Покорение вершин (СИ)
«Быки» же предлагали им сбывать у гномов всю добычу в виде части драгоценных металлов, камней все возможные гномьи реликвии. «Быки» хотели стать посредниками в продаже костяного масла, костной муки, гоблинский жира и воска, шкур и кож, сбывать им лишний скот, если таковой будет — коз, быков с коровами, лошадей, ослов.
Также мы выдвинули условие, что в случае военных действий «быками» не будут затыкать все дыры, так как отряд уже и так понёс потери и одержал славные победы.
С этим гном и отправился к себе.
* * *
В утренней суматохе вызванной ночными нападениями хищников, что утащили восьмерых бойцов, и растерзали ещё пятерых, ранив с пару десятков, ко мне подбежал один из воинов и испуская удушающее облако страха попытался привлечь внимание:
— Славься-славьсяхерршер, я Крост из ордоВурча Чёрного! С тобой хочет-просит увидеться вождь бродяг!
— Каких ещё бродяг?
— Мелких-ничтожныхСхэрров!
— Шли его пока к демонам, мне некогда.
Пока определились кто напал и где наши пропавшие, организовали отряд охотников, начали ремонтировать пострадавшие в бою телеги, отбили нападение безумной мелкой виверны, как он опять прибежал.
— Вечной жизни тебе, херршер! Этот облезлый-вонючий крыс говорит, что у него есть предложение!
— Да шли его к нечистой!
Я был зол, не выспался, устал за предыдущие дни, в короткий миг ночного сна опять снился сон с каким-то мужиком, который вещал что время богов прошло, так ещё какая-то мелочь будет беспокоить…
Скронк Резак, Гизельхер Шлиц, Струх Шип — все смотрели на меня выжидающе.
— Хершер! Что делать будем? Гномы придут с войском?
— Похоже на то.
— А мы? Мы же собирались себе эти земли-горы забрать! Будем резаться и с ними?
— Не паникуй раньше времени! Так, мелкие, брысь за работу!
— Мы работаем! Мы охраняем! Тебя, херршер!
— Что значит вы меня охраняете? А ну брысь заниматься полезным делом!
Чтобы мои крысята не болтались пока под ногами, посадил их пересчитывать и рассортировывать добычу с другими воинами, велев не трогать вещи, которые кажутся странными. В любой штуковине мог оказаться амулет или даже магический артефакт, который мог нести в себе угрозу. Что говорить — пока снимали с трупов гоблинов их вещи, одному крысу оторвало кисть, когда он снимал ожерелье из зубов со знатного воина, а может даже и шамана.
На какое-то время все организационные вопросы оказались решены, все заняты делом и можно стало вновь завалиться в какую-нибудь телегу поспать, что я сделал. Но выспаться вновь не удалось — разбудил какой-то вой и шум в лагере с той стороны, где располагались рабы.
— Да что же такое? Эй, хвостатый, что там случилось? — обратился я к отчаянно зевающей охране.
— Воры-бродяги шумят!
— И чего шумят?
— Они просят тебя увидеться с ними.
Вой, шум, крики нарастали. Видимо, кто-то из воинов решил заткнуть им пасти самым простым способом — поколотить.
— Почему у рабов шумят?
— Их туда посадили, да-да! К рабам, в саму их серёдку! Рабы смотрят-смотрят, чтобы выслужиться, смотрят за ними и днём и ночью…
— Ну пойдём, глянем.
Хвостатые охранники, с хрустом потягиваясь в затёкших членах, поспешили за мной.
Маленький лагерь кочевого клана на первый взгляд был вообще неотличим от окружающей его территории рабов. Разборные шалаши из плотной скатанной шерсти, шкур, костей и веток, десяток повозок, и к ним прижалось около шести десятков тощих дерганых, суетливых крыс, в расползающихся лохмотьях, чья шерсть свалялась в здоровенные колтуны. Их криками и древками пыталась растащить охрана, но не очень преуспела.
На моё появление отреагировали быстро. Клановые по моему жесту отошли в стороны, а из-за спин бродяг, опасливо оглядываясь выбрался упитанный крысомутант, у которого на голове была прикреплена странный шлем-шляпасдесятком небольших, до пяти сантиметров, серебряных рожек, отполированных и оттого сияющих на солнце.
