Пасынок империи (Записки Артура Вальдо-Бронте) (СИ)

— Почти? — усмехнулся Нагорный.
— Ну, так «F» же еще есть, — заметил Гера.
— А, — сказал Нагорный, — засоленные девушки.
На графике с детектора монотонно снижался уровень СДЭФ, я рассеянно следил за ним, а Нагорный позвонил кому-то и перечислял фамилии.
— Нет, пока, — сказал он. — Держите под наблюдением, и пошлите людей, чтобы всех можно было задержать одновременно и немедленно по моему приказу. Всех, о ком я говорил сегодня, нашли?.. Ну, молодцы. Ищите этих.
— Готово, — тихо сказал Гера, — можно спрашивать.
— Руслан Каримович, фамилии еще раз назовите, пожалуйста, — сказал Нагорный. — Давайте с исполнителей начнем. Те, кто стрелял, захватывал заложников… ну, что вы еще делали?
— Минировали… — монотонно сказал Салаватов.
Детектор показывал совершенно ровный тон.
— Так, — вздохнул Нагорный, — что минировали?
— Гравиплан.
— Какой?
— Реми Роше.
— Господи! Реми Роше-то тут причем?
— Его гравиплан.
— На гравиплане Роше летает мой отец, — сказал я.
И тут же усомнился, стоило ли это говорить.
— Гравиплан, на котором летает Анри Вальдо? — спросил Нагорный.
— Да, — почти прошептал Салаватов.
— Гера, — сказал Александр Анатольевич, — сколько ты выставил?
— Пока троечку.
— Поднимай до восьми, только не резко. Руслан Каримович, вы хотели убить Анри Вальдо?
— Все равно, — сказал Салаватов.
— Что значит «все равно»?
— Не он был целью.
— Саша! — почти закричал я. — С моим отцом иногда летает Хазаровский.
— Артур, звони Леониду Аркадьевичу. Немедленно, — сказал Нагорный и продолжил допрос. — Руслан Каримович, вашей целью был Хазаровский?
— Да.
— Саша, — сказал Гера, — нельзя так формулировать вопросы, подсказываешь. Суд не примет.
— Да черт с ним с судом! — сказал Нагорный. — Хазаровского надо спасать.
Кольцо Леонида Аркадьевича молчало.
— Хазаровский не отвечает, — сказал я.
— Звони до упора. Сообщение пошли. Марине звони, секретарю, Даурову. Пусть людей посылает. Пока не дозвонишься.
Я кивнул и отправил сообщение: «Леонид Аркадьевич, очень срочная информация. Гравиплан Роше заминирован, не подходите. Артур»
— Гера, какой у него уровень гормонов? — тем временем спрашивал Нагорный. — Самооговор возможен?
— Низкий, вряд ли. Но лучше переспросить, как надо. Он сейчас не помнит ни вопросов, ни ответов.
— Кого вы хотели взорвать в гравиплане Роше? — спросил Нагорный.
— Хазаровского, — сказал Салаватов.
— Чего и требовалось доказать, — заметил Александр Анатольевич. — Он и сейчас заминирован?
— Да.
— Богдана Рябинина задержать немедленно, — приказал кому-то Нагорный по кольцу.
Я помнил, что Богдана Рябинина Салаватов назвал, как человека из охраны Хазаровского.
Марина ответила сразу.
— Где Леонид Аркадьевич? — спросил я.
— Папа на работе. Что случилось?
— Я ему дозвониться не могу.
— Совещание, наверное. Он отключается, чтобы не дергали.
— Да знаю я!
— Да что случилось?
— Для него очень срочная информация. От нас. От Нагорного.
— Секретарю звони. Что случилось?
— Ему угрожает опасность. Гравиплан заминировали.
— Гравиплан Роше?
— Да.
— Звони твоему отцу. Они собирались летать сегодня. Секретарю сама позвоню.
Я связался с отцом.
— Да, Артур, — сказал он.
— Пап, не знаешь, где Хазаровский? Я ему дозвониться не могу.
— Леонид Аркадьевич рядом сидит, он отключается, когда летает, все-таки не очень опытный пилот.
— Летает! Вы в гравиплане?
— Да. На высоте метров двести, только взлетели. У тебя голос такой…
— Гравиплан заминирован, — почти выкрикнул я.
