Бастион: поступление (СИ)

Ошеломлённо поворачиваюсь направо, в поисках взора Вероники – это невообразимо круто, даже в самых смелых мечтаниях не представлял. Девушка отвечает глубоким пониманием момента, словно знала о силе оказываемых впечатлений и тут пришло озарение:
– Так ты всё продумала, да?
– Что именно? – лукаво улыбнулась она.
– Ну, что я буду вот так глазеть и восхищаться, удивляться каждому болтику, – пояснил я.
– Скорее предполагала.
Глянул в распахнутые просторы фиалка и сердце сжалось в истоме.
– Спасибо, – искренне произнёс я. – Всё воистину так. Столько действительно интересных вещей, что даже не знаю, как буду спать сегодня.
– Матус, ты меня смущаешь, – отвечает Вероника, розовея щеками. – Надеюсь, что это ещё не всё. Впереди ждут не менее сильные впечатления.
– Вот же круть! Ну всё, жду с нетерпением.
  
Глава 11
 
Перед отправлением прошли мимо несколько пассажиров и даже целая семья, но передние сиденья так и остались свободными. Я дождался, пока электропоезд тронется, с радостью ощущая силу ускорения, уши ласкает едва доносящийся гул мотора, хотя звукоизоляция практически всё поглощает. Так здорово видеть всё убыстряющийся город за окном, а когда начался затяжной поворот, то вообще класс – состав кренится и кажется, что висишь над землёй.
По заявленной информации, скорость уверенно перевалила пятьсот километров, с периодическими пиками аж в шесть сотен – по началу даже страшно, а затем приходит восторг. Вскоре запустил многопользовательскую бродилку и с Вероникой взялись её проходить. Обжитые земли за окнами быстро кончились, сейчас тянется к солнцу бескрайнее море елей и, если, прислонившись к окну, посмотреть вниз, становится видно нижний уровень струнных рельс и проносящиеся назад кабинки, смешно, ведь кажется, что они стоят, хотя на самом деле тоже не слабо несутся.
Прошёл час с небольшим, скорость немного упала – движемся вверх, а пейзаж сменился на предгорья, опоры эстакады заметно прибавили в высоте, но бывают низкие и тогда за окнами появляется хвойная стена. Вероника с улыбкой произносит:
– Мы почти на месте, скоро начнём замедляться.
Чувства под действием сегодняшних факторов обострены и образ девушки сильно взволновал. Солнце уже уверенно изливается на мир, краски природы под ним сочные, яркие и глубокие, я выставил полную прозрачность окна, поэтому света проходит много и лицо Вероники напитано этой небесной силой. Кожа ласкает взгляд, гладко мерцая, но даже издали ощущается мягкой, фиалковые глаза – всегда отдельная песня, каждый раз удивляют и волнуют тонкие ноты души. Так же долго могу созерцать узор на радужке, эту роспись мастера.
Улыбнулся в ответ широко и открыто.
– Хорошо. Всё же, как быстро доехали. Сколько километров позади, семьсот где-то?
– Больше – почти тысяча, – выразительно ответила она.
– Что?! – переспросил потрясённо я. – Хотя да, всё логично, ведь СС-001 такой быстрый.
– Есть ещё одна вещь, которая может быть интересной, но расскажу об этом позже, – заговорчески закончила девушка.
– Хм, – глянул с любопытством, – уже пытаюсь догадаться. Что-то с поездом связанное?
– Подожди немного, на самом деле уже скоро.
Взяв вещи, пошли к выходу, почти тут же мягко зазвучал женский голос, объявляя скорое прибытие, благодарность и пожелания приятного отдыха. Пока состав неспешно подъезжает к станции, я уже поглядываю в окна, противоположные нашему, разглядывая её. Станция выполнена в столь же современном и прозрачном дизайне, что и Ксенон, только приятной компактности, с расчётом всего на один путь. Крыша стеклянная, в форме лепестка или листика, а на перроне уже стоит человек десять, видно, как многие только идут к платформе по дороге, ведущей к Живице.
Сам санаторий оказался выше вокзала, но за счёт пологости и величины холма, можно видеть всю громадную инфраструктуру оздоровительного комплекса. К нему идёт ещё череда опор с фермоподобной конструкцией между – нечто вроде уменьшенного варианта того пути, что привёл нас сюда от Ружияра.
 
