Святоша

Я тоже хочу прикоснуться к нему, поэтому я наклоняюсь и обхватываю его через трусы, возбуждая Рори через хлопок и пробуя на вкус кожу его горла.
— Скарлетт, черт возьми, — бормочет он.
Рори запутал пальцы в моих волосах, и сильнее вжимает мое лицо в свою шею. Ему нравятся мои губы на нем. Рори нравится, когда я посасываю его горло и оставляю следы.
В какой-то момент мой лифчик летит в сторону, и Рори прижимает меня к своей груди. Мне нравится, как мои соски ощущаются на его коже, шершавые и горячие. И теперь его рот тоже на моем горле. Рори проводит носом по моей коже, а затем зарывается в волосы, приглушая свои стоны, когда я двигаю бедрами по его члену.
Я протягиваю руку, хватаю Рори за спину и говорю Рори, что хочу, чтобы он был внутри меня.
Это не ложь.
Я мокрая для него, а раньше мне была ненавистна только мысль об этом.
— Достань мой член, — говорит он мне.
Я залезаю в трусы Рори и достаю его, и он больше, чем я помню, когда наблюдала за тем, как он принимает душ, и его кожа чистый бархат.
Когда я поглаживаю его ладонью, Рори наклоняется и останавливает меня.
— Презерватив?
Его голос напряженный, грубый. И мне это нравится.
— Трахни меня грубо, — говорю я ему. — Я хочу, чтобы ты это сделал.
— Я этого не сделаю, — говорит Рори, но уже делает это со мной, потому что он скользит по мне и впитывает мое желание к нему.
Он снова издает стон. Но все еще не проникает внутрь, и теперь я в нетерпении.
— К чему такая спешка? — спрашивает он.
Рори пытается отыскать в глубине моих глаз ответы, а у меня их нет. Только то, что мой пульс теперь бьется сильнее. И я боюсь, что я права.
Боюсь, что это не принесет мне удовольствия, а только боль. Я протягиваю руку и постукиваю пальцами по его груди в такт биению сердца, пока он наблюдает за мной.
— Ты стираешь границы.
Он не понимает, но как ему понять?
— Это плохо?
– Да. Это не то, чего хочу я.
Рори целует меня в губы, и я приоткрываю их для него. Мое тело слегка расслабляется, и одной из его рук Рори опускается вниз, чтобы обхватить меня, прежде чем проводит большим пальцем по моему клитору.
— Я хочу, чтобы ты кончила на мой член, — говорит он. — И тогда ты сможешь получить то, что захочешь.
Я киваю, и Рори скользит внутри меня. Мы оба неподвижны, и я довольна, что мне не больно, но я слишком напряжена, и Рори это видит.
— Скарлетт? – шепчет он, покусывая мое ухо.
— Да?
— Ты не будешь использовать меня, чтобы наказать себя, — говорит он. — Какая бы безумная идея ни пришла тебе в голову, отпусти ее сейчас. Расслабиться. У тебя есть власть сказать мне остановиться, когда захочешь, милая. И я так и сделаю. Но доверься мне хоть немного, можешь?
Я наклоняюсь к Рори и прислоняюсь к его груди. Где его кожа теплая, и он пахнет солью, цитрусовыми и океанским бризом. На его бицепсе все еще есть шрам в том месте, куда я ударила его ножом, и я оставила на Рори свой след, и мне это нравится.
Я прикасаюсь пальцами к Рори, и он тоже прикасается ко мне.
Сейчас он играет со мной. Двигая пальцами по мне и шепча мне на ухо. Рори говорит мне, что я самая красивая женщина, настоящее исчадие ада, которое он когда-либо видел. Ему нравятся мои сиськи и моя задница, и что эта киска теперь принадлежит ему.
Линия поднимается все выше и выше. Я на пике американских горок. И я вот-вот упаду.
Освобождение приходит насильно.
Я кончаю на член Рори, как он и хотел, и сжимаю его внутри себя, и он стонет с каждым сокращением. Мое тело падает вперед, и его огромные размеры поглощают меня целиком, когда Рори обнимает меня.
— Теперь я хочу, чтобы ты трахнула меня, — говорит он.
На этот раз Рори откидывается на спинку стула и шире раздвигает ноги.
— Мяч на твоей стороне. Я бы ничего так не желал, как смотреть, как ты скачешь на моем члене, как ты хотела.
Я хватаю его за плечи и использую их как рычаг давления, делая в точности то, что он сказал.
Я скачу на нем верхом.
Сначала медленно. Выходит неуклюже.
Я хорошо разбираюсь в соблазнении. Это искусство, которое я довела до совершенства. Но в этот раз это мне в новинку. Ведь я всегда была той, кого трахали, по крайней мере, те несколько раз, когда это случалось.
 