— О могучий правитель великого клана Клыков Пустошей, слава о котором гремит по всем окружающим землям, тебя приветствует ничтожный в сравнении с блистательным тобой, Крач, глава клана Схэрр, клана торговцев и путешественников! — чисто и неостановимо лилась речь из его пасти как вода из дырявого бурдюка.
Я собрался.
— И вам привет… Меня зовут просто — хершер. Победитель Нарака, Кутзича и многих других… О нас действительно говорят? Кто и что о нас знает?
— Стоит ли тут же говорить о делах, когда два главы кланов встретились?
По его знаку принесли от повозок сигмовидный полуметровый лук с округлыми плечами и ровными концами, что без наложенной тетивы изогнулся так, что плечи касались друг друга с колчаном с едва ли десятком болтающихся там стрел, и свернутой тетивой из чьих-то жёлтых жил.
А следом вынесли и саблю, похожую на ту, что так презрительно отложил в сторону когда-то, уже кажется давным-давно Шлиц, выбирая себе первое после освобождения из рабства оружие.
Полотно клинка было искривленной формы, с наибольшим прогибом на нижней трети и расширяющейся ширина клинка у перекрестия до мужской ладони.
Навершие у сабли было железным, грибовидное по форме, рукоять деревянная, обложена серебряной пластиной с растительным рельефным орнаментом.
Похожее оружие я видел несколько лет назад у мерготского охотника.
Как успел заметить за собой, даже если оружие для меня было бесполезно, сам факт его наличия и возможности осмотреть приносил некое удовольствие. Если сам не буду пользоваться, то может увижу какие-нибудь слабые места, которыми доведётся воспользоваться, если буду сражаться с противником, у которого будет подобное оружие.
Лук и крысолюды — может ли быть что-то более несовместимое? — подумал я, глядя на когти окружающих меня воинов. Настоящий подарок — красивый и бесполезный.
— Благодарю главу клана Схэрров. Хорошо, вернёмся к моим вопросам позднее. Почему твои крысы стонут и воют?
— Они жалуются! Мы уже неделю сидим в гостях у твоего клана, но нам забывают принести еды и питья! Мы голодны!
— Что-то ты не похож на голодного.
Такое заявление в лоб его нисколько не смутило.
— Я — вождь! Я защитник! Как я буду всех защищать, если буду голодным?
Писк мелких крысят действовал на нервы и по моему приказу принесли корней, по сушеной рыбе каждому и воды.
— Почему я о вас не слышал в последние годы? Вас явно тут не было.
— Как быстро всё меняется — щёлкал языком их лидер Крач, одновременно разговаривая и жуя запечённые куски мяса и томлёные рёбра в воловьей шкуре. Я тоже был голоден, а потому сместил беседу с мелким вождём и приём еды.
— Мы путешествовали! Ещё совсем недавно по этим местам можно было пройти-проехать лишь прячась и скрываясь, и всюду всё равно наткнуться на грабежи, издёвки от многочисленных стай диких, а сейчас — порядок! И всего за несколько лет, и никто ведь ранее не слышал о тебе, таком великом воине, что появился из неизвестности! Может мы слышали о тебе под другим именем? Может ты тот, кого мы знали под именами — Грязный Анрок или Трикч Двухвостый? — его шея вытянулась, будто бы желая посмотреть на мой хвост. Длинная у него шея, да. Слишком. — Но нет, не может быть, Хозяин Борса сбежал после очередного мятежа и о нём никто не слышал… Это ведь точно ты не они?
— Не я.
— А, ну да, ну да…
— Вернёмся к моему вопросу: что обо мне знают за пределами Глермзоя? Будешь честен — награжу.
Он было хотел опять начать восхваления, но был слишком умен:
— Хррр… Мало что знают. И мало кому это нужно — знать. Пустоши никому не интересны, кроме заброшенного торгового тракта по его территории. Когда прошёл слух от некоторых сбежавших, что какой-то вождь собирает местные мелкие дикие кланы и стаи, то все лишь отмахнулись от этой новости. А вот когда услышали что отряды этого вождя лезут в долины Арнагшоса и бьют зеленокожих, тогда всем стало интересно. И новости о новых победах и набегах бегут среди кланов, разносятся среди племён тех, кто живёт под городами голокожих и карлов, и кто скитается изгоями вплоть до проклятых пустошей.