Пока можно лишь догадываться о назначении группы домиков, что выше и слева, думаю, жилые, справа тоже есть, ещё ближе к вершине, но уже двухэтажные и в ином стиле, в целом, облик строений тёплый и немного старинный, в чём-то даже приземистый и мощный. В том же Ружияре, высотки, как берёзки – изящны и тонки, полные электрических волокон, стекла и светодиодов, а в Живице выдержан стиль отдыха, медленного течения времени, настроя на гармонию и лад с тысячелетними процессами природы.
– Вижу, ты впечатлён, Матус? – спрашивает Вероника, встав рядом так, что я ощущаю тепло.
– Безусловно, – немного напрягшись вымолвил я. – И везде ели, ели, ели… Смотри, где бы не стоял дом или строение, деревья словно впритык. А запах какой?
С шумом втягиваю воздух и неожиданно понимаю:
– Да они же кругом!
– Аха-хах, – хрустальным ручейком рассмеялась красавица, – неужели только заметил?
– Ну блин! – оглядываюсь, ибо и вокруг вокзала вплотную деревья.
Между стволов аккуратный заборчик – от зверей, наверное, но по умыслу проекта, выходя из поезда ты смотришь сначала вперёд, на санаторий, что в километрах двух отсюда и за счёт ландшафта хорошо виден.
– Можем поехать тоже на струнном транспорте, – показывает на замеченную ранее слева череду опор и маленькую станцию. – Но можно на автомобиле и это более вероятно, ведь нас встречают.
– Ну-у, – протянул я, – будет неправильно отказываться от сопровождения?
– Если захочешь, – легко обратилась она, – окажу на них убедительное воздействие.
– Не, лучше не надо, – ухмыльнулся я. – Спасибо, Вероника.
– Пожалуйста, – обычное слово, но меня пробрала дрожь от особой нотки.
Получив чемодан, вошли в здание станции, и я по привычке оглядываюсь в поисках закусочной или магазинчика, но всё строго и функционально. Девушка будто мысли прочла:
– Нас ждёт вкусный обед в санатории. Хотя, если хочешь, то у меня есть печенье.
Со стыдом и смехом мотаю головой.
– Оно вкусное, – добавляет она.
– Я в этом уверен, но всё же потреплю до обеда. А вот потом, с твоим кофе, можно.
– Я как раз взяла с собой зёрен, – подмигнула девушка.
Окидываю её радостным и восхищённым взглядом.
– Ты воистину колдунья!
Нас встречают двое мужчин одетых в поло и шорты, эдакие игроки в гольф, только слегка массивные. Одаривая друг друга улыбками, мы принимаем приглашение сесть в автомобиль, серый, той же марки и класса, что у родителей – видимо стандарт для служебного транспорта. По пути любуемся живыми и красочными картинами за окном, стекла опущены, дабы ненасытно дышать хвойным букетом. Мужчины приятно шутят, расспрашивают, как добрались и немного повествуют о санатории, что удивительно, им известны наши чины в школе и имена, то ли я неопытен в таких мероприятиях, что вероятнее всего, то ли особый приём. Спрошу потом у Вероники.
Для проведения Докладной Комиссии, в Живице арендуют наиболее комфортные номера – дань уважения труду ученических советов, так же чуть сдвинуто расписание концертов оркестра и хора, изменено время работы зала приёмов и подготовлена отдельная, специальная театральная постановка. Естественно, что все имеющиеся объекты отдыха в распоряжении гостей – от этих новостей меня не покидает чувство ирреальности происходящего.
Мужчины проводили до ресепшиона главного гостиничного здания, не забыв представить.
– Здравствуйте, уважаемая Вероника, здравствуйте, уважаемый Матус. Вот ключи от вашего номера. Пожалуйста распишитесь здесь, – протянул нам планшет мужчина. – Багаж можете оставить, его принесут.
– Да ладно, тут немного, – отмахнулся я.
– Приятного отдыха, – добавил он со всей услужливостью.
Я с горящими щеками, на деревянных ногах к лифту. Зашли, сказать что-либо тяжело, для начала повернул голову – девушка тоже покраснела. Губы словно срослись, но первой всё же Вероника заговорила: