План на первую тысячу лет (СИ)

* * *
Хастур так увлекся ювелирным тюнингом, что не услышал, как вошла Роуз.
— Твою ж мать! Охренеть ва-а-аще! — в отсутствие Греты она не стеснялась выражать эмоции.
От колес до крыши, от переднего бампера до заднего «Феррари» сверкал — и отнюдь не только полированными поверхностями. Быть может, Хастур и страдал недостатком воображения, но копировать умел мастерски и прекрасно помнил стандарты роскоши и хорошего вкуса XIV столетия. Без сомнения, шейх обзавидовался бы.
— Хастурчик, это ты сам сделал?
Демон снисходительно хмыкнул.
— А мне… — задохнулась от восхищения Роуз, — мне сотворишь такое?
Герцогу Ада было достаточно прищуриться. Женщина присела под неожиданной тяжестью связки толстых золотых цепей, рухнувших на шею, нескольких рядов массивных браслетов, десятков перстней и колец.
— Я не совсем это имела в виду, милый… — часть драгоценностей, звеня, упала на пол. — Давай, я тебе картинку покажу? — Роуз заозиралась, но кроме календаря с машинами на стенах обнаружились лишь постеры с грудастыми красотками, на которых из одежды имелись только мотоциклетные шлемы или жилетки дорожных рабочих.
— Слушай, а поехали по магазинам! Там и тебе прикид подберем, и мне. Эх, да при такой тачке!..
Хастур охотно согласился, хоть и понимал ее через слово. Он вообще был готов делать все, что она предложит: например, ограбить ближайший бутик. Привычный щелчок пальцами — и застыли манекенами продавцы, и захлопнулись двери, на которых уже болтается табличка «Извините, закрыто». Роуз с горящими восторгом глазами тащит ворох пестрой одежды: «Выбирай, милый, это последняя коллекция!»
— Это… мне?! Ты не хочешь взять все себе, а отдаешь мне?!
— Глупый, это же мужская одежда, — женщина с довольным смехом принимается стаскивать с него рваный плащ, — сейчас сотворим из тебя натурального красавчика!
Через четверть часа на Хастуре оказались алые брюки — под цвет его «Феррари», густо-фиолетовый бархатный пиджак с бриллиантовыми пуговицами, оправленными в золото, изумрудно-зеленая шелковая рубашка и галстук из золотой парчи. В галстуке торчала булавка с крупным рубином. На ногах вместо давно стоптанных сапог появились легкие туфли из позолоченной кожи.
Роуз, тоже приодевшаяся, подвела его к зеркалу:
— Мы офигительно смотримся вместе, правда, демон?
Хастур улыбнулся. Он не делал этого уже тысячи лет: в Аду приходилось все больше ухмыляться или скалиться бешеным псом. На дне улыбки промелькнула тень бывшего ангела. Женщина поцеловала его, прижавшись всем горячим крепким телом.
— Такого я тебя еще больше люблю… А теперь — кататься!
— Я хочу сам вести колесни… то есть машину.
— Но ты же не умеешь?
— Я возьму твое умение. Хорошо?
Она кивнула. Роуз, не раздумывая, соглашалась на все предложения демона — своей волей, без малейшего нажима с его стороны. И это тоже очень ему нравилось.
Предстояло давно знакомое, привычное дело — отобрать и присвоить. Демон вдруг заколебался: конечно, навык управления автомобилем — это не способность дышать, Роуз прекрасно проживет и без него, тем более, смертные всегда легко учатся новому, но все-таки… В глубине души Хастура шевельнулось что-то очень похожее на совесть. Решив, что когда научится сам водить, вернет подруге ее умение, демон отбросил сомнения и, сложив губы трубочкой, потянул в себя воздух. Надо лбом Роуз показался легкий белый дымок — Хастур единым вздохом втянул его в себя. Новые знания чудесно улеглись в мозгах и тут же породили шальную мысль: теперь-то он сможет уделать Кроули, доказать этому хлыщу, что тот не самый шикарный и быстрый в мире!
Вот только при этом надо не попасться ему на глаза. И вообще не помешает наведаться к его дому, проверить, на месте ли.
Без помех покинув ограбленный магазин, лихая парочка прыгнула в «Феррари», успевший собрать порядочную толпу. Кто-то под шумок уже пытался сковырнуть сапфиры с крышки заднего колеса. Демон зыркнул на зевак и тех как ветром сдуло.
Управлять машиной, под завязку набитой электроникой, оказалось очень легко. Хастур не путал газ с тормозом, предсказуемо игнорировал ограничения скорости и дорожные знаки, но никого не сбил и никуда не врезался. Такое везение объяснялось простым демоническим чудом, на которое имел право любой герцог Ада, а кроме того — опасением, что столкновение со столбом или грубым телом смертного повредит драгоценную инкрустацию капота.
 
