Спаси меня (СИ)

Я бессильно упала на кровать, стараясь как можно больше воздуха вдохнуть в лёгкие, которые сопротивлялись диким кашлем. К счастью, маньяк накормил демона внутри себя и, предварительно вытерев свой мерзкий член об мою юбку, приторно-ласково поцеловал моё обнажённое плечо и вышел из спальни, закрыв снаружи дверь. Сил не было ни на что, даже мысли от усталости и вымученности терялись в голове. Одним вялым движением руки, стираю с лица стекающую влагу. Оказывается, я все это время плакала, но даже не обратила внимания. Грустно и страшно, когда из-за чьей-то прихоти теряешь не только самоуважение, но и полностью всю себя. Карабкаясь и цепляясь ногтями за покрывало, я с трудом доползла до пышной подушки, свернулась калачиком и уснула, словно какая-то униженная и побитая дворняжка.
  
Глава 4
 
Пронырливое утреннее солнце навязчиво слепило закрытые веки, заставляя проснуться не хуже самого звонкого будильника. Вчера я уснула и не зашторила окна, очень глупо с моей стороны. Хотя до окон ли мне было тогда? Словно в подтверждение этих мыслей, избитое и измученное тело не просто слёзно заныло, а нещадно завопило. Нужно сходить в душ и смыть с себя следы вчерашней мерзости, а ещё переодеться, но боже, как же не хочется вставать. И дело вовсе не в том, что болит буквально каждая клеточка тела, а просто не хватает душевных сил для дальнейшего существования. Так я ненавижу себя за эту слабость, за малодушие и то, как легко в итоге я опустила руки, сдалась во власть демону, для которого я стала не просто женой, а кем-то вроде личной рабыни, его зависимостью.
В детстве родители пылинки с меня сдували, а папа любил вечерами расчесывать мои волосы и болтать о всякой ерунде. Он часто восхищался своей обожаемой дочерью и уверенно твердил о том, что вырасту я сногсшибательной красавицей и все мальчишки будут от меня без ума. Помню я хихикала тогда и наивно так по-детски удивлялась, ведь как можно жить, не имея ума? Но пророчество отца все же частично сбылось, конечно свой ум никто буквально не терял, но благодаря яркой, кукольной внешности, я всегда привлекала много внимания, особенно противоположного пола. Стыдно признаться, но бывало и пользовалась этим, заигрывала, флиртовала, дабы получить желаемое от них. Была полнейшей идиоткой, в общем, думала тогда, что так будет всю мою жизнь, что все и дальше продолжат сдувать с меня проклятые пылинки. Наверное, поэтому ухаживания Никиты воспринимала не как подарок судьбы, а как должное, считала его по уши в меня влюблённым дядей, даже на самую малость не подозревала его ни в чем, не видела его скрытых, омерзительных черт характера. Правда, надо отдать ему должное, он умело маскировался, любой голливудский актёр позавидует его умению играть другого человека. Лучше бы я старалась жить незаметно, не выделялась, не улыбалась и не кокетничала, может тогда ничего такого со мной не произошло?
Скрежет в замочной скважине, выдергивает меня из калейдоскопа воспоминаний. Напрягаюсь всем телом и крепко жмурюсь, делая вид, что все ещё сплю. Только не сейчас, не сегодня.
— Анастасия Вячеславовна, вы спите? — еле слышно шепчет Таня, наша помощница по дому, — Никита Алексеевич просил принести вам завтрак и сказать, что…
— Я не голодна, — перебиваю, все ещё лёжа в кровати с закрытыми глазами, — выйди отсюда.
Плевать мне на приказы её хозяина. Неужели он думает я смогу проглотить хоть один кусок? После всего того, что он заставил меня вчера пережить, я должна продолжить существование как ни в чем не бывало? Надеюсь, он сделает мне подарок и подавиться за завтраком своим любимым тыквенным кексом.
— Но как же это? — Мнется Таня.
— Так нельзя, надо поесть, — слышу её торопливые шаги и громкий звон металлического подноса на поверхности туалетного столика, — скоро придёт Константин Андреевич для обследования, будьте готовы.
— Ничего не хочу, унеси! — Гаркаю на девушку.
Не вижу её лица, но зато слышу нервный вздох. Испугалась получить нагоняй от работодателя? Она примерно моего возраста, робкая на вид и, наверное, в другое время мне стало бы её жутко жаль, но не после того, как я слышала нелицеприятные высказывания в мою сторону. Оказывается, вместе с ещё одной помощницей они любили перемалывать мне косточки, говорили, какой шикарный муж мне достался и какая я надменная сучка, специально треплю ему нервы и за это получаю от него, за дело, в общем. Надменной меня посчитали, а я ведь просто не хотела притворяться счастливой хотя бы в этом доме.
 
