Нелюбимая внучка (СИ)

- Вы меня пугаете, - прошептала я, округлив глаза.
- Нет, что ты? Не бойся. Понимаешь, во-первых, мне совсем не хочется доживать свой век дряхлой развалиной, а, во-вторых, я всегда мечтал узнать, что же находится в том мире. В Гарпене.
- Вы хотите?.. Но это смерть! Лорд Жадьер, не вздумайте... - слезы помимо воли выступили на глазах. Совсем не ожидала, что услышу нечто подобное. Как он додумался до такого? Это безрассудство!
Барон вздохнул и отеческим жестом провел ладонью по моим волосам.
- Ты меня не отговоришь, девочка, не старайся. Это мечта. И откуда ты знаешь, что смерть? Возможно, тупые гарпии это не все население огромного мира. Возможно, там живут разумные. Никто же не проверял! А я проверю. Дождусь последнего мразма и шагну в портал. Там еще есть не до конца залатанное место. Молчи, Беата! Это не сиюминутное, а давнее взвешенное решение. Никто не в силах меня отговорить. Вы уезжайте. И не плачь. Даже, если там смерть, то она и тут у меня не за горами. Не плачь, девочка, ты же знаешь, что я всегда видел в тебе только дочь, просто вспоминай обо мне иногда. Ты скрасила мое одиночество, подарила настоящую семью, но всему приходит конец. Я хочу уйти из этого мира красиво, чтобы попасть в другой. Может быть, это что-то изменит, может, нет, но не спорь. И я очень рад, что Ивар носит мою фамилию. Юный барон Ивар Дориес Жадьер... Ничего эпичного, конечно, но мне приятно. - И выразительно пригрозил пальцем в манере строгого командира: - Магесса Беатрисс Жадьер, приказываю утереть слезы. И идти собирать вещи. Разговор окончен.
Приказы следует выполнять безропотно. Ревела я ночью в объятиях Леры.
- Беаточка, это жизнь! - принялась утешать меня подруга. - Ты не в силах ничего сделать. Старость не лечится.
- Он собрался шагнуть в портал гарпий? - изумился мэтр и надолго завис, размышляя над полученной информацией. - Но ведь это нужно делать с согласования... Ведь очень похоже на научный эксперимент!
- Нет, мэтр, - покачала головой Лера. - Он просто не хочет доживать свой век беспомощным стариком. И становиться обузой Беате.
- И тем более устраивать шоу, - согласилась я с подругой и жалобно простонала. - Эксперимент... Или все-таки самоубийство?
- Нет-нет, - кот отрицательно замотал головой. - Это героический поступок. Ведь, правда, никто раньше не то, что не решался, но и не думал в таком ключе. Вдруг с ними на их территории, действительно, можно договориться? Успеть найти кого-то разумного. Или что? Варианты... есть. Надо же какой умный и отважный мужчина.
Мне показалось, что мэтр перечислял эти варианты с легкой завистью, словно у него украли изобретение с научным открытием. Вроде: как это он сам не догадался? Ох уж, эти ненормальные герои!
***
В столицу Тарзании Тасган, немного знакомую мне за годы обучения в академии, я возвращалась большой семьей. С двумя детьми и домашней крылатой кошечкой размером с гончую собаку. Зато не в общагу, а в свой собственный дом. Дом отца. Пусть для всех остальных и по документам барон мне муж, но для меня самой - папа. Упрямый, упертый и вредный родитель, оставшийся ловить последний мразм. Как пошутила Лера, играя словами - маразм. Чтобы уйти в другой мир. Но подруга не права, барон вполне адекватно мыслит и его решение осознано. Мы еще много разговаривали, и я оставила за ним право самому решать свою судьбу. Печально все это, но что поделаешь?
Четыре года мы латали прорывы, и в глубине души теплилась надежда, что залатали на славу и мой мужественный лорд не дождется последней атаки. Не дождется, вернется и доживет отмерянные судьбой годы под моим чутким руководством. Но это не точно. Боевой маг дал ясно понять, что такая старость не для него. Уедет в другую опасную зону и все равно сделает по-своему. Как решил.
Человек растратил все резервы, оставив силы для последнего рывка: шага к мечте. И кто я такая, чтобы висеть на шее камнем и заставлять жить по-своему?