У дома Кроули Хастур заподозрил неладное. Кажется, хлыщ не появлялся в своей квартире сутки или больше… Демоны способны ощущать присутствие собратьев, и Хастур чувствовал, что Кроули, обычно маячивший неподалеку, сейчас где-то в другом месте. Возможно, вообще не в Лондоне.
— А тебе обязательно надо его найти? — спросила Роуз. Между отчаянным визгом и аханьем она умудрилась по дороге выведать цель поездки.
— Да, мне надо следить за ним.
— Ух, ты, прям как Джеймс Бонд! Тогда у тебя должен быть навороченный гаджет с этим… с инфракрасным лучом!
— Не знаю, что это, но у меня имеется кое-кто получше.
Хастур завел мотор. Взвизгнули покрышки, «Феррари», оставив на дороге черный след, помчался в обратную сторону.
Дома демон бережно вынул Грету из террариума, но не спешил усаживать ее себе на темя.
— Наши говорят, они могут не хуже ищеек работать, — пояснил он. — Никогда не пробовал, но, кажется, пришло время… Грета, возьмешь след?
— Выноси, попытаюсь, — задумчиво прогудела жаба.
Мотор «Феррари» работал на малых оборотах. Хастур за рулем был наготове. Роуз на переднем сиденье не сводила круглых от удивления глаз с асфальта перед автомобилем. А там сидела жаба, раздуваясь боками, и медленно моргала, точно собиралась заснуть.
— Хастурчик, ты уверен?..
— Тс-с… Не мешай: она думает.
Роуз едва не прыснула, но вовремя прикусила язык: мало ли на что способны адские существа! А жаба, похоже, и впрямь решила доказать, что она не обычное земноводное: ее тело плавно поднялось на уровень лобового стекла, по спине и лапам побежали огненные букашки. От них жаба вспыхнула, как факел, и, сорвавшись с места, кометой понеслась вперед.
— Грета взяла след! — Хастур выжал газ до отказа. — Где бы ни был Кроули, она его найдет!
  
Глава 10. Герои асфальта
 
— Он — что?! — переспросил Сандалфон.
— Поменялся телами, — повторил Гавриил. — С демоном. Потому и не сгорел.
Сандалфон содрогнулся от омерзения. Метатрон стоял мрачнее тучи.
— Я давно подозревал, что он порочен, но подобной гнусности не ожидал, — признался он.
— И табельное оружие потерял, — вставил Гавриил. — А я его еще в пример новобранцам ставил!
— Ему прямая дорога в пекло, — заключил Сандалфон. — И это будет не красивое падение, а хороший пинок под зад.
Метатрон кивнул.
— Мы чрезмерно увлеклись романтикой. Падшие ангелы, мятежные и несчастные! Их мотивы мы пытались понять, им принято было сострадать… Довольно! — он испепелил молнией злополучные фотографии. — Пора признать и заявить во всеуслышание, что в преисподнюю мы отправляем отбросы, не достойные ни уважения, ни жалости. И называть их следует соответствующе. Мы слишком долго медлили и вот к чему привела наша нерешительность! Сандалфон, выясни, где он и чем занимается в настоящий момент. Гавриил, готовь младших: мы устроим показательный суд. И загляни через час в мой офис: получишь брошюры, которые надо будет распространить.
Через час и пять минут каждый рядовой ангел, а также вольноопределяющиеся из числа праведников и угодников уже штудировали многостраничную памятку «Береги тело: враг не дремлет!» Кроме того, на стенах ангельских чертогов появились художественно выполненные плакаты с призывом: «Эфирные! Дружно вычистим нечистых!» На плакате белокрылый дворник Гавриил выметал из Рая огромной метлой отвратительную толстую крысу в клетчатом галстуке-бабочке.
Агенты Сандалфона засекли местоположение объекта за считанные минуты. Центральный офис Рая выдвинулся на Землю в полном составе.