Сердце пустыни (СИ)
После следующего прохода открылся захватывающий вид. Этажи книг пролетами сливались один с другим, и бесконечным потоком уходили в потолок. Мари подняла взгляд вверх и поняла, что у нее кружиться голова — а конца все равно не видно.
К одному из рядов приставили шаткую лестницу. Где-то на ее конце, почти под вторым этажом, висел старик. Маленький, чахлый, он держался на лестнице одной рукой, в другой удерживая стопку книг.
— Чем могу помочь? — отозвался он, не опуская головы. Как взгляд напарников почувствовал.
— Нам нужны труды по кристаллам… — начала Мари, но закончить так и не успела.
— У нас три пролета заняты минералами, дорогая, — фыркнул библиотекарь, все так и не отвлекшись от своего занятия.
— Хорошо, мне нужна информация про Лориск, Сердце воина, Трилистник пылающий и как же его… — она повернулась к Генри, пощелкивая пальцами, и пытаясь вспомнить еще одно название, — пять листков у него, и цветы такие яркие… Точно! Маковый цвет, да. Не подскажете?
— Про Сердце воина на восьмом этаже, пятый шкаф от лестницы, четвертая от потолка полка. Лориск на несколько полок ниже. Трилистник и цвет будут на последнем этаже, точнее не скажу, их недавно кто-то брал и не туда поставил, бестолочи. Маков цвет где-то рядом будет, — на ту минуту, что старик говорил, его глаза стали будто стеклянными, неживыми, а голос отстраненным. Но стоило перевести тему, как вернулись те же морщинки от усмешки и осознанность во взгляде. — Позвольте поинтересоваться, что же вас привлекло в столь редких экземплярах?
— Работа у меня такая, — вежливо улыбнулась Мари.
Она мигом развернулась, ухватила Генри за локоть и потащила к закрученной, с виду бесконечной лестнице. Старик-библиотекарь вызывал у нее мурашки.
Когда Мари, только немного запыхавшись, собиралась свернуться на восьмом этаже, Генри с трудом плелся следом.
— Сколько еще до последнего? — спросил он и закашлялся.
— Ты же з Налорилиса, так разве не одни горы?
— Там может и одни горы, но там и нормальная погода. У меня будто песок в легких, — ответил он с остатками достоинства, когда снова смог нормально дышать.
— Да пару этажей осталось, — отмахнулась от него Мари. Она уже рассматривала ряды книжный полок. — Помоги лучше достать парочку, а?
Мари смотрела на эту «четвертую полку от потолка» и у нее кружилась голова. И говорить не стоило о томчтобы лезть по этой шаткой лестнице на самый верх. От одной мысли руки тут же покрылись мурашками.
— Какая книга и на какой полке?
— Четвертая сверху полка, — Мари нахмурилась, вспоминая, как могли выглядеть фолианты по теме. Не зря же она излазила столичную библиотеку вдоль и поперек. — Толстенная, очень потертая темно- коричневая книга. И на несколько полок ниже будет тонкая книга, тоже очень старая, на корешке пара рубинов, обложка темно-алая.
Потратив некоторое время на поиски, и пару раз сильно расшатав лестницу, Генри все-таки добрался до нужных книг. Спустившись с ними, он оставил Мари и потопал на верхушку башни, в отдел с травами.
Мари отыскала укромный стол, окруженный с трех сторон шкафами, а с четвертой — окном. Пролезши в щелочку, она поудобнее устроилась, положила перед собой обе книги и просто на них смотрела. Она понимала, что у нее оставалось крайне мало времени, но никак не могла решить с какой начать. Да к тому же книги были настолько ценными и старыми, что к ним страшно и дотронуться. Затаив дыхание, она все-таки потянулась к тонкой книге с рубинами.
Открыв ее, Мари принялась перелистывать страницы в поисках нужной. В настолько старых книгах никто не тратил драгоценную бумагу на такие вещи как содержание. К сожалению Мари, это явление только начало обретать популярность. Уже во второй раз пересматривая книгу, Мари наткнулась на маленький рисунок в углу страницы — ребенок, привязанный к дереву, а по кругу от него был разожжён огонь. Картинка заинтриговала.
