Чингисхан. Сотрясая вселенную (СИ)

Надо лишь найти подходящее римское поселение, где было слишком мало вооружённой охраны, а лучше найти виллу какого-нибудь богатенького патриция, где есть запасы на зиму, много скота, золота, серебра и ценностей. Но главное — рабы. Римские женщины особо ценятся в среде готов, потому что их можно выгодно продать гуннам, кочующим сейчас за Дунаем.
Эйрих же хотел найти умных римлян. Кого-то, умнее Виссариона. Философы, богословы — они очень много знают о Риме и его устройстве, а Эйрих чувствовал нутром, что скоро эти сведения будут очень важны. Потому что все эти систематические набеги не могут продолжаться вечно.
Да, Рим сейчас слаб, но, в то же время, Рим сейчас сильнее всех.
И готов ждёт жесточайшее горе, если они будут надеяться только на удачу. Причём, возможно, гораздо раньше, чем можно полагать...
Эйрих пошёл в набег не только ради денег и славы, но и за информацией.
Местность, по мере продвижения дальше на юг, особо не менялась, но стало меньше лесов, больше пеньков, оставшихся после римских лесозаготовителей.
«Зачем-то ведь им нужно очень много леса...» — озаботился вопросом Эйрих. — «Китайцы тоже нуждались в больших количествах древесины, но они строили из неё дома, корабли и тратили на обогрев своих домов...»
— Схватить их! — приказал Брета, когда они вышли из леса и увидели пару римлян, ведущих телегу с ослом.
Рядовые воины догнали бросивших телегу римлян и, пинками с зуботычинами, привели пленных к вождю.
— Эйрих, говори с ними, — приказал Брета. — Узнай, где самая богатая вилла.
Эйрих подошёл к стоящим на коленях римлянам. Один был совсем молодым, а второй прожил около тридцати зим, не меньше. Судя по металлическому ошейнику, старый был рабом, а молодой из свободных.
— Кто вы такие и откуда держите путь? — спросил Эйрих на латыни.
— Меня зовут Прокулом, а этот раб — Бардилис, — ответил молодой. — Мы работаем на господина Кастора, эдила Скуп.
— Скупы — это город, стоящий в десятке миль на юг? — уточнил Эйрих.
— Да, — ответил Прокул.
— Где вилла Кастора? — спросил Эйрих. — Сам Кастор там?
— Вы прошли мимо неё пару миль, — ответил Прокул. — А сам господин Кастор уже давно здесь не появлялся. Он живёт в Константинополе, а делами тут заправляет его приказчик — Сергиус.
— Мы прошли мимо виллы большого человека из ближайшего города, — сообщил Эйрих Брете на готском языке. — Самого большого человека там давно не было, но зато есть приказчик, который может много знать о делах и расположении других вилл.
Из-за готов окрестности Скуп стали слишком опасными, чтобы римские патриции могли жить тут, как в старые-добрые времена, поэтому грабить сейчас удавалось лишь различных слуг и простолюдинов. Впрочем, зерно — оно везде зерно...
— Пусть расскажет, какие ещё есть виллы вокруг, — потребовал Брета.
Вождь был доволен тем, что обзавёлся надёжным переводчиком. Были и другие переводчики, воины намеренно учили латынь, чтобы была возможность понимать своих жертв, но Эйрих, в отличие от остальных, ещё и владел грамотой. Плохо владел, на самом деле, но Брете об этом знать необязательно. Вождь считает Эйриха самым умным в своей дружине, поэтому, постепенно, больше доверяет ему. Ведь, если человек полезен, значит ему можно доверять...
«Страшная ошибка», — подумал Эйрих, после чего вернулся к опросу.
— А этот на каком языке говорит? — спросил он, указав на раба.
— Он из иллирийцев, говорит на своём, — пожал плечами Прокул. — Господин, я сделаю всё, что угодно, но не убивайте, пожалуйста...
— Ты понимаешь меня? — спросил Эйрих у Бардилиса на латыни.
— Да, понимать, — кивнул раб.
— Этот человек не лжёт нам? — спросил Эйрих, указав на Прокула.
— Он правда сказал, — ответил Бардилис. — Если дадите свобода, я скажу, где Кастор жить в других местах.
— Что он говорит? — заинтересовался ничего не понимающий Брета.
— Он говорит, что если мы дадим ему свободу, то он расскажет о других местах, где живёт большой римский начальник, — перевёл Эйрих.
— Этот такое говорил? — указал Брета на Прокула.
 
