Мотылек (СИ)
Я хотела попросить его остановиться, мне стало плохо, настолько, что, кажется, готова была сейчас умереть. Страх и острое блаженство накрыли с головой. Что если меня кто-то услышит? Ведь я не могла больше сдерживаться и вырваться тоже не могла, иначе оказалась бы в тот же миг на земле. Истёртые о камень ладони горели, кожу саднило, и хотелось оттолкнуть его голову, прекратить ласки, от которых сердце, казалось, вот-вот остановится. Я судорожно дышала, борясь с безумным головокружением, а Джаральд, будто почувствовав моё состояние, остановился сам.
— Нет! — не понимаю, как у меня вырвался этот стон, ведь следовало сказать совершенно обратное.
Граф шепнул в ответ:
— Попроси меня, Рози.
Не знаю и объяснить не могу, почему я в тот же миг умоляюще простонала:
— Не останавливайся, Джаральд, пожалуйста.
И он вдруг накинулся на меня, лаская теперь так страстно и интенсивно, что это стало последним толчком, и я зажмурилась, потеряв связь со своим телом, взлетая на самую далекую вершину, за пределы зеленого сада. Я расцепила пальцы, не владея больше собой, и прогнулась в пояснице, а колонна накренилась, и, не сумев удержаться, я полетела вниз. Лишь в самый последний миг Джаральд успел подхватить и прижать к себе. Я скользнула вдоль его тела и очутилась у него на коленях, закрыв нас обоих ворохом пышных юбок, а тяжелая колонна рухнула в кусты, ломая тонкие ветви и подминая под себя густую зелень.
Я дрожала и задыхалась, не в силах успокоиться, а отчим медленно поглаживал по спине, прижав к плечу мою голову.
— Тише, тише, моя девочка.
Его губы ласково коснулись шеи, а ладони сжали голые ягодицы, и граф усадил меня повыше так, что я ощутила его напряженную плоть, натянувшую светло-бежевые бриджи. Я трепыхнулась в сильных руках, а Джаральд прижал ещё крепче, не позволяя шевелиться, и прошептал:
— Не ёрзай, иначе сделаю ещё один, но уже незапланированный подарок.
Граф оставил в покое мою попку и теперь гладил ножки, скользя пальцами по шёлковым чулкам. Губы коснулись чувствительной кожи за ушком и медленно переместились на шею, а потом в район груди, где Джаральд провёл ими вдоль низкой линии декольте, покрывая лёгкими поцелуями нежные полушария. Эти ласки отвлекали от только что испытанного сумасшествия, помогали медленно восстановить дыхание, а вместе с ним возвращалась способность ясно соображать. Одна фраза, произнесённая графом, насторожила меня.
— Незапланированный подарок? — я слегка отклонилась, ловя его взгляд. — Вы нарочно подарили мне этот браслет? Предугадали, какой будет реакция?
Он только улыбнулся.
— Я с самого начала желал подарить тебе нечто памятное, то, о чём не скоро забудешь. Понравился подарок?
— Нет!
Я решительно упёрла ладони ему в грудь, отстраняя от себя, и перекинула одну ногу, вставая на четвереньки, а потом с трудом поднялась, отыскивая взглядом брошенные где-то поблизости панталоны. Пока я снимала повисший на кусте предмет туалета, Джаральд тоже поднялся и наблюдал за мной молча, а на лице его не отражалось абсолютно никаких эмоций.
— Жаль, Рози, — сказал он наконец, — но если тебе так нравится притворяться, я не буду настаивать.
Он сделал шаг в сторону выхода, а я не выдержала.
— Вы не должны были этого делать! Это неправильно! Вы женаты на моей мачехе, но заставляете меня совершать все эти... вещи.
Джаральд обернулся и издевательски изогнул бровь.
— Ты забыла, что сама просила меня не останавливаться?
— Я не владела собой! А вы всегда умеете всё повернуть к собственной выгоде. Нравится издеваться надо мной?
— Пока я был только излишне нежен с тобой, Рози, и ни к чему не принуждал, как бы ты не пыталась убедить себя в обратном. Если так ценишь свою добродетель, то что ты делала в борделе? И почему вместо принятия наказания за свою ошибку, выбрала удовлетворить мою просьбу? А сейчас не ты ли заявила, что достаточно выросла, чтобы принимать взрослые подарки?
