План на первую тысячу лет (СИ)
* * *Охота была в разгаре. Летучая мышь увлеченно гонялась за комарами, мошками и прочей насекомой мелочью, привлеченной обилием цветов. Цветы росли в горшках на плоской крыше отеля, и мышь, закладывая крутые виражи, порой задевала их крылом.
Комар. Еще один, еще… Охотница уже нацелилась на очередную часть своего ужина, но внезапно ощутила перед собой что-то большое — не пищу, а преграду! Мышь отчаянно забила по воздуху крыльями, пытаясь увернуться и все-таки ударилась о нее — к счастью, не очень сильно.
Негодующе пискнув, зверек облетел препятствие и отправился охотиться в другое место.
— Разлетались тут, — Кроули машинально отмахнулся от мыши и добавил еще несколько слов, споткнувшись о вазон с цветущими розами и чуть не упав. Падать было нельзя: на его плече мешком повис Азирафель. Покинув дом Мэри Карпентер, он поинтересовался у демона, видел ли тот когда-либо блюющего ангела, и, не дожидаясь ответа, рухнул без чувств. Кроули дал другу пару умеренных пощечин, чем привел в сознание, закинул его руку себе на плечо, кое-как поднял и переместился вместе с ним на крышу «Холидей Инн», полагая, что свежий ночной воздух окажется для ангела полезней душного «люкса».
— Выпить есть? — простонал ангел, без сил валясь в шезлонг.
— Вино, красное, хорошее, — с готовностью предложил Кроули. — Или тебе святая вода нужна? У меня в машине есть немного.
— Мне б чего-нибудь покрепче воды и вина…
— Можно и покрепче, — демон достал из-за пазухи тонкую блестящую фляжку. — Хлебни.
Азирафель глотнул и зашелся кашлем:
— Эт… это что… водка?!
— Помилуй, разве я позволил бы себе напоить ангела водкой? Это чистый спирт!
Азирафель, болезненно морщась, смотрел на Кроули, пытаясь вспомнить, мог ли уже где-то слышать эту фразу, не вспомнил и отхлебнул еще.
— Зрелище блюющего ангела мне больше не грозит? — демон принял полупустую фляжку, одним глотком опорожнил ее, тщательно завинтил пробку в виде головы пуделя и убрал куда-то внутрь пиджака.
— Не грозит… Уф-ф-ф, спасибо. Господи, какой кошмар!
— А нечего было соваться туда без респиратора. Какого хрена геройствовал? — Кроули плюхнулся в соседний шезлонг и устало вытянул ноги.
— Потому что должен был прочувствовать все до конца. Понять, что он с ней сотворил… — Азирафель нервно сглотнул. — Отобрал память. Допустим. Но почему именно так?
— Ты когда цветок с корнем из земли тащишь, сильно беспокоишься, какой глубины яма останется? — демон решил, что самое время заняться очками, и принялся тщательно протирать стекла и оправу кусочком замши. — Владыка попросту выдрал из нее всё, что было с ним связано. Ну да, она теперь здорово смахивает на ходячую мясную лавку. Ничего особенного, в Аду встречаются красотки и похуже, а ее такую все равно кроме нас никто не видит.
— Я и забыл, в чем заключается суть Зла, — вздохнул ангел. — Эгоизм, возведенный в абсолют. Но зачем твой повелитель вместе с памятью уничтожил в ней все человеческое? Ты заметил, у нее в доме нет ничего, что могло бы рассказать о ней самой? Ни одной книги. Ни единой безделушки, какой-нибудь картинки, фотографии, фигурки — любой мелочи, что хранит и греет душу… Голые стены во всех комнатах. Пустые полки. В холодильнике — только коробки с пиццей, одного сорта, от одного и того же производителя…
— В шкафу четыре пары одинаковых брюк и столько же джемперов. Похожих между собой до последней пуговицы, — Кроули закончил полировать очки и водрузил их на нос. — Ей безразлично, что есть, что носить, как жить. Но владыка Самаэль тут ни при чем. Думаю, это работа его сына.
— Адама?!
— Адамом он стал, когда попал к людям. А в ее утробе он был истинным отпрыском владыки: мелким эгоистом, к тому же совершенно безмозглым. Он высосал все ее чувства до капли. Сожрал бы и тело, но, очевидно, за Мэри в то время хорошо присматривали, и в их планы не входило, чтобы она умерла до срока родов. Разумеется, ее дальнейшая судьба никого не интересовала. Как-то она умудрилась выжить… Вот и живет.
— Точнее сказать, функционирует.
