Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

Вдруг послышался звук ключа, вставленного в замочную скважину.
— Батлер, сука-бля, — одернул руку Том, сказав реплику таким тоном, будто это был не друг, а жена, которая раньше вернулась из командировки и вот-вот застукает его с молодой любовницей.
Дверь открылась и в квартиру эффектно зашел бородач.
— Бляяяя… — ошарашенно протянула Нина, уставившись на Леонида.
— Томми, да ты чай шутишь?! — взорвался Батлер, гневно хлопнув ладонями по бедрам, обтянутыми кожаными штанами. — Зачем ты приволок эту вертихвостку в дом?
— Леонид, ты что, сука-бля, ее знаешь? — перевел Харди удивленный взгляд с Батлера на Нину.
— Как же не знать? Как не знать-то! — закудахтал бородач. — Эта девица мало того, что разгромила наше кафЕ, так я еще два дня из-за нее провалялся в госпитале с ожогом глаз!
— Ну теперь понятно, что за сумасшедшая это была, — усмехнулся Том, подмигнув девушке.
— Батюшки! — схватился за щеки Леонид. — А в хате-то кто такой беспорядок устроил?!
— Да кто-кто? — ухмыльнулся Харди. — Вот эта бандитка! — указал он рукой на девушку, решив немного с ней пофлиртовать таким вот образом.
— Я ни в чем не виновата! — подскочила со стула Нина, подняв ладони. — Это все наркотик! Да и вообще… Я все вам возмещу! Мой отец — богатый человек! Сколько я вам должна? Просто назовите сумму!
— Да ничего не нужно, пизда! — отмахнулся Том, показывая, что он вполне себе самодостаточный человек.
— Томми, да ты хоть видал, что эта пигалица натворила в нашем кафЕ? — возмутился Батлер. — А как же мои глаза? — заорал он так сильно, что все вещи, разбросанные по квартире, встали обратно на свои места.
— Ой, сука-бля! КафЕ? Да у нас этих кафЕ, как собак нерезаных! Подумаешь! — встал на защиту Нины сержант Том. — А квартиру ты и сам вон как прибрал! — обвел он рукой гостиную. — А глаза… А глаза, сука-бля, заживут! — подмигивал он другу, махая головой в сторону девушки.
— Мать честная, Томми! — ахнул Леонид, охуев он намеков друга. — Может, тогда я пирог испеку по такому поводу? Выпьем чайку за знакомство?
— Это что — развод какой-то или что? — настороженно прищурилась Нина и стала отступать в сторону выхода. — Это что — тайный шифр какой-то? Вы так договариваетесь меня избить? Или вы своими пирогами хотите заманить меня в ловушку, взять в плен и требовать выкуп у моего отца? — несла она наркотическую ересь, пытаясь наощупь найти ручку входной двери, в которую уже уперлась спиной.
— Ты здравая, сука-бля? — приподнял шрамированную бровь Харди, переглянувшись с другом.
— Ну, вообще-то, нет! Я же только что тебе рассказывала, что я сумасшедшая! — нервно засмеялась она. — Но ты не думай — это не как со шторами! Их я подожгла специально, а тут я себя не контролировала…
— Чёёё? — вытаращился Батлер, эффектно округлив рот.
— Леонид, забей! Она просто под колесами Фила Купера, — пояснил за женские бредни Том. — Успокойся, шкура, никто тебя не собирается бить, я же говорил — это не в моих принципах!
— Нет, я, пожалуй, пойду… Еще раз прошу прощения за ваше кафЕ, — положила ладонь на грудь Нина. — Леонид, желаю твоим глазам скорейшего выздоровления! Том Харди, а тебе спасибо за то, что приютил, обогрел, накормил, подлатал, приодел… Футболку я тебе обязательно постираю и верну!
— Да хорош, шкура! Куда ты собралась-то? — забился в агонии неизбежного прощания Харди, но все же надеясь хоть как-то удержать девушку.
— Мне нужно срочно найти мою сестру! — продолжала отпираться Нина, уже открыв входную дверь. — Хотя я даже и не знаю, где она… То ли в Торонто, то ли в ЭлЭе…
— Вот именно, сука-бля! Давай я помогу тебе ее найти, — все пытался остановить девушку Том, понимая, что та ускользает из его рук.
— Да-да, оставайси! Томми дело говорит! — неграмотно пришел на подмогу Леонид. — Чай сестра твоя никуда не денетьси! А ты в какую-нибудь передрягу только влипнешь! Утро вечера мудренее! Завтра с утра я тебя сам подкину, куда тебе нужно!
— Нет-нет! Спасибо, парни, но мне, действительно, уже пора! — сделала шаг назад Нина, тем самым покинув квартиру.
 