Я лишь отмахнулась от его слов. Не могла сейчас воспринимать его речи, как бы убедительно они не звучали. Я была в ужасе от себя самой. Ведь еще в прошлое воскресенье я ходила на исповедь и клялась святому отцу, что приложу все силы к борьбе с искушением, а иначе моей бессмертной душе не видать спасения.
— Этого не должно повториться, это мерзко, грязно, ужасно!
— Ужасно?
— Да.
— Выходит, я каждый раз принуждаю тебя, Рози? Хорошо. Пусть будет так. Давай позабудем о нежности, раз она тебя не устраивает. В скором времени сама сделаешь выбор, и посмотрим, насколько верным он будет в этот раз.
С этими словами он отвернулся и покинул меня, оставив в груди холодок нехорошего предчувствия.
ГЛАВА 5. Предложение
Все эти странные и такие противоречивые ощущения, вызванные словами Джаральда и его «подарком», просто раздирали меня. Даже когда я вернулась в свою комнату и попыталась немного отдохнуть перед балом, мне это не удалось, поскольку голова была полна тревожных мыслей. Что он задумал, о каком выборе говорил? Так и не найдя ответа на вопрос, я поднялась с кровати, как только служанка заглянула в спальню.
— Входи, Джейн, я уже отдохнула.
Устроившись на банкетке возле туалетного столика, я подставила волосы умелым рукам горничной, которая, подцепляя ловкими пальчиками тёмные блестящие пряди, творила на голове волшебство. Я лишь прикусывала губу, когда она особенно сильно дёргала или натягивала локоны, но в этот раз безропотно вынесла даже нелюбимое подкручивание горячими щипцами.
Когда причёска была готова, я не удержалась от желания немного повертеться перед зеркалом, рассматривая её со всех сторон. Она и правда получилась восхитительной, по-настоящему взрослой, вроде тех, что носила Катрин. Джейн заплела волосы в тонкие косы и переплела их между собой, уложив вокруг головы. Отдельные пряди, завитые в тугие локоны, красиво обрамляли открытый лоб. Шёлковые ленты с серебряной вышивкой переливались среди тёмных кудрей. Они были как раз под цвет роскошного бального платья, которое две служанки торжественно внесли в спальню и разложили на кровати.
— Боже, кажется после подобной щедрости я просто обязана выйти замуж.
Затаив дыхание, я рассматривала мерцающий наряд очень насыщенного цвета морской волны. Нежный струящийся атлас переливался всеми оттенками сине-зелёного в зависимости от освещения. Жёсткий корсаж, отделанный кружевами, приподнимал грудь, пышные рукава подчёркивали тонкость и изящество рук и открывали взору покатые плечи. Декольте нельзя было назвать строгим, скорее в меру откровенным. Боюсь, что при особенно низком наклоне, глазам моего партнёра по танцу мог предстать довольно заманчивый вид.
Пока служанки облачали меня в этот дорогой наряд, я старалась не дышать слишком глубоко. Как мне танцевать в нём? Что если я нечаянно порву такую красоту? Катрин тогда точно накажет.
Когда была готова спуститься в бальную залу, Джейн подала веер, отделанный кружевами, по цвету подходящими к платью. Вздохнув, я решительно направилась вниз.
Бал был в самом разгаре, и я впервые получала такое удовольствие от танцев. На правах именинницы мне в кои-то веки не пришлось проводить большую часть времени на стуле у стены. Карточка, в которую я вносила имена партнёров, была практически полностью заполнена. Именно сейчас я ждала вальса с Александром, который с улыбкой приближался ко мне.
— Позволишь? — Джаральд возник словно ниоткуда, перехватил мою руку с веером, приглашая на танец.
— Но... — я растерялась, а подошедший в это время Алекс нахмурился.
— Этот танец обещан мне, граф.
— Вы не будете возражать, баронет, если я украду у вас падчерицу всего на один тур вальса? Обещаю, что верну в целости и сохранности.
Это уже выглядело, как нарушение приличий, тем более, что спор с опекуном должен был привлечь нежелательное внимание любящих посплетничать кумушек. Александр не захотел давать повод для сплетен, рассудив, что у отчима, конечно же, есть право потанцевать со своей подопечной. Он наклонил голову, уступая свою очередь, а я пошла вслед за подхватившим меня под локоть графом, будто покорный ягнёнок.