обучение этого устройства, вернее, алгоритм обучения.

– С чем вам и удалось успешно справиться, – подытожил Дюпон.

– Почему вы так считаете?

– Я это знаю наверняка, мистер Мейер. Им была Ева.

– Кто-кто? – не понял Мейер.

– БИС, установленная на «Весте». Стенсен называет ее Евой.

– Мсье Дюпон, откуда вы столько знаете? – Мейер выглядел весьма озадаченным осведомленностью детектива. – Об этом никто не мог знать, кроме…

Он замолчал, плотно сжав губы, и с плохо скрываемыми ненавистью и вызовом посмотрел на Дюпона.

– Кроме мистера Гройсса, вы хотели сказать? Да и тот догадался об этом только после продажи вами судна Стенсену. Не беспокойтесь, я узнал о Еве не от него.


– Тогда как? Это просто невероятно!

– Ничего невероятного, обычный анализ информации. Вам-то это должно быть понятно.

– Впрочем, почему бы и нет! – Мейер заметно сник. – Вы правы, эта БИС была единственной действующей моделью мыслящей машины. По-настоящему мыслящей! Это был переворот в технике! Кстати, ей было дано имя «Эврио».

– Почему же вы бежали с ней?

– Вы не догадываетесь? – спросил Мейер, чуть прищурив глаза. – Я полагал, при вашей прозорливости…

Дюпон промолчал.

– Майер ненавидел меня лютой ненавистью. Он совсем помешался на ней. Но он был посредственный ученый, хотя и неплохой организатор, надо признать. Скажу без лишней скромности, без моего участия в этом масштабном проекте ему бы не удалось довести дело до конца. Но он только и ждал подходящего момента, чтобы избавиться от меня.

– Вы имеете в виду физическое устранение? – спросил Ланге.

– Да, – Мейер обернулся к комиссару. – Поверьте, его бы ничто не остановило. Он совсем сошел с ума от своей мнительности, ненависти и злобы. Я прекрасно понимал, стоит мне объявить о завершении работ, как я бесследно исчезну. Я также не исключал возможности, что следом исчезнут и те, кто работал со мной.

– Почему вы не могли обратиться к тем, кто вас знал в правительстве?

– Комиссар, вы действительно полагаете, будто мне кто-нибудь поверил бы? Свернуть шею курице, несущей золотые яйца!

– Возможно, вы правы. И как же вам удалось бежать?

– Я уведомил Майера об окончании работ. Он тут же дал отбой и перезвонил одному молодому технику из нашего отдела. Я давно подозревал этого человека в слежке за мной в лаборатории, но у меня не было повода убедиться в этом. Я случайно услышал их беседу с Майером, потому что вернулся в лабораторию, так как забыл там кое-что. Майер требовал от техника убрать «Эврио» и все материалы по ней в несгораемый сейф. Этот странный приказ мне не понравился.

Когда лаборатория опустела на обед, я вернулся туда из своей комнаты, открыл сейф, изъял все материалы, забрал мозг, а на его место положил БИС старого образца, внешне схожую с новым образцом. Упаковав все в спецконтейнер, я вернулся в комнату и стал ждать.

Предчувствие меня не обмануло. Майер объявился в лаборатории минут через десять. В руках он нес какой-то кейс. Через неплотно прикрытую дверь в свою комнату мне было видно, как он вошел в лабораторию и закрылся там. Не теряя времени, я подхватил контейнер и бросился к выходу из здания. Я вел себя нагло и вызывающе, и охрана, приняв меня за настоящего Майера, без лишних слов распахнула передо мной двери. Флаер я вызвал заранее. Через пятнадцать минут я уже был на космодроме. Еще через десять – в космосе.

– Постойте, мистер Мейер, – прервал его рассказ Ланге, – вы хотите сказать, что вас не выпускали за пределы филиала?

– Да. Я жил в комнате рядом со своей лабораторией.

– Уму непостижимо! Но это же рабовладельчество какое-то!

