Мотылек (СИ)

   Выход искала минут десять и никак не могла определить, в какой он стороне. У меня уже возникла идея взобраться на одну из низких колонн, которые доходили до пояса, чтобы взглянуть на запутанные ходы сверху, когда вдруг услышала тихий смех. Торопливо направившись в сторону, откуда до меня донеслись звуки, я наткнулась на Джаральда, собственной персоной, беседовавшего в уютном зеленом закутке с моей дорогой Люси. От удивления я застыла на месте, позабыв о том, что собиралась узнать, как выбраться из лабиринта, а веселые собеседники вдруг замолчали.
   — Роуз, дорогая, я думала, ты уже отдыхаешь.
   — Решила немного погулять, прежде чем вернуться в комнату.
   — Да, я тоже. Захотелось осмотреть лабиринт, и я заблудилась. Пришлось звать на помощь.
   — Я услышал твою очаровательную подругу, Рози, и поспешил на выручку.
   — Вы так галантны, граф. — Люси игриво улыбнулась, а я опустила голову, избегая встречаться взглядом с подругой, поскольку мне совершенно не нравилось видеть ее рядом с отчимом, так же как и то, что они тут стояли абсолютно одни. Если граф соблазнит еще и Люсинду, мое сердце не выдержит.
   Внезапно откуда-то снаружи долетел чужой голос, звавший Люси по имени.
   — Ой, это Артур, мне нужно бежать. Было так приятно пообщаться с вами граф, — Люсинда присела в изящном реверансе, кокетливо улыбнувшись отчиму, и приветливо помахала мне. — А в какой стороне выход?
   — Идите в этом направлении, сначала прямо, а потом сверните два раза направо.
   — Благодарю вас, — подруга поспешила к жениху, а отчим повернулся ко мне. Я старательно делала вид, что у меня все превосходно. Как могла скрывала досаду, направленную в первую очередь на себя саму, потому что вид графа, смеющегося вместе с моей лучшей подругой и этот призывной огонек в ее глазах, вызвали дикий приступ ревности.
   — Рози, с днем рождения.
   — Спасибо, — я изобразила на лице улыбку и собралась направиться следом за Люсиндой. Когда проходила мимо отчима, Джаральд неожиданно поймал меня за талию.
   — Куда так торопишься?
   — Мне нужно отдохнуть перед балом.
   — Я хотел преподнести небольшой подарок, ведь еще не поздравил тебя сегодня.
   «Вы были слишком заняты флиртом с прелестными вдовушками», — хотелось заметить мне, но, естественно, я промолчала.
   — Это тебе, Рози, — граф вынул из нагрудного кармана коробочку, раскрыл её и достал тонкий золотой браслет, украшенный искусно выполненными розочками, усыпанными небольшими розовыми бриллиантами.
   — Позволь, я застегну, — отчим взял мою руку и стал застегивать браслет на запястье, а я смотрела на подарок, прикусив губу от разочарования. Украшение было очень красивым и очень дорогим, вот только похожие браслеты отцы моих подруг по пансиону дарили дочерям несколько лет назад, когда тем исполнялось по десять — одиннадцать лет. Этот великолепный образец ювелирного искусства выглядел именно так, что его впору было вручить невинному ребенку, а вовсе не девушке, которой уже давно пора замуж.
   — Тебе не нравится? — отчим заставил меня поднять голову и взглянуть на него.
   — Он чудесный, граф, спасибо за подарок.
   — Рози, — Джаральд покачал головой, — врать ты не умеешь. Так что тебе не нравится?
   — Он замечательный, просто немного... немного больше подходит маленькой девочке.
   — Да? — граф сделал вид, что очень удивился. — Рози, я не думал, что ты будешь этим недовольна. Ведь в последнее время ты вела себя именно как маленькая девочка.
   — Что? — теперь пришел мой черед удивляться.
   — Именно маленькие девочки любят притворяться и скидывать на плечи взрослых вину за собственные поступки.
   — О чём это вы?
   — Ну а как же слова о том, что я тебя заставил, или твои игры с милым другом Александром, или эти забавные попытки убежать от меня и сделать вид, что я злой, нехороший отчим, который заставляет тебя совершать ужасные вещи против твоей воли.
   — Но вы ведь шантажировали...
   — Но тебе понравилось.
