Корзина шишек (СИ)
Мы зашли в зал, где было много свободных столиков. Здесь было красиво. Чисто. Без лишней вульгарности и непонятной роскоши, которой любили наполнять подобные заведения. Самое смешное, что я особо никогда и не была в ресторанах. Как-то все было не до этого.
— Выглядишь ты неплохо.
— Уж точно намного лучше, чем год назад.
И для чего все эти разговоры? Или мне опять захотелось что-то ляпнуть?
— Ты слишком к себе строга. Может, ты и выглядела растерянной, но все равно выглядела неплохо.
— Начнем сначала. Дедушка Леша, ты ко мне подкатываешь? — Я решила уточнить, что все это значит, но не смогла сдержать улыбку.
— Всего лишь говорю комплименты красивой женщине. И подкатывать — это как-то слишком грубо звучит. Я бы назвал лучше более культурным словом, ухаживаю. Ничего такого. Всего лишь вечер в приятной компании. У нас же приятная компания?
— Разговоры только неприятные.
— Их всегда можно поменять.
— Не думаю, что получиться это сделать. Если бы это была первая встреча, то возможно их удалось бы избежать. Но у нас была прошлогодняя осень. А той осенью я познакомилась с вашей замечательной семьей. Много о ней узнала. Много узнала о вас. Сам понимаешь…
— Понимаю. Ты на меня в обиде?
— Надо было предупредить по поводу Кеши.
— Надо. А я этого не сделал. Никто не сделал, посчитав, что это успокоит парня на какое-то время. Так и получилось. Тебе надо было где-то переждать неприятности. Прийти в себя. Когда бы это случилось, то мы бы уладили все миром. Всегда можно договориться.
— Деньги решают все? — спросила я.
— Нет, но многое. Остальное решает власть, сила, ум и удача.
— Опасный вы человек.
— Опять?
— После таких слов хочется восстановить дистанцию, — ответила я. Он улыбнулся.
— Почему?
— Страшно становиться.
— А я думал, что ты не из пугливых.
— Дедушка Леша, я обычная женщина, которой свойственно не только бояться, но и опасаться таких манипуляторов, как ты.
— Можешь избавиться от этой приставки. Дедом я перестал быть, когда за мной закрыли дверь.
— Ты ушел или выгнали?
— Люба к своему вернулась. Любовь там у них. Вечная. И эту любовь я не понимаю. Отказываюсь понимать, — он поморщился.
— Больная тема?
— Неприятная, — ответил он.
— Так вроде ты меня и позвал об этом поговорить. О довольно большом количестве неприятных тем. Или не так? Поворошить прошлое, поныть о настоящем — о чем мы еще можем говорить? Будущего пока нет. Есть только то, что было потеряно.
— Нет. Это слишком грустно, — ответил Леша. — Надо жить более оптимистично.
— Оптимистично? О. Я уже столкнулась с одним оптимистом. Больше не хочу. Мне не нужны обещания, что все будет хорошо. Не нужны слова, что все наладится.
— Потому что как раньше уже не будет.
— Да.
— Слушай, а тебе нравилось, как было раньше?
— Нет.
— Тогда чего страдать по этому времени? Я не жалею о годах, которые прожил с Любой. Это было очень тяжелое время, но оно было счастливым. Так что жалеть о нем смысла нет, но и возвращать это время я не хочу.
— Почему?
— Оно прошло. А жить надо дальше.
С этим было сложно поспорить. Я и не спорила. Ела рыбный салат и думала, что на дедушку он все же не тянул. Но и Лешой я не могла его назвать.
— О чем задумалась?
— Думаю, что салат вкусный. Надо будет дома такой же приготовить, — ответила я.
— Можно задам нескромный вопрос? Если не хочешь, то не отвечай.
— Задавай.
— Ты же у Алика жила какое-то время. Почему ушла?
— Он сказал, что это была ошибка. Знаешь, как бывает?
— Как? Не знаю.
— Силы заканчиваются в самый неподходящий момент. Может, встретил другую, а я оказалась уже не нужной. Мне кажется, что он все же хотел сделать подлянку Кеши.
— Ну, это давно было всем известно, кроме Кеши. Он его жалел. Все считал, что парень исправится. Увидит нормальную жизнь и решит ее повторить. Кешка не понимал, что Алик его на дно тянет.