— Хорошо, — проговаривает, чуть ли не плача и медленно идёт к двери.
— Стой, — от резкого подъёма перед глазами заплясали тёмные точки, хватаюсь за голову и пару раз зажмуриваюсь, темнота вроде немного отпускает, — где мой телефон?
— Эм, давайте принесу вашу сумку? Сегодня рано утром принесли из машины, я оставила её в гостиной.
— Хорошо, — опрокидываюсь обратно на кровать.
Вчера я была сама не своя, про сумку и телефон даже и не вспоминала, а ведь мне надо позвонить на работу и предупредить об отсутствии. Если, конечно, мой супруг ещё этого не сделал. Часы на прикроватной тумбочке показывают почти без десяти семь, ага, значит муженек сейчас как раз завтракает, позвонить в университет точно не мог. Надеюсь, моё пожелание сбудется, и я наконец-то от него освобожусь.
Через десять минут вернулась Таня вместе с моей сумкой. Ещё раз жалобно попросила поесть, так как Никита Алексеевич настоятельно просил всеми правда и неправдами заставить меня все съесть. Конечно, исхудавшая, с тёмными кругами под глазами я ему не очень-то нужна, испорчу красивую картинку идеальной семьи. Вдруг ещё спрашивать начнут, а что и как с его женой?
Я спорить не стала, кивнула и попросила её выйти. Показалось, что она даже выдохнула с облегчением.
Оставшись в одиночестве, быстро достаю из сумки свой мобильный. Вижу несколько уведомлений с личной почты, пару старых пропущенных от Кристины и сообщение от мобильного оператора, ладно, посмотрю все позже. Так, нужно позвонить на кафедру. Наверное, они меня считают жутко слабым существом, поскольку «болею» я довольно часто, и только благодаря репутации мужа, до сих пор держат на работе.
Так, где тут нужный номер? Все ещё лёжа в кровати, быстренько пролистываю телефонный справочник и тыкаю на кнопку вызова. С той стороны отвечает приветливый голос Ларисы — нашего секретаря, выполняющего большую часть организационной работы. Моему звонку она даже не удивляется, привыкла, наверное, к моим частым больничным. Ну и ладно, думать о ней совсем нет ни сил, ни желания. Они все меня недолюбливают, завидуют, считают корыстной девушкой, которая добилась все через постель. Для них я та, кто пользуется своей внешностью и крутит за одно место влиятельного мужика. Знали бы они всю правду.
Когда отключаюсь, сразу же поступает входящий от Кристины. Нажимаю на ответ и слышу:
— Насть, привет, — зевает в трубку, — я немного опоздаю, прикроешь меня?
— Не смогу, — голос делать больным не приходится, он и так похож на голос умирающего лебедя, — я, кажется, заболела, сегодня пропущу, врача вот жду, а с тобой что? — Быстро меняю тему.
— Ой, опять что ли? Ты ж только болела?
— Наверное продуло где-то, — вру подруге, — позвони лучше Марине.
— Да ты что? Она сразу меня сдаст, — вздыхает, — ну ладно, сама виновата. Блин, просидела вчера половину ночи в интернете и проспала, вот только встала, пока по пробкам проедусь, точно к первой паре не успею.
— Тогда обязательно предупреди, а то, как бы хуже не было потом.
— Ну да, ты права, — секунду молчит, а потом продолжает, — слушай, не хочешь сегодня со мной сходить в тот фитнес-центр? Хочу поискать вчерашнего красавчика, прям он мне покоя не даёт, запал в душу. Видно, что не русский он, может и богатый ещё, как думаешь?
— Я думаю это не самое главное, — честно отвечаю, — лишь бы человек был хороший.
— Ой, да брось, говоришь прям как бабулька какая-то, — хихикает в трубку, — легко так рассуждать, когда у самой мужик богатый, — говорит с нескрываемой завистью, — ну так что, пойдёшь?