Колыбельная для вампиров - 3 (СИ)

Соня открыла было рот, чтобы поддержать подругу, но Иван сжал её руку и незаметно покачал головой, предупреждая, чтобы она не вмешивалась.
— Ладно. Так и быть сделаю одолжение слабачкам-волчатам, — сказал Ник, наконец снизойдя до просьбы Мари.
— Ура! Дом, милый дом! — обрадовалась она, но он не преминул подпортить ей настроение.
— Подожди радоваться, — он смерил девушку испытующим взглядом. — Как раз хотел сказать, что кое-кто из присутствующих всё же поплатится за своё нытьё и длинный язык.
В тёмных глазах Ника появился зеленоватый отблеск, и Мари насторожилась, но он её удивил.
— За то, что я отпустил вас пораньше, будешь должна мне ужин в семейном кругу, — сказал он, особо подчеркнув последние слова, и сделал вид, что размышляет. — Ждите меня в пятницу в двадцать один ноль-ноль на следующей неделе. Хорошо?
«Да ничего хорошего!» — подумала Мари, лихорадочно изыскивая способ отказаться от нежелательного визита. Приказной тон и настойчивость в голосе Ника говорили, что он не шутит.
Он иронично улыбнулся, видя её панику.
— Эй, Палевская! Я подчеркиваю: в семейном кругу. Надеюсь, твои родители тоже будут, — оглядев девушку, приоткрывшую рот от удивления, он поморщился. — Учти, я сноб и хочу, чтобы всё было на высшем уровне. Потому форма одежды парадная, то есть вечернее платье обязательно.
Мари решила не мудрствовать лукаво и открытым текстом послать его куда подальше, но здесь произошло нечто совсем странное. Ник властно поймал её взгляд и она, как заворожённая, уставилась в его глаза. Погрузившись в их бездонный омут, она отрешённо наблюдала, как в их глубине разгорается безумное пламя и тут же гасится несокрушимой волей, но всё же его отблески прорываются наружу и сверкают зелёными искрами беспричинной ярости. Мари сразу же вспомнился кошмар, приснившийся ей после бала в Академии, и она вздрогнула. Почувствовав стороннее давление, она протестующее тряхнула головой, но всё равно не сразу очнулась от созерцания, больше похожего на обморок.
— No problem! Будет тебе ужин в семейном кругу! — выпалила Мари, при этом неподдельно изумившись собственным словам. Ведь изначально она планировала ответить категорическим отказом. — Merde! Всегда знала, что не стоит связываться с солдафонами из спецназа, это чревато последствиями! И вообще, почему именно я должна отдуваться за всех? — в расстройстве пробормотала она.
После этих её слов Иван с собственническим видом прижал к себе Соню.
— Машунь, хватит мозги проветривать. Что ещё тебе не ясно? Реази хочет познакомиться с твоими родителями, — сказал он, снисходительно глядя на приятельницу.
— Вот это и удивляет! — вырвалось у девушки.
— Ладно, чёрт с тобой! Слово не воробей, — сказала она после недолгого раздумья и деловито добавила: — Чур, уговор! Не вздумай прикидываться моим бойфрендом. Не знаю, что ты задумал, но я по твоей милости не хочу угодить под перекрёстный допрос.
Натолкнувшись на сожалеющий взгляд подруги, Мари состроила вопросительную мину. В ответ Соня укоризненно покачала головой — мол, осторожней, а то доиграешься. На этот раз Мари её поняла и ухмыльнулась. «А мне пофиг! Не велика цаца», — изобразила она при помощи пантомимы. «Ну и дура!» — получила она в ответ.
— Эй! Чего вы там гримасничаете? — не выдержал Иван, наблюдающий за безмолвным диалогом подруг.
— Думаю, у мартышек в зоопарке скоро выходной, — предположил Ник.
— Сам ты Кинконг! — парировала Мари.
— Это мы готовимся к любительскому спектаклю, — солгала Соня с благопристойным видом.
— Ага! — поддакнула Мари. — Комедийное шоу под названием: «Одинокий драндулет на перегоне в сад».
Она встала в позу, излюбленную трагиками, и, приложив ладонь ко лбу, с чувством продекламировала:
О, боги, оцените мою жертву,
Склоняюсь перед вами я.
О, будьте же ко мне добрей и милосердней,
Я умоляю, не держите зла!
В загробном мире я одна во мраке
И участь незавидна там моя!
Но сердце, кровью истекая, брат мой милый,
 