***
Дом барона Жадьера стоял не в центре города, но и не на окраине. Довольно крепкое двухэтажное здание, окруженное садом и каменным забором. Словно крепость, мне понравилось. И детям и Скубли будет, где резвиться.
 
Саните исполнилось двенадцать, Ивару три с копейками и эти двое прямо, не разлей вода. С Сани мы давно договорились считать друг друга сестрами и перейти на "ты", потому что в матери я ей не гожусь и обращение девочки ко мне, такой молодой, "леди Жадьер" неприятно режет слух. Мы же сроднились, какие церемонии?
Благодаря урокам Ферди, мой сынок быстро развивается, прекрасно разговаривает на двух языках и знает, из скольки костей состоит человеческий скелет. Лопотать он начал уже в год и для всех нас стало откровением, что малыш раньше, чем заговорил, начал понимать мантикору.
- Еще один слышащий! - чуть не оглушил меня радостный крик Скубли, когда она первая это обнаружила. - Беатка, я в раю! Двое слышащих! Вот это я удачно зашла, теперь есть с кем поболтать. Ив, милый, а почеши кошечку за ушком. Нет, это не ушко. Нет, это усы. Мать! Покажи ребенку, где у тети Скубли уши! Блин, придется самой всему учить, но это классно! Я воспитаю слышащего. У кого еще были такие приключения? Ну-ка, котеночек, скажи "Скуб-ли". Нет, это сложно. Иви, скажи "ма-ма". Ну, а че? Я твоя кошачья мать!
У ребенка просто не оставалось шанса не научиться говорить уже к двум годам.
За домом присматривала пожилая супружеская пара. Дядюшка Кевин следил за садом, конем с каретой и, вообще, выполнял всю мужскую работу, а его жена, тетушка Рума, готовила и убиралась. Им я передала письмо лорда Жадьера, в котором тот приказывал своим верным людям так же верно служить его супруге с детьми. Со слугами командир изредка переписывался и сообщал о своей женитьбе, но в глаза они баронессу не видели и супруг подстраховался. Судя по вытянутым в удивлении от молодости леди Жадьер лицам, не зря.
- Папа потом приедет, у него работа, - сходу заявил Ивар и с детской непосредственностью поинтересовался: - А вы дедушка с бабушкой, да?
Коронный вопросик малявки растопил сразу два сердца и у супругов появился любимчик. А у Иви - еще две няньки, исполняющие любые желания.
Скубли тоже прикинулась безобидной кошечкой понимая, кто ее станет кормить. На любом курорте хитрая мантикора привыкла питаться хорошо. Для кошки, даже если она огромна и ядовита, притворяться милой несложно. Просто надо не скалиться, втянуть когти, приструнить хвост и блаженно щурить глазки. Такой лапушкой сразу становится - ангел, а не хищница.
У меня появилось много свободного времени, а душа рвалась в бой. То есть хотелось по привычке куда-то бежать, искать работу и, лишь благодаря Лере, я слегка осадила коней и успокоилась.
- Куда тебя вечно несет? - строго выговорила мне ночью подруга. - Учебу отработала: теперь ты почтенная матрона, баронесса. Угомонись, Беатка! Осмотрись, семейство выгуляй. Дети ничего, кроме провинциального городка и поселка с лесом, не видели. Своди их в парк, в театр, на аттракционы. Покажи цивилизацию и сама поживи просто тихо-мирно. В кои-то веки не надо никуда мчаться, прятаться и что-то доказывать. Есть дом, есть счет в банке. Угомонись, мать!
Я прислушалась к совету дипломированного психолога и вздохнула свободно. Действительно. Если бы не беспокойство за мужа, то можно считать что жизнь наладилась и потекла по спокойному руслу.
Целый месяц мы с детьми беспечно гуляли по городу, катались на каруселях, ели мороженое. А потом пришло письмо из поселка. Меня уведомляли, что лорд Жадьер погиб при очередном прорыве, причем так, что тела не осталось. Командир на глазах магов атаковал гарпий, приблизившись к гадинам вплотную, буквально втолкнул их обратно и сам шагнул следом в портал. После чего тот закрылся. Далее шли искренние сожаления и покаяния, мол, прости, не уберегли.
Эх, ребята...
Я ждала получить нечто подобное и внутренне готовилась к плохой новости, но после прочтения письма, к своему удивлению, не испытала горького горя. В моей душе почему-то не возникло осознания потери, лишь поселилась легкая грусть, гордость и полная уверенность: ничего он не умер!