— Нет, — ответил Эйрих.
— Тогда он нам не нужен, — решил вождь.
Эйрих вытащил из петли топорик и нанёс резкий удар по голове Прокула. Римлянин не успел даже испугаться, потому что умер ещё до того, как упал на пыльную дорогу с расколотым черепом.
— Веди нас к вилле Кастора, — приказал Эйрих Бардилису.
Набег начался и обещал быть очень окупаемым...
Примечания:
1 — Общественный раб — лат. servi publici — в отличие от личных рабов (servi privati), такие рабы в Древнем Риме принадлежали не частному лицу, а государству или городу, на манер личных холопов или государственных холопов, как это, некоторое время, было устроено на Руси. Общественные рабы строили дороги, водопроводы, вкалывали, как проклятые, на каменоломнях и в рудниках, были говночерпиями, прочищающими клоаки, рубили животных на бойнях — в общем-то, их не жалели, так как они принадлежали государственной казне, а значит, никому. Иногда, если раб владел грамотой и языками, его назначали на самое дно магистрата, бегать, как мальчики, с поручениями или заполнять кипы глиняных дощечек стилусами, ведя магистратский документооборот. Если личный раб имел неплохие шансы на достойное обращение, то раб общественный — это очень дерьмовый расклад, но с широкими внутренними градациями паршивости.
 Глава шестая. Под абрикосами 
 
/2 августа 407 года нашей эры, Западная Римская империя, провинция Паннония, вилла эдила Кастора/
— А-а-а-а!!! Тревога!!! — заорал римлянин на бревенчатой вышке. — Трев...
Эйрих вышел из-за кустарника, вскинул лук и произвёл выстрел. Стрела, нацеленная в грудь, попала в глотку римского стража, утопив его крик в хрипе. Результат вышел даже лучше, чем ожидалось, но, однозначно, хромает точность. Мастерство — это когда в деле минимум удачи и максимум навыка.
Дружина вождя шла второй линией, перед ней наступали обычные воины, единственной задачей которых было смять возможных защитников едва укреплённой виллы. Если обычные воины обламывают зубы, то в дело вступает дружина, которая выступит против уже ослабленного противника. Если обычные воины сметают защитников, то первыми грабить идут дружинники и вождь.
Несправедливо, да, но дружина стала дружиной не просто так, а за былые заслуги, поэтому всегда получает лучшее. Обычные воины, если не согласны с таким положением вещей, могут не участвовать в набеге.
Когда у Эйриха будет своя армия, он внедрит в неё свои старые порядки: 3/5 — достаётся обычным воинам, участвовавшим в битве, 1/5 достаётся командиру, организовавшему победу, а 1/5 достаётся великому хану, который организовал войну. Это более справедливо и не вызывает даже безмолвного недовольства.
Сейчас же Эйрих и Вульфа, два молодых дружинника, участвуют в битве на правах дружинников, но в грабеже участвуют на правах обычных воинов.
Вульфа хорошо метает дротики, но у него нет брони и хорошего оружия, поэтому он не лезет на передовую, в отличие от Эйриха. А последний понимает, что если будет чесать нос во время набега, упустит добычу.
Поэтому Эйрих сейчас поддерживал воинов своим луком, стреляя в раскрывшиеся цели.
К сожалению, таких целей было мало. Охрана виллы представляла собой сорок человек, с мечами и овальными щитами, выкрашенными в синий цвет.
Лавина готских воинов врезалась в тонкий строй охранников, пробила его, а затем началась рубка, где потерявшие волю к сопротивлению римляне умирают под ударами топоров.
Эйриху было жаль кольчуги, которые потом придётся чинить.
«А чего их жалеть? Всё равно мне ничего не достанется...» — мысленно посетовал он.
На добивание охраны ушло чуть меньше десяти минут, а затем к вилле направилась дружина.
Рядовые готские воины, пока ещё действовал их звёздный час, врывались в помещения и вытаскивали оттуда живых людей — преимущественно мужчин, но не обошлось и без женщин.