Свободы только просит у тебя!
— Эй! А где бурные аплодисменты? Понимаю, импровизация — не фонтан, но могли бы поддержать юное дарование…
Удивлённая тишиной Мари открыла глаза. Иван с Соней смотрели вслед Нику, от которого даже на расстоянии шли ощутимые волны ярости.
— Что случилось? Ладожский, твои проделки? — поинтересовалась девушка.
— Я-то здесь при чём? Сам не понимаю, что происходит.
— А конкретней! — потребовала она, дёрнув приятеля за рукав толстовки.
Иван повернулся к ней и смерил задумчивым взглядом.
— Не буду утверждать, что это верно на сто процентов, но виной твои стишата. Поначалу Реази забавляли твои дурацкие завывания, а затем он вдруг изменился в лице. Выглядело это так, будто ты ему кое-что прищемила. Короче, он зверски глянул на тебя, а затем сдёрнул от нас.
— Понятно, что ничего не понятно.
— Да ладно тебе, Машка, — Иван усмехнулся. — Дураку ясно, что между тобой и Реази что-то происходит. Даже не знаю, успеет ли Тьен приехать до того, как ты переметнёшься к другому, — сказал он, выжидающе глядя на девушку.
Мари сжала медальон.
— Этого не будет никогда, — твёрдо сказала она.
— Тогда почему ты согласилась на ужин? — не отступал Иван, которому пришлось не по вкусу, что она готова отвернуться от его академического друга. Во всяком случае, ему так показалось, но после её ответа он уже не был ни в чём уверен.
— Сама бы хотела знать! — с досадой воскликнула Мари. — Тем более что нам сейчас не до приёмов. Да Мика размажет меня по плинтусу, стоит мне заикнуться о дурацком ужине, — добавила она с явным расстройством.
— Зай, ты это о чём? — сразу же насторожилась Соня.
— А, ерунда! — спохватилась Мари. — Так, небольшие семейные неурядицы, не берите в голову.
«Ah, mince!»[1] — чуть слышно пробормотала девушка, она всегда переходила на французский, когда сильно волновалась. Но Иван её услышал и вновь задумался над тем, кто такой Ник Реази. В том, что он чужак и не принадлежит ни одному из кланов у него уже не было сомнений. «Может, он из диких вампиров, что сумели избежать кары Старейшего?», — мелькнула у него мысль. Правда, это не объясняло связей Ника с Томасом Штейном. Было у начинающего аналитика и другое объяснение, но настолько фантастичное, что он не хотел ему верить. К тому же Ник Реази был слишком молод.
_________________________
[1]Ah, mince! — Вот, блин!
  
Глава 12
 
Простые семейные радости и грозный лик вечности
Вопреки ожиданиям, решение математической головоломки никак не давалось и Мари, захандрив, уставилась в окно. В стекло настойчиво стучал ночной дождь и в результате у неё окончательно пропало настроение заниматься.
Девушка села на подоконник и, обняв колени, положила на них подбородок. Город за окном жил своей жизнью. Сияло разноцветными огнями колесо обозрения, по эстакаде и проспектам летели автомобили, оставляя за собой ленточный след из красных и белых огней.
«Куда и зачем едут все эти люди? — рассеяно подумала она. — Впрочем, какое мне дело до них, а им до меня?»
И тут, будто в опровержение её вывода, пришло сообщение от Ника. «Семейный ужин. Не забудь, криа!» — было написано на экране, высветившемся над её запястьем.
«Merde!»[1] — ругнулась огорчённая Мари. Теплившаяся в её душе надежда, что он отстанет от неё, упорхнула в неизвестном направлении. Она поняла, что ей всё же придётся разговаривать на эту тему с родителями. И тут она призадумалась, как им преподнести, кто такой Ник Реази.
«Действительно, а кто такой Ник Реази?» — задалась девушка вопросом и, привычная к анализу, начала раскладывать по полочкам всё, что ей было известно о новом знакомом. Вот тут и выяснилось, что она практически ничего не знает о нём, за исключением того, что он из клана Ягуара, спецназовец по профессии и вроде бы сначала ухаживал за Соней, а теперь с завидной регулярностью отравляет её жизнь.