— Знаешь, ангел, — помолчав, сказал Кроули. — На твоем месте я бы оставил ее в покое.
— Завтра я попробую встретиться и поговорить с ней, — Азирафель сидел, ссутулившись, невидящими глазами глядя прямо перед собой. В лунном свете его белые волосы казались седыми. — Надеюсь, вне этого проклятого дома…
— И что дальше? — не отставал демон. — Вернешь ей память?
— Не знаю. Может быть.
— Тебе не кажется, что это жестоко?
— Жестоко оставить ее жить, как растение.
— Так живут многие — и счастливы, — судя по тону, демон не был особенно уверен в истинности этого суждения, и возражал больше из присущего ему свойства противоречить.
Ангел ничего не ответил, очевидно, полностью погрузившись в печальные размышления.
— Хорошо, ты поможешь ей, как сочтешь нужным, — заговорил Кроули, которому быстро надоело слушать тяжелые вздохи из соседнего кресла. — И чем займешься потом?
— Что ты имеешь в виду? — Азирафель приподнялся на локте, но тут же упал обратно: — Нет, только не начинай снова про войну!
— Давай поговорим о мире. Посмотри на этот город: он образовался и прекрасно развивается без нашего с тобой участия. Так же и весь мир: хоть мы и помогали создавать его, но теперь-то он в нас не нуждается! Ни в тебе, ни во мне, ни в Ней, — тонкий указательный палец указал в небо и сразу ткнул вниз: — ни в нём. Ты сам говорил, что вера людей слабеет. Вера слабеет, объем знаний увеличивается. К чему это может привести?
— К Третьей Мировой, — буркнул ангел.
— Вовсе не обязательно. Но вполне вероятно. И не забудь об Армагеддоне. Ты же не думаешь, что Внизу отказались от идеи Антихриста? Вельзевул лично подтвердила, что будет новая попытка, к которой надо хорошо подготовиться.
Ангел раздраженно заерзал в кресле:
— Но ведь ты предлагаешь развязать одну войну, чтобы избежать другой!
— Да нет же, нет! — Кроули вскочил и принялся, по обыкновению, виться вокруг Азирафеля, то застывая перед ним, то выглядывая из-за его плеча: — Конечно, если б все затеял я один, кончилось бы грандиозной драчкой, потому что, не скрою, мне страсть как хочется кое-с-кем поговорить по душам в райском курятнике. Но для того-то и нужно твое участие, чтобы все не скатилось в хаос! Я стану подзуживать ученых умников и честолюбивых политиков — ты проследишь, чтобы они не забыли о человечности; я примусь разрушать — ты будешь созидать; я ожесточу смертных — ты смягчишь их… Вместе мы сумеем повернуть противостояние человечества и Рая с Адом таким образом, чтобы и Землю сохранить, и самим не пострадать, и добиться ответов на все вопросы!
— Ты не оригинален, — грустно усмехнулся Азирафель. — Кое-кто однажды уже попытался перекроить мир по своему разумению. Его звали Люцифер. Энергичный такой ангел… был.
— В том-то и дело, что ангел! — перебил Кроули. — Он и его сподвижники видели только одну сторону вещей. А мы с тобой видим разные, именно поэтому у нас есть шанс! И вот еще о чем подумай: что если это тоже входит в Непостижимый замысел?
— Я хочу есть, — жалобно проговорил ангел. — От твоего спирта у меня в желудке образовалась космическая пустота.
— Ты уже второй раз собираешься зажевать тему. Учти: я от тебя все равно не отстану.
Азирафель кое-как выбрался из шезлонга.
— А ты… ик! Ой… Ты, пожалуйста, учти, что на все твои искушения я отвечу твердым «нет». Ну, кроме искушения хорошим ужином. Кстати, ты обещал.
* * *Остаток ночи демон и ангел провели по-разному. После ужина в ближайшем ресторане (и то, и другое оказалось превосходным), Азирафель объявил, что для окончательного восстановления душевного равновесия ему требуется одна-две книги потолще из тех, которыми набит его чемодан, и, пожелав другу спокойной ночи, удалился в свой номер. Кроули тоже ушел к себе и завалился с ноутбуком на кровать, предвкушая славную пакость. Сравнительно недавно он обнаружил, что в виртуальном мире сеять раздор и множить пороки куда проще, чем в реальном. К тому же это очень весело. Вот и теперь демон намеревался как следует развлечься, для чего в одной вкладке браузера открыл форум сатанистов, в другой — сообщество христиан, размял пальцы и пустился самозабвенно троллить и тех, и других.