Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)

Лео лишь состроил гримасу непонимания и возмутительно развел руками.
— Не надо, сука-бля, делать вид, что нихуя не знаешь об этой истории! — подошел к резному столу сержант и оперся на него руками.
ДиКаприо пожал плечами, поджав губы и как бы извиняясь за то, что не в курсе этих увлекательных событий.
— Как бы ты, петушара, в далеком одна тысяча восемьсот хуй знает каком году, завалил как бы меня! — начал повествование Харди, присев на стол и закурив. — А как бы я, всего-навсего, убил как бы твоего пиздюка! Между прочим, дабы, сука-бля, спасти свою жизнь! Разве это не уважительная причина для убийства? М?
— Может и уважительная… Но я не очень понимаю, при чем тут я и ты в одна тысяча восемьсот хуй знает каком году? — продолжал строить из себя долбоеба Леонардо.
— Ты тупой, сука-бля? Я же сказал — как бы! — цокнул Том, стряхивая пепел в алмазную пепельницу. — Тебе вот твое обдроченное имя в честь кого дали? Леонардо, блять! Ничего более пафосного не придумали? Ну надо! Леонардо, нахуй! — покривил ебалом он.
— В честь прапрапрадеда, кажется, — прищурился ДиКаприо, вспоминая свою родословную.
— Вот об этом пидорасе и речь! — вскинул руки Харди. — В моей истории ты, шваль, исполняешь его роль! Все ясно? Я же исполню роль своего прапрапрадеда, и мы расставим все на свои места. Ибо, как считает сержант, моего предка хуесосят почем зря. Он что должен был свою жизнь отдать, чтобы спасти твоих хуеплетов? С хуя ли, спрашивается?
— Ну, давай разбираться! — хлопнул в ладоши Лео, доставая из-под стола бутылку шампанского. — Давай по порядку. С чего все началось?
— Началось все с того, что я озлобленный приплыл в Штаты, — вскочил на стол ногами Том, изображая, будто стоит на носу корабля и смотрит на берег.
Леонардо с интересом уставился на парня, подперев подбородок кулаком.
— И вот этот охуевший медведь бросается на тебя в драку! — орал Том через пять минут после начала своего спектакля. — Вставай, сука-бля! — приказал он ДиКаприо, поманив к себе ладонью и встав в боевую стойку.
— Ты, типа, медведь? — поднялся с места Лео, разминая шею, одергивая брюки и недоверчиво глядя на сержанта.
— С хуя ли, сука-бля? — распрямился Том и опустил кулаки вниз. — Я — это я! Медведем должен быть кто-то другой, иначе это хуета какая-то!
— Ну, вообще, да, — согласился ДиКаприо. — Но кто же исполнит его роль?
— Хм… — почесал подбородок Харди, бьясь в агонии кастинга. — О, сержант придумал, сука-бля! — заорал он и рванул прочь их кабинета.
Через пару минут он вернулся, волоча на себе здоровенного такого мертвого нигера, начальника черной охраны Лео.
— На, сука-бля! — спародировал медвежий рев Харди и швырнул тело негритоса прямо в ДиКаприо.
Леонардо охуел от такого поворота событий и завалился назад. Сверху его придавила туша охранника, блистательно исполняющая роль мишки.
— Ну, суки! Пиздитесь! — вопил Том, скача вокруг как умственно отсталый болельщик. — Хули разлегились?
ДиКаприо, будучи не только наркоторговцем снаружи, мозгоправом в душе, но и конченным ебанатом по жизни, принялся талантливо изображать драку с негритосом-гризли. Он стонал, выл и брызгал слюной во все стороны, вжившись в роль до такой степени, что схватил со стола бутылку шампанского, разбил ее об голову уже мертвого охранника, а потом и вовсе начал тыкать в его объемистое медвежье тело «розочкой», не забыв для пущей достоверности поранить и себя.
Вскоре, чудом, Лео удалось одолеть соперника, он спихнул с себя хлеще некуда мертвое тело и пополз по ковру, пачкая его кровью, соплями и слюнями.
— Ну, что дальше-то? — спросил он, подняв голову на Тома.
— А дальше ты, сука-бля, дополз до нашего привала, где я ухаживал за тобой, как за глупой пиздой, три дня и три ночи! — артистично замахал руками Харди.
Парни продолжили свой, нахуй никому не нужный кроме них, спектакль. Далее последовала сцена, как Том I, убивает сына Лео, роль которого с великолепием исполнила корзинка для мусора. После убийства Том наигранно подло сбежал, обокрав ДиКаприо и бросив подыхать его на мерзлом ковре. Но тот, следуя указаниям Харди, пополз вперед, жаждая мести и немного горячего супа.