— Да стой ты! — кинулся за ней Харди. — У тебя хоть деньги на дорогу есть? — схватил он ее за запястье, а та в ответ отрицательно помотала головой. — На вот — держи! — достал он из кармана скамов три скомканные стодолларовые купюры и сунул Нине в ладонь.
— Спасибо, — улыбнулась она, выдернула руку из хватки парня и рванула прочь.
Том проводил грустным взглядом убегающую Нину и вернулся в квартиру.
— Ну, спасибо, сука-бля, Леонид, удружил! — раздраженно захлопнул он дверь.
Батлер лишь возмутительно открыл рот, словно глупая рыба, не понимая, что сделал не так.
— Не мог, сука-бля, как-то помягче с ней? Нахуя начал нести весь этот бред про пирог?! — плюхнулся Том обратно за стол, снял маску и закурил. — Такой ты ублюдок, Леонид!
— Томми… Я ничегось не понимаю. Какова тут моя вина? — растеряно пробормотал Батлер. — Ты намекнул, что она тебе нравитси, вот и предложил пирога отведать, чисто за знакомство…
— Чего, сука-бля? Нравитсси? — покривил ебалом Харди.
— Ну да, — пожал плащом бородач. — Ты же подмигивал, указывал на нее, явно намекая, что девчуля симпатишна тебе…
— Ты совсем ебанулся, петушара? — слишком озлобленно продолжил быдлить Том. — Ты же знаешь, что меня не интересуют никакие отношения! Что за хуйню несешь?
— А что ты так завелсси? — усмехнулся Батлер, раскусив друга. — Томми, это нормально! Тебе двадцать девять, ужо давно бы пора влюбитиьси!
— Я тебе сейчас ебало набью за такие слова, — совершенно серьезно сказал Харди, уничтожающе посмотрев на друга и бьясь в агонии влюбленности, о которой не было смысла признаваться даже себе, все равно сержант отметет этот вариант.
— А это что такое? — решил перевести неудобную для друга тему Леонид, криком указав на синяк на руке Харди.
— Да так, шкура укусила, — пизданул Том, посмотрев на место укуса. — Знаешь, как писал Лев Толстой? Мм, Леонид? Он писал так: «Хорошенькая женщина должна уметь кусаться, иначе за что же ее любить?!» — ляпнул он русскую мудрость, залипнув на синяк и глупо улыбнувшись.
— Батюшки свят… — охуел хлеще некуда от услышанного бородач и абсолютно точно понял, что, кажется, в еврочетырешки начинается новый период жизни. Время мозгоебства и самоотрицания. Ведь то, что друг пропитался нехилой симпатией к ебанутой девке, тут и к бабке не ходи! Очевидно же, ну! А с учетом того, какой Том ранимый долбоеб, то Батлера непременно ждало море нытья и быдлежа со стороны сержанта.
— Пойду Джейки позвоню, — встал из-за стола Том, взял из холодильника бутылку пива и направился к себе в спальню.
 
Там он уселся на подоконник, открыл об него же бутылку, набрал брату в Вайбере и присосался к горлышку, наблюдая за ночным пейзажем города через окно.
— Алло, Томми? Привет, братишка! — принял видео-вызов Джилленхол, помахав растопыренной пятерней.
— Здравствуй, сука-бля, пиздюк, какие дела? — поприветствовал Харди, открыв форточку и закурив.
— Ой, да так себе. Кое-какие проблемы, Лисоньку опять потерял, — тяжело вздохнул Джейк, опустив уголки бровей.
— Хуйня все — эти твои проблемы. Куда большая проблема у тебя состоит в том, что ты распускаешь про сержанта всякие слухи, — вкрадчиво сказал Том, решив сходу побыдлить на брата, а уж потом рассказать остальное.
— Какие такие слухи? — превратился в виртуальную сову парень из шара.
— Ну как? Что твой брат — конченая мразь. Как он спиздил вашу с ним блядскую мать, принуждал тебя торговать наркотиками, людьми, как чуть не набил партак хуя… Что, не говорил ничего и никому подобного, жиденок? — состроил фирменный еблет Том, затянулся и выпустил дым прямо в камеру.
— Оооу… — протянул Джилленхол, делая вид, что отмахивается он несуществующего дыма. Повисла минутная телефонная пауза. — А кто тебе все это рассказал, я не пойму.
— Да так… Шкура одна. Сестра твоей жены. К слову, сука-бля, ей об этом поведала твоя рыжая шкура, а ей, в свою очередь… Ты! — сказал сержант, выпуская колечки дыма из разгневанных ноздрей.