Теперь я трахаю его.
И это приятно. Чем сильнее я насаживаюсь на него, тем больше он стонет, и тем лучше мне.
В зеркале на другом конце комнаты могу видеть наше отражение. Мое маленькое тело насажено на его массивный торс, который не вмещается в кресло. Рори широко расставил ноги, а руками удерживает меня на месте за пятки.
Он тоже наблюдает за нами в отражении. И его глаза устремлены на меня. Есть только я.
Рори тянет меня за волосы и заставляет выгнуть спину, чтобы он снова смог попробовать мои соски на вкус.
В какой-то момент одной из рук Рори снова перемещается между моими бедрами. И я снова кончаю. Происходит это не менее жестко, и Рори, черт возьми, не может этого вынести.
Он хватает меня за бедра и останавливает, удерживая на месте, пока толкается снизу вверх так глубоко, как только может. Его голова откидывается назад, губы приоткрываются, и он изливается в меня с глубоким стоном.
Его тепло разливается внутри меня. Наполняет меня.
И мне это нравится. Мне нравится представлять, как это тепло уничтожает все плохое в моем прошлом. Уничтожая любого другого, кто был внутри меня таким образом.
Ни один из нас не двигается, даже когда его член смягчается внутри меня.
Рори снова целует меня, а затем, в конце концов, несет на кровать. Я слишком устала, чтобы бороться с этим, но потом он обнимает меня.
— Что это ты делаешь?
— Обнимашки, — шепчет он мне в спину.
— Но... это же...
На этот раз мое красноречие меня подвело.
Я чувствую улыбку Рори на своей коже.
— Привыкай к этому, милая, — говорит он. — Со мной ты станешь намного более странной.
 ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ 
  
  
  Рори  
Утром Скарлетт пытается улизнуть от меня, поэтому я хватаю ее за запястье и дергаю обратно в кровать, прижав ее к себе.
— Уггг, — простонала она. — Отстань от меня. Хватит с меня этой ерунды с обнимашками.
Я целую ее горло, и Скарлетт прижимается ко мне.
— Как ты предпочитаешь яйца?
Она замолкает на мгновение, а потом интересуется:
— Что это еще за вопрос?
— Похоже на тот, который ты спрашиваешь у женщины на следующее утро. До того, как ты снова на нее набросишься.
— Боже, какой ты заботливый, — размышляет она. — Спрашиваешь, в каком виде я предпочитаю яйца, пока ты все еще покрыт кровью Итана.
Ее слова провоцируют меня, и именно на это Скарлетт и нацелилась, потому что она напугана и хочет убежать от меня и от того, что она сейчас чувствует.
— Это не шутка про кровь, Скарлетт, — говорю я ей. — И мы еще вернемся к обсуждению этого вопроса.
— Здесь нечего обсуждать, — возражает она.
Я делаю глубокий вдох. А потом еще один.
— Я без проблем найду для тебя нужного парня. Все, что тебе нужно было сделать, это попросить. Но всему свое время и место. И это было не оно.
— Ничего страшного, — огрызнулась она. — В новостях сказали, что это было неудачное ограбление.
Телефон Скарлетт лежит на тумбочке, и она, должно быть, достала его в какой-то момент в течение ночи. Мысль о том, что она проснулась посреди ночи, а потом вернулась ко мне, когда у нее был выбор уйти... это заставляет меня что-то почувствовать.
Я прижимаю Скарлетт к своей груди и провожу губами по мягкой коже ее шеи. Вдыхаю угасающий аромат ее духов со слабым шлейфом своего аромата в том месте, где я отметил ее. Мне это тоже нравится.
— В новостях говорили, что это было неудачное ограбление, потому что нам повезло. Мы так не поступаем, Скарлетт. Ты чуть не поимела нас обоих прошлой ночью.