Корабль в вечность (ЛП)

Когда Инспектор отодвинул засовы снаружи нашей двери, крысиная возня оживилась. 
— Мне нужно поговорить с Заком наедине, — произнес он. 
— Я не оставлю тебя с ним, — ответила я. 
Садясь, я натянула одеяло повыше, чтобы прикрыть тонкую ночнушку, потому что вспомнила жадный взгляд во время нашей последней встречи и пальцы, вцепившиеся в мое плечо. 
Позади Инспектора стоял Дудочник. 
— Не волнуйся. — Он оттолкнул Инспектора и тоже вошел в комнату. — Я за ним присмотрю. 
Зак сел, наблюдая за Инспектором и Дудочником из-под нахмуренных бровей. Из-за скованных впереди рук и цепи, пропущенной через вбитое в стену кольцо, он сидел немного криво. И выглядел очень маленьким в сравнении с гостями. Будь это кто-то другой, я бы его пожалела. 
Поверх ночнушки я натянула пальто. Зак встретился со мной глазами, когда я почти дошла до двери. 
— Касс, — произнес он. 
Я подождала, но если он и собирался умолять меня о помощи, то не смог себя заставить. Просто таращился на меня. Я видела, как его кадык вздымается и опускается, когда он медленно сглатывал. 
— Иди, — велел Инспектор, и я ушла. 
Зои и Палома еще не спали и сидели в кухне с Эльзой, Салли и Ксандером, притулившимся в уголке на стуле. Салли и Эльза болтали, но я не могла сосредоточиться на их словах. Я пыталась вспомнить, принес ли Инспектор с собой нож. 
Когда Палома передала мне кружку чая, я понадеялась, что она не заметит дрожь моих пальцев. 
Однако Зои ничего не упустила из виду. 
— Дудочник не даст Инспектору разбушеваться, — бросила она мне. 
Я кивнула, желая поверить сказанному. Мы ожидали в тишине. 
Затем из спальни послышался грохот, кто-то повысил голос. Зои вскочила так быстро, что, пробегая мимо Паломы, выбила у нее чашку. Дверь с треском распахнулась. Дудочник и Инспектор сцепились у выхода во дворик, оба были едва видны в ночном сумраке. Потом я услышала низкое рычание Инспектора и увидела, как он согнулся пополам. Ладонь Дудочника легла на плечо Инспектора. С того места, где я скорчилась у окна, невозможно было разобрать — успокаивает ли он Инспектора или сдерживает. 
Плечи Зои расслабились, и она опустила клинок. На другом конце дворика Дудочник заложил руки за спину. 
Выпрямившись, Инспектор заявил: 
— Держись от меня подальше. Любого другого я бы выпорол за подобное вмешательство. 
— Это было бы ошибкой. — Голос Дудочника звучал спокойно. — Почти такой же серьезной, как та, которую ты чуть не допустил на допросе. 
Салли с трудом поднялась на ноги и присоединилась ко мне, выглядывая из окна во дворик. 
— Ложная тревога? — спросила она. 
Зои кивнула и повернулась к зрелищу спиной. 
— У Дудочника все под контролем, — подтвердила она. 
Эльза встала на коленки, собирая с пола осколки чашки. 
— Синедриону не удалось уничтожить все мое имущество, — бросила она Зои. — Хорошо хоть ты здесь и стараешься закончишь за них работу. 
— Всегда к вашим услугам, — ответила Зои, усмехнувшись. 
Она нагнулась и принялась помогать Эльзе с уборкой. 
Но я осталась у окна, слушая спор Инспектора и Дудочника снаружи. 
— Мы оба видели, что такая боль может сотворить с человеком, — говорил Дудочник. 
— Я не новичок, — возразил Инспектор. — Я могу заставить его говорить. 
— Я не о нем толкую, — уперся Дудочник. 
— Нам нужны его сведения, — не уступал Инспектор. 
— Нам нужна она, — выпалил Дудочник. — Если бы не она, мы бы даже понятия не имели о подрывной машине. 
— Если бы не он, машины вообще бы не существовало, — заявил Инспектор. 
— Она вот настолько, — Дудочник свел большой и указательный пальцы, — подошла к безумию. Начни его пытать, и мы ее потеряем. 
Позади меня в кухне Салли что-то сказала, и Эльза фыркнула. Инспектор развернулся. Увидел, что я за ним наблюдаю. Несколько секунд мы так и стояли: они с Дудочником смотрели на меня, силуэт в окне. Потом Инспектор размашисто зашагал через дворик. Он не заглянул на кухню — я услышала шум его шагов в коридоре и стук захлопнувшейся парадной двери. 
 