Мари слышала о жестоких обрядах в глубинках, но никогда не сталкивалась с таким. Она пробежалась глазами по тексту.
«…выбирать нужно молодое, не причинявшее вреда создание, предпочтительнее человеческого отпрыска… Крепко привязав объект, необходимо вырезать серебряным ножом, покрытым раскрошенной мертвой душой и собственной кровью, в пропорции три к одному, символы на объекте. После, идеальным кругом разжечь огонь вокруг объекта… Сие действие приведет к передаче жизненных сил от объекта к исполнителю… При этом, важно помнить, что зависимо от обстоятельств (указано в части про особенности энергий при темных обрядах) негативная энергия исполнителя может затмить незапятнанную энергию объекта, в таком случае следует попробовать снова, выбрав более молодой сосуд… При замене символов, можно продлить молодость…»
Ниже пометка мелким подчерком: «Дети аристократии считаются более подходящим материалов, чем дети, к примеру, рабов. Информация не точная».
Часть текста стерлась не то водой, не то временем. Как бы книгу не пытались сохранить, а страницы все равно еле читались. Еще ниже были приведены картинки человеческого тела, — рисунки сохранились гораздо лучше, — с нанесенными на него упомянутыми символами. Мари захлопнула книгу, и представила, сколько людей до нее читало это, после применяя полученные знания на практике.
Она потянулась ко второму фолианту, в надежде хоть как-то выбить картинки, что застряли перед глазами.
«Лориск, или мертвая душа, как его называют в народных страшилках, растет преимущественно в местах, куда не проникает свет, высокая влажность и прохлада. Естественно, только на Лотрингеле»
Выдохнув, Мари открыла вторую книгу. Она была гораздо толще предыдущей, но в ней так же не было содержания, и Мари опять принялась перелистывать страницы в поисках информации об артефакте — сердце воина. Эта книга была полной противоположностью первой. В ее основе лежали записки западного путешественника, жившего несколько столетий назад. Он рассказывал о своих ожиданиях касательно Андагары, и о том, как большинство из них не оправдалось. В описаниях путешествий, раскиданных в непонятном порядке, были заметки о разных камнях, минералах и артефактах, о которых он что-то узнал, или которые он сам видел. В надежде переключиться с прошлой книги на что-то более жизнерадостное, Мари решила почитать несколько заметок.
«К утру я, наконец, добрался до небольшого поселения. Имен они не называли, говоря, что это не то, о чем они сообщают чужакам. Подозреваю, что это ответвление племени из Налорилиса, насколько я помню, именно они наделяли имена огромной силой. Хотя, после стольких часов под палящим солнцем, память может мне изменять… Сразу же мне дали какой-то напиток, от которого шел холодный пар. Подумать только — холодный пар в пустыне! Народ довольно дружелюбный, помимо этой воды мне предложили поужинать вместе с ними. Повсюду снуют маленькие дети, за ними бегают, кудахкая, матери. Мужчин, помимо главного в поселении, я пока видел несколько… Понятия не имею, почему андагарцев описывают агрессивными, корыстными нелюдями с талантом к магии. За первые сутки в стране все показались мне вполне дружелюбными, и не одного мага пока не попадалось.»
Мари, читая, про себя отметила, что маги ему не попадались потому, как в мелких поселениях они бывают разве что проездом.
Она вспомнила, что все то время, пока была за пределами Андагары, крайне негативно отзывалась про страну и местный народ в частности — и было, в общем-то, за что. Но попав сюда, она снова пользовалась гостеприимством в, как минимум, двух местных семьях.
Мари поняла, что окончательно запуталась, и уже сама не знает, что думать. Она вздохнула, переключаясь обратно на поиски информации об амулете.
Прервал этот процесс Генри, похлопав ее по плечу.
— Ты еще долго? — Он зевнул. — Я уже все, что нашел, перелопатил. А там уже темнеет.
— Как темнеет?
Мари выглянула в окно за спиной. Если в Андагаре темнеет, то это дело к полуночи идет. Мари не сдержала зевок и захлопнула книгу.