— Где взрывчатка? — совершенно спокойно, по-деловому спросил отец, словно прогнозом погоды интересовался. — Под сиденьями? Под днищем?
— Где взрывчатка? — вслух спросил я.
— Как заминирован гравиплан, Руслан Каримович? — спросил Нагорный. — Где мина?
— В топливном баке, — тихо ответил Салаватов.
— В топливном баке, — повторил я отцу.
— Аве Мария! — сказал он и пропал.
— Ну, что? — спросил Нагорный.
— Они молчат, — сказал я.
Повисла пауза.
Тишина стала звенящей.
 
— Что там? — не выдержал Гера.
— Вы живы? — закричал я в пустоту.
— Да, живы, живы, — весело сказал отец. — Катапультировались. Вовремя, за две секунды где-то. Ты знаешь, какой тут фейерверк!
— Живы, катапультировались, — сказал я вслух. — Потом рвануло.
— Точно не «кухонные разговоры», — заметил Нагорный.
Я залез в новостную ленту.
Новость уже была в топе, но звучала неадекватно: «В нескольких сотнях метрах от императорской резиденции в небе взорвался гравиплан. Предположительно в машине находился император и Анри Вальдо».
Не я один туда залез.
— Хорошо бы пока не опровергать Сеть, — сказал Александр Анатольевич. — Могут они пока не светиться?
— Вы можете не светиться? — спросил я. — Нам надо задержать человека, который это сделал. Видимо, он еще во дворце.
— Полчаса продержимся, — сказал отец.
Нагорный тоже говорил по кольцу.
— Георгий Петрович?.. Слышали новость?.. Оцепите дворец. Мы считаем, что виновные еще там… Уже?.. Знаем одного. Богдан Рябинин. Думаю, он уже задержан. Видимо, есть еще… Дело двух минут… Скажу, конечно.
— Почему есть еще? — спросил я.
— Тебе не кажется странным, что Салаватов назвал исполнителя главной части плана, которую больше всего хотел скрыть?
— Значит, он не исполнитель.
— Или у него есть дублер. Так что продолжим. Руслан Каримович, кто участвовал в операции с гравипланом?
— Время вышло! — перебила Камилла. — Семь часов. Допрашиваете с десяти утра. Восемь часов чистого времени. Продолжение допроса незаконно.
Нагорный посмотрел на нее примерно с таким же выражением, какое у него было после разговора наедине с Салаватовым: еле-сдерживаемая ярость.
— Госпожа де Вилетт, вы можете подавать на меня в ИКК, ваше право, но допрос мы продолжим. Я сейчас ересь скажу, но есть вещи поважнее закона: жизнь, мир, прогресс, справедливость. Вы что хотите, чтобы эти люди к власти пришли? Чтобы вернулась эпоха Страдина? Вы действительно этого хотите? Забыли, каково было адвокатом работать при Владимире Юрьевиче? А я хорошо помню. Сам был адвокатом. Оппонентов наших только рассмешить можно было словом «закон».
Камилла молчала, и он повернулся к Салаватову.
— Руслан Каримович, кто участвовал в операции с подрывом гравиплана с Хазаровским?
— Ярослав Шульга.
— Кто он?
— Из СБК.
— Где работает?
— В охране Хазаровского.
— Кто еще?
— Лопатин Миша. Из СБК.
— Тоже в охране?
— Да.
— Ярослав Шульга и Михаил Лопатин, — приказал Нагорный по кольцу, — сотрудники охраны Хазаровского. Немедленно задержать… Да? Молодцы… Нет, не отдавайте. К нам. Пока дело у нас, всех к нам.
— Что там? — спросил Кирилл Васильевич.
— Рябинина задержали, — сказал Нагорный. — И СБКоиды хотели отнять у нас трофей. Обойдутся.
И он связался с кем-то по кольцу.
— Георгий Петрович?.. Пока дело у нас, задержанные едут к нам… Знаю, что не в нашей компетенции. Передам. А пока к нам. Давайте не тратить время на межведомственные разборки, дело слишком серьезное. Если нам понадобится ваша помощь, я скажу.
И снова повернулся к Салаватову.
— Руслан Каримович, кто еще?
— Митте курировал.
— Понятно. Рябинин участвовал?
— Нет.
— Какова была