— Алик говорил другое. Но это ведь все неважно.
— Я тянул этих парней. Хотел, чтоб они стали нормальными людьми. Ты не представляешь, сколько я потратил сил и времени!
— Много? — участливо спросила я.
— Очень много. Знаешь, я же Любку вытаскивал из притона. Она к себе всех вчерашних зеков пригревала. Я их разогнал. Ее мужа посадил. Отмыл Любку, вылечил, в квартире ремонт сделал. Ирке помог не скурвиться. Потом с ее психом возился. А он то в комнате милиции, то на какой-то квартире тусит. Туда среди ночи приезжал, его домой притаскивал. Ирка прокапает. Он очухается. А вечером опять история повторяется, — он поморщился. — Самое обидное, что никто этого не ценил. Они считали, что так и должно быть. Зато, как Кешки не стало, а этот вернулся, Любка сразу меня за дверь. Правильно, я теперь ей не нужен. Теперь проблем-то нет.
— Так часто бывает, — ответила я, понимая, что ему хочется высказать все, чего накипело за много лет. Кто-то платит деньги психологу, а кто-то приглашает на ужин знакомую, чтоб рассказать ей сколько было потрачено денег на эту семью, которая так и не стала ему родной. Или он не стал родным для семьи, которой сам навязался.
Я не могу сказать, что вечер прошел плохо. Местами он был забавен, когда Алексей мне начал показывать фотографии ремонта своей квартиры. Фотографий было много. Три комнаты, кухня, два туалета и ванная комната — Алексей решил, что нужно сфотографировать каждый угол и каждый квадрат, чтоб потом подробно рассказать стоимость ремонта.
— Светло. Все такое беленькое. Красивое. Даже скажу, что стерильное, — ответила я.
— Это так кажется. На деле, там комфортно. Мы с дизайнером много обсуждали, выбирая цвет. Никогда не знал, что существует столько оттенков белого. Вот смотри. В этой комнате их шесть. Жаль, что на фотографии они плохо заметны. Если посмотреть вживую, то там все хорошо видно.
— Поверю на слово, — ответила я, возвращая телефон. — Я не очень разбираюсь в дизайне квартир и цветовой гамме. Мне главное, чтоб в квартире было чисто и обои не отваливались.
— Всегда хотелось, чтоб было как-то в современном стиле, но Люба всегда упиралась. Она не хотела от меня брать лишних денег. Ничего не разрешала делать в квартире. Вот как я сделал ремонт хреновую тучу лет, так и все. Больше не разрешала.
Я хотела ему сказать, что тут у него несостыковка. Но решила отказаться от той идеи, а то разговор бы затянулся.
— А знаешь, что с Аликом? Я с ним в последнее время не общалась.
— Где-то болтается. Звонил мне после того, как дом погорел. Денег просил.
— Он-то хоть жив?
— Говорит, что ногу сломал. Но жив. Да и фиг с ним. Думаешь, у меня есть до него дело? Плевать. Пусть сам выбирается. Слишком много времени на него было потрачено.
А дальше шел новый поток, в котором Алексей делал из себя ангела, а вокруг него были одни мрази. Все же он был тяжелым человеком. Неприятным. Раньше Алексей казался мне более мягким и человечным. Но оказалось, что я неправильно о нем составила мнение. Или он тогда играл роль хорошего человека, а сейчас открыл истинное лицо? А может я тогда находилась в таком состоянии, что совсем не понимала людей?
— Что это я все говорю о себе и о себе. Может, расскажешь, как ты живешь?
— Живу нормально. Работаю.
— И…
— А чего и? Какие планы? Пока никаких. Спокойно себе живу. Мне это нравится.
— Нужно иметь какую-нибудь цель, чтоб к ней стремиться. Парни об этом постоянно забывали. И к чему все это привело? Ничего хорошего.
Теперь началась лекция о смысле жизни. Я слушала вполуха, наслаждаясь вкусной едой и приятной атмосферой ресторана. Играла музыка. Тихие разговоры смешивались в едва уловимый шум, который не раздражал.
— Тебе неинтересно? — прямо спросил Алексей.
— Устала.
— Может, поедем ко мне? Ничего не предлагаю. Продолжим общение…
— Спасибо, но дальше ищи себе другую компанию. Я устала. Пойду домой.
— Хорошо, — согласился Алексей. — Я тебя подвезу.