 
— И вот теперь самое интересное! — воскликнул Том, прервав очередную сцену. — Вопрос, который, сука-бля, волнует меня с восьми лет! — подскочил он к мертвой лошади, достал из внутреннего кармана пальто здоровенный нож и одним резким движением вспорол ей живот. — Летопись утверждает, что этот героический петушара спал, сука-бля, в мертвом коне, чтобы не замерзнуть к хуям. Сержант же считает, что это все пиздеж и ебейшая провокация, придуманная ради того, чтобы приукрасить эту обдроченную историю и выставить этого твоего предка таким бедным и несчастным, — состроил Харди пренебрежительную гримасу, выгребая руками из коня все внутренности. — Так что давай, Леонардо, сука-бля, ДиКаприо, это проверим, — жестом пригласил он прилечь Лео во вспоротую лошадь.
— Так себе идея, — неоднозначно покрутил ладонью тот и поморщил нос, вставая с пола.
— Ложись, сука-бля, — достал из-за пояса «беретту» Харди и на этот раз изобразил приглашающий жест ею.
— Не вижу смысла, — пожал плечам ДиКаприо, элегантно присев на стол и скрестив ноги. — Во-первых, что мы будем проверять? Мой предок спасался от холода таким образом, а здесь — тепло, — обвел он рукой кабинет. — Во-вторых, ну это просто как-то мерзко. Предок свою жизнь спасал — поэтому мог и отбросить в сторону всякую брезгливость. Мне-то это зачем? — улыбнулся Лео. А зачем тебе нужен был бой с мертвым нигером-медведем? Что говоришь? То было весело, а это уже не очень? И то верно!
Сержант также расплылся в ебливой улыбке, возвел курок и положил палец на спусковой крючок.
— Ложись, — спокойно повторил он, взяв ДиКаприо на прицел.
— Ну нет, это не очень убедительно, — продолжал беззаботничать Лео. — Ты явился ко мне, с порога заявив, что жаждешь мести. Но вместо того, чтобы убивать меня, ты уже битый час тут ставишь спектакль в компании со мной же. Отсюда следует вывод, что убивать ты меня либо не хотел изначально, либо передумал в процессе. Так что, ты можешь сколь угодно долго грозно наставлять на меня свою табельную «беретту», но в лошадь я не полезу! Но если тебе действительно интересно поэкспериментировать, то ты можешь залезть туда сам и узнать — каково это, — достал он из-под стола еще одну бутылку «игристого», с торжественным хлопком откупорил ее, наполнил бокал и поднял его на вытянутой руке.
— Ладно, сука-бля… Сержант понял… Понял… — состроил свой фирменный еблет Том. — Сержант сам все проверит, залезет в ебаную лошадь и узнает, пиздил ли твой петушиный предок, — бурчал он, снимая цилиндр и драное пальто. — Но, когда вылезу, расхуярю твое слащавое ебало этой хрустальной дрочью, — указал он на пепельницу.
— Это алмаз, вообще-то, — ухмыльнулся Лео, наблюдая как Том лезет в брюхо скакуна.
— Поебать, — рявкнул сержант, и его лысина скрылась в мертвом коне.
— Ну? Как оно? — заглянул внутрь спустя пару минут ДиКаприо, раздвинув края разрезанного живота лошади. — Тепло?
— Ты знаешь, сука-бля — да! — воскликнул Том, вытирая еблет от крови. — Совсем не такого ожидал. Так… Уютно?
Лео прищурено посмотрел на Харди, затем на лошадь, а после на себя и свой костюм, который уже и так был сплошь перепачкан в крови: то ли медведя, то ли черножопого охранника, то ли незнамо кого.
— Черт! Теперь мне тоже интересно! — психанул ДиКаприо и осушил бокал с шампанским до дна. — Ну-ка, двигайся!
И мистер Леонардо, будучи обдолбан хлеще Тома еще до начала сей встречи, также полез внутрь невинно убиенной коняшки.
— Хм, тепло — это раз, мягко — это два, — загибал пальцы ДиКаприо. — Думаю, все-таки, это не развод никакой, и мой предок мог спастись таким вот образом.
— Согласен, сука-бля, — кивнул Харди. — Еще склизко и воняет кишками… Наверно, примерно также в материнской утробе… Тепло, мягко, но склизко и воняет… Сука-мать… — процедил он и закурил, дабы перебить вонь табачным дымом.