   Я покачала головой, отступив от Джаральда на шаг, и уперлась спиной в колонну.
 
   — Вот видишь, ты еще маленькая девочка, Рози, взрослые женщины не боятся собственных желаний.
   Он так усмехнулся уголками губ, что мне стало ужасно обидно.
   — Я вовсе не маленькая девочка!
   — Правда? — я невольно поежилась, увидев на его лицу эту знакомую хищную улыбку. — Так ты уже взрослая, Рози? Достаточно взрослая, чтобы принимать взрослые подарки?
   Я кивнула, но больше от растерянности, и заметила выражение торжества, мелькнувшее в его глазах.
   — Тогда позволь мне поздравить тебя по-настоящему.
   С этими словами граф подхватил меня за талию и усадил на вершину белой колонны. Я только вскрикнула и вцепилась пальцами в резной барельеф, пытаясь не упасть с покачнувшей опоры.
   — Что вы... — не успела закончить мысль, как граф закрыл мне рот поцелуем. Пришлось крепко-крепко сжать пальцы, потому что голова вдруг закружилась. Как у него каждый раз получалось целовать меня так, что я погружалась в страстный дурман и переставала воспринимать происходящее? Спустя несколько мгновений ощутила, как его рука, успевшая проникнуть под юбку, отвела край панталон и коснулась меня между ног, ласково надавив на жаркую пульсирующую точку. Я что есть силы свела бёдра и вновь покачнулась на дрогнувшей колонне.
   — Тише, Рози, — граф отстранился, шепча в раскрытые губы, — иначе ты упадёшь, а я не успею подхватить. — Он убрал руку, поднёс пальцы ко рту и с удовольствием облизал, с улыбкой поймав мой ошеломлённый взгляд. — Такая сладкая, Рози.
   В следующий миг отчим быстро опустился на колени, поднял пышные юбки, а его руки ловко стянули и отбросили в сторону кружевные панталоны. Я с невероятным трудом сдержала крик, когда в самом чувствительном месте меня коснулись его губы.
   — Остановитесь... — это единственное, что удалось простонать прежде, чем я сошла с ума от ласковых и откровенных прикосновений его горячего языка.
   — Божеее... — я закусила губу и откинула назад голову, пытаясь немного прояснить затуманенный разум, ощущая, что туго-зашнурованный корсет нового платья вот-вот станет причиной моего обморока. Мне не хватало воздуха, мне было ужасно горячо, я пылала и сгорала в огне, а рот Джаральда творил совершенно невообразимые вещи там, где я сама прикасалась всего один раз.
   Он сперва ласково и мягко коснулся языком, расслабленно провёл им сверху вниз, и от головокружительных ощущений я едва не раскрошила сжатый пальцами камень. Джаральд будто вздумал пощекотать меня там, но делал это так чувственно, что тянуло не смеяться, а кричать от удовольствия. Я жутко боялась, что меня кто-нибудь услышит, потому что с каждым движением его губ, стонать хотелось всё громче, а пошевелиться я не могла, каждое покачивание отзывалось дрожью в неустойчивой колонне.
   Граф меж тем и не думал останавливаться, совершая свои нежные и дразнящие прикосновения, медленно, ритмично и с наслаждением, отчего моё возбуждение становилось всё сильнее. Не знала раньше, что мужчины тоже могут ласкать женщин таким образом. Мне казалось, что под кожей нарастает нестерпимый жаркий зуд, а все тело покрывается мурашками. Воздух вокруг казался слишком липким и вязким, им невозможно было дышать.
   — Ааа... — я всё-таки не удержала крик, когда его действия стали более настойчивыми, а медленные движения языка ускорились.
   Теперь граф перешёл к настоящим ласкам, раскрыв пальцами губы и вырисовывая внутри небольшие восьмёрки. Я задрожала, лихорадочно задышала, а Джаральд усилил нажим, а его напряжённый язык уже переместился в самый центр, облизывая чувствительный бугорок с обеих сторон. Граф нежно обхватил его губами, аккуратно покатал вправо-влево, и стал сладко посасывать, а потом совершенно неожиданно скользнул языком в узкую щелку, совсем неглубоко, но я вздрогнула всем телом. Джаральд же вернулся к прежнему способу ласки, с нажимом проводя языком и всё наращивал темп, заставляя меня стонать и ломать ногти о белый твёрдый камень.