Я вышла во дворик. Дудочник ждал меня, прислонившись к стене. 
— Я не позволю ему тронуть Зака, — сказал он. 
Я просто смотрела на него. 
— Я пытаюсь тебя защитить, — продолжал Дудочник. 
— Зачем? — спросила я. — Какой смысл? Ты ведь не можешь спасти меня от безумия. 
Меня злили все. Зак. Инспектор. Дудочник. Даже Ксандер, бедный Ксандер, раскачивающийся в кухне с закрытыми глазами. Это о нем я подумала, услышав слова Дудочника. Безумие. Они не могли сделать с Заком ничего хуже того, что уже происходило с Ксандером. И со мной. 
— Касс... — начал Дудочник. 
— Я иду спать, — перебила я. — И тебе лучше пойти. 
Я отодвинула засовы на двери спальни, вошла и с грохотом захлопнула ее за собой. Было слышно, как Дудочник вновь все запер. 
        * ΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩΑΩ *
Зак стоял около своей кровати. Рубашка на нем висела криво, но ран на теле не было — ни единой отметины, кроме заживающего шрама на лбу. Он старался поправить рубашку. Из-за скованных рук получалось плохо. Я поддернула его рукав и села напротив, на свою кровать. 
— Не доверяй Инспектору, — произнес он. — Он вытащил нож. И был в шаге от того, чтобы пырнуть меня. 
— Дудочник ему не позволил. 
— Сегодня, — сказал Зак. — Но солдат у Инспектора больше, чем у Дудочника. И если Инспектор всерьез решит меня пытать, как долго, по-твоему, Дудочник сможет его сдерживать? 
— Не знаю, — ответила я. — Поэтому мне придется сделать это самой. 
Со дня, когда Зак переехал в спальню, я носила свой нож прикрепленным тонким ремешком к телу. И сейчас вынула его. Зак напрягся. 
— Если убьешь нас, не отыщешь машину. 
— Я не собираюсь тебя убивать, — ответила я. — Но будет больно. 
Он побежал на меня. Ринулся с такой силой, что, когда цепь туго натянулась, его повело кругом и руки вывернуло назад к стене. Мои запястья обожгло огнем. 
Он по-прежнему был на расстоянии метра с небольшим от меня и не мог подобраться ближе. Я спокойно пошла к двери. Протащила одну из пустых детских кроваток по полу и вклинила ее между дверью и стеной. 
— Ты не сможешь, — сказал он, обегая взглядом дверь и окна, снова и снова. 
Решетки на окна поставили ради его безопасности. Я закрыла по очереди все ставни. 
— Я буду кричать, — предупредил он. 
— Скорее всего, я тоже, — ответила я, прикрыв последний ставень. — Но если даже снаружи нас услышат, у меня будет в запасе несколько минут. — Я кивнула на толстую дверь, запертые окна с решетками. Все было устроено так, чтобы защитить нас обоих от атаки извне. 
Дудочник мог спасти меня от кого угодно, кроме меня самой. Я села на кровать лицом к Заку и попыталась дышать ровно, поднимая нож.
  
Глава 12 
 
Я прижала лезвие к бедру, к мясистой части над коленом. Зои обучила меня заточке, и сейчас это пришлось кстати: нож резал чисто, с меньшим усилием, чем я ожидала. 
Боль я ожидала. Но не ожидала протеста моего тела — в глотке поднялась резкая волна тошноты. Время замедлилось. Я увидела белизну распавшейся плоти перед тем, как кровь хлынула в рану. Руки взбунтовались и ослабли, едва я попыталась воткнуть лезвие глубже. Оно застыло на краю раны, потом затряслось и зацепилось за кожу — маленький бурун в потоке боли. Из груди вырвался звук, который мне самой показался чуждым: шипение загнанной в угол кошки. 
Зак взвыл и начал брыкаться, точно отгоняя боль. Он сшиб стул, стоявший возле его кровати. А потом свернулся в клубок, сжимая ногу. 
 
— Ты всегда был решительным, — сказала я. — И очень умным, даже гениальным на свой сумасшедший лад. Но ты никогда не страдал, как омеги. — Вспомнилось, как Зак морщился, когда я накладывала мазь на его ожог. — Ты никогда не выдерживал физических страданий.