– А вы скажите об этом Майеру, – с изрядной долей ехидства произнес Мейер, кривя губы.

– А зачем вы заменили мозг на «Весте» и продали ее? – поинтересовался Дюпон.

– Я рассчитывал на некоторое время припрятать «Эврио». Я был уверен, Майер будет ее искать, и решил, что она окажется под лучшей охраной в руках нового владельца. К тому же пока у Майера не было «Эврио», я мог чувствовать себя в безопасности. По крайней мере, мне так казалось. Сроки исполнения контракта его поджимали, а создать новый мозг он физически не мог, да и не успевал. Я ждал на Кавиасе, когда Майер выйдет на меня, и собирался начать диктовать свои условия. Они были не столь амбициозны, как могло бы вам показаться. Мне всего лишь хотелось жить жизнью обычного человека и заниматься своим любимым делом.

– Однако, все пошло не так, как вы ожидали, – вставил Дюпон. – Мистер Гройсс умудрился красиво подставить вас.

– Вы правы, этот ублюдок где-то раздобыл кучу наркотиков и подбросил мне в номер. В этот же день меня арестовали, формально провели дело и сослали на какую-то планету – забыл ее название.

– Саулла, – подсказал Дюпон.

– Да, именно она. Спасибо. Но мне повезло: во время перелета на Сауллу на судно напали, и мне незаметно удалось покинуть корабль в спасательной шлюпке. На следующий день меня подобрало торговое судно и доставило на Варгезию, откуда я под видом Майера спокойно вернулся на Землю. Я уже тогда понял, что Майер не оставит меня в живых при любом раскладе, и решил с ним поквитаться, – Мейер вдруг замолк.

– И вы придумали хитроумный план, – подсказал ему Дюпон.

– Вы правы. Я решил сыграть на его слепой ненависти. В итоге все случилось именно так, как я и планировал. Сказать по правде, он сам убил себя.

– Но почему система защиты стреляла в него? – спросил Ланге. – Вы ее перепрограммировали?

– Ни в коем случае, комиссар. Просто я хорошо знаю особенности этой системы. Ей плевать на личность нападающего. Она анализирует исключительно личность жертвы, а жертвой, как вы понимаете, с ее узколобой точки зрения, был именно Майер. И ей было совершенно наплевать на то, что Майеров на самом деле двое.

– Вы оказались правы, Дюпон, – кисло улыбнулся Ланге. – Гройсс счел себя неуязвимым и просчитался. Кстати, мистер Мейер, вы знаете, что в лаборатории после вашего отлета произошел пожар? Погибло двенадцать сотрудников.

– О чем я и говорил вам: Майеру было плевать на людей. Это уже был не человек, а бешеное животное. Можете думать обо мне все что угодно, но я нисколько не сожалею о содеянном.

– Значит, мне придется вернуть Еву? – с печалью в голосе спросил Стенсен.

– В этом нет никакой необходимости, – сказал Мейер. – БИС зарегистрирована за вашим кораблем, к тому же ее эксплуатацию на «Весте» можно провести как полевые испытания. А всю информацию, касающуюся ее разработки, я еще вчера получил по каналу связи.

– Значит, это о вашем сигнале вчера сообщала БИС?

– А что она вам сказала, если не секрет? – заинтересовался Йорг Мейер.

– Будто кто-то пытался с ней связаться. Был принят пакет данных, который она не смогла проанализировать. Но потом вдруг заявила, что ошиблась.

– Красиво выкрутилась, – засмеялся Мейер, откидываясь на спинку кресла. – Она прекрасно разобралась с входящим пакетом данных, а поскольку он был от меня, ей пришлось что-нибудь придумывать. Это функция удаленного контроля, внедренная в систему «Эврио», – или Евы, если вам больше нравится. БИС не имеет права о ней распространяться.

– Значит, компания вновь владеет всей информацией, необходимой для выполнения контракта? – Ланге внезапно перешел на деловой тон.