Легенда о мальчике, что учился дышать (СИ)
— Хочешь поговорить о своей матери? — повернул к нему голову Лео, учуяв своим психотерпевтическим носом нехилый багаж комплексов и проблем.
— Можно и поговорить, сука-бля, — хмыкнул сержант, отчего-то вдруг доверившись этому человеку с пионом в петлице пиджака. — Только давай сначала вылезем отсюда — вдвоем тут уже нихуя не уютно, тесно — что пиздец!
— Ну, давай, вылезай, — указал ладонью на «выход» ДиКапоио. — Дай я один попробую полежать…
Харди, зажав в зубах сигарету, осторожно перелез через Лео, составив его в лошади одного, чтобы тот мог в полной мере ощутить тепло и уют и почувствовать себя в шкуре своего предка.
— Мою мать зовут Мерил, сука-бля, Стрип. Мне было восемь, когда она избила меня битой для лапты… — начал свое повествование Харди, усевшись на стол.
Первый час душещипательные истории Тома Лео слушал из лошади, но затем он все же решил вылезти, дабы посмотреть этому несчастному человеку в цилиндре в глаза и пригостить его отборным кокаином. Сержант же изливал душу всю ночь, от чего-то на астральном уровне не то что проникшись к ДиКаприо, а и вовсе — почувствовал в нем «своего» человека! И как же он только мог хотеть убить его?! Самого же Леонардо настолько поразила и заинтересовала история Харди, что тот, будучи по жизни человеком-одиночкой, непременно решил не только подружиться с Томом, но и пронести их дружбу сквозь века.
Спустя два дня, рассказ сержанта Тома, наконец-то, подошел к своему логическому завершению — смерти мистера Уокена. И тут уже в работу вступился ДиКаприо — психотерапевт-гений. Еще пару дней он анализировал Харди, задавая ему всякого рода вопросы и что-то строча в своем блокноте. Все это время парни денно и ночно бухали, не забывая потреблять разного рода наркотики. В конце недели пацанам стало находиться в доме некомфортно — трупы негритосов и лошади нехило завоняли. Тогда ребята решили избавиться от них и провести в доме генеральную уборку. Клининговые работы слегка отрезвили разумы обоих, и в тот день Леонардо смог поставить своему новому другу диагноз — пограничное расстройство личности. Том не то что охуел — ебанулся! В тот момент ему показалось, что все — теперь его жизнь наладится! Это и решили отметить.
Так и забухали. А точнее — ушли в запой. Который, к слову, продолжался весь январь кряду! Леонардо и Том болтали вообще незнамо о чем! Парни по сотому разу демонстрировали общую историю своих предков, добавляя новые яркие детали. В финале каждого спектакля сержант и мозгоправ то и дело восхваляли предков, что те дали им такой великолепный шанс на знакомство и дальнейшую дружбу. Затем оба выяснили, что являются никем иными, как наркоторговцами, да и вообще торчками. И, дабы скрепить союз между семьями Харди и ДиКаприо, парни пришли к выводу, что отныне будут торговать вместе и подомнут под себя добрую половину Штатов, а может даже и весь мир! Ну и амбиции! Кажется, кому-то не мешало бы проспаться!
Но долго этот запой продолжаться не мог. В начале февраля в Портленд приехал Леонид, с твердым намерением забрать друга в Сиэтл и вернуть его к прежней жизни. Батлер кое-как отыскал дом ДиКаприо, где так тщательно скрывался ото всех Харди, намеренно отключив телефон и не выходя на связь. Но когда Леонид увидел друга, он совершенно не понял, кто перед ним находится — то ли Том Харди, то ли его прадед-кладовщик, то ли и вовсе Джигурда какой-то. Сержант Харди нехило видоизменился за этот месяц — лицо припухло, там и тут торчала растрепанная полуборода, а из-под цилиндра и вовсе торчала то ли прическа, то ли куски подкладки головного убора.
Эффектный бородач рвал и метал, после чего взял Тома за шкирку и насильно поволок в свой Додж, дабы уже скорее отвезти домой и привести в порядок. По воле случая, в его красную ржавую развалюху уселся и Леонардо, заявив, что сержанту Тому нужно сейчас как можно больше поддержки, ведь смерть отца явно подкосила его. ДиКаприо уверил, что он, как психотерапевт от Бога, быстро поможет справиться Харди с этой утратой, да и вообще, попытается избавить Тома от психологического гнета матери. Батлер, будучи человеком простым, купился на бредни этого наркомана в бежевом котелке, и взял его с собой.
Кончено же, по приезду в Сиэтл, первым делом было решено отметить приезд. Скрепя сердце, Леонид и сам не заметил, как начал не только выпивать с Томом и Лео, но и потреблять разного рода наркотики. Вот так вот никто из трех парней даже и не заметил, как в Сиэтл пришла весна. Ох, какая благость, что нашему сержанту за поимку ДеНиро дали не только ебать его в рот какую премию, но и несколькомесячный отпуск! А то бы точно Харди лишился погон за такой пропуск в работе! Тут и к бабке не ходи — все очевидно!
27 марта 2003 года.
Том Харди, еле живой, попытался встать с дивана, но у него нихуя не получилось, и он с грохотом рухнул на пол.
— Проснулся? — поприветствовал его ДиКаприо, важно сидевший за столом в одних лишь трусах и закинув ногу на ногу. — Я думаю, что достаточно всего этого мракобесия, Том. Тебе нужно возвращаться к прежней жизни. Мы тут с Леонидом посовещались и решили, что поможем тебе…
— Айда сюда! Я тебе кофейку уже сварганил! — проорал Батлер, ставя на стол полулитровую кружку крепкого бодрящего напитка.
— Сука-бляяя… У меня сейчас будет инсульт… — кое-как поднялся с пола Харди и робопоходкой поплел за стол.
— Итак, на повестке дня у нас один очень важный вопрос. И это, Том, твой брат, — продолжил нести хуету Леонардо, откупоривая шампанское, ведь ему незачем было выходить из запоя — весело же. — Как мы все знаем — ты хочешь забрать его от матери. Вопрос лишь в том, куда ты его хочешь забрать? Это ли приемлемые условия для ребенка? — обвел он прищуренным взглядом халупу Тома, которая больше походила на какой-то притон. Ну надо думать! Сколько вы здесь бухали и даже хуй одна падла решила убраться!
— Бляяяя… — вцепился в растрепанные волосы Харди, оценивая масштабы погрома еврочетырешки Табакова. — Олег выселит нас…
— Это тот толстый русский мужчина с отменным самогоном? — хмуро продолжил щуриться ДиКаприо, не понимая, о ком идет речь.
— Да ты чай шутишь?! — бесшумно усмехнулся Леонид, проигнорировав прищур Лео. — Томми, как он тебя выселить, если ты выкупил у него эту халупу!
— Чегооо?! — охуел Харди, совершенно не помня, что случилось с ним в последние несколько месяцев.
— Ну, что ты, драгоценный, вот же все документы, — постучал Лео молотком по какой-то кипе бумаг, лежащей на столе. — Теперь у тебя есть собственная недвижимость в Штатах! Поздравляю, считай «американская мечта» у тебя в кармане!
— Охуеть, сука-бля, ну охуеть! — поражался Том, просматривая документы на еврочетырешку и наблюдая в графе собственника свое имя. — Не может этого быть! — достал он из кармана пальто раритетное пенсне и нацепил на разбитый кем-то нос, дабы еще раз пробежаться глазами по бумагам и удостовериться, что это не развод никакой.
— Ладно, дальше что? — прикрикнул Батлер.
— Так бери листок и ручку. Составим список — что нужно сделать к приезду твоего брата, — распорядился Лео закурив и пододвинув поближе алмазную пепельницу, которую на удачу взял с собой из Портленда. Сержант Том, будучи человеком конченым, покорно повиновался. — Итак. Первое. Нужно провести в квартире генеральную уборку.
— И обязательно влажную, — закивал Харди, что-то убористо застроча на бумажке. — Лучше, чтоб кто-то сделал ее прямо за пару часов до приезда Джейка…
— А еще купить увлажнитель воздуха. Запиши, чтоб не забыть, — закричал ДиКаприо, погрозив молотком сержанту.
— А еще, сука-бля, лучше небулайзер, — поднял указательный палец Том. — Все же у Джейки какие-то проблемы со здоровьем… Не зря же старая блядь держит его в шаре! Ему явно нужны какие-то ингаляции…
— Ты бредишь! — констатировал факт ДиКаприо, с силой ебанув друга по руке молотком, дабы тот даже и не смел заносить в список эту хуевину.
— Сука! Какого хуя?! Больно! — схватился за ладонь Харди и подул на нее, дабы хоть как-то обезболить. Но все было тщетно — кисть не только на глазах увеличилась в трехкратном размере и покраснела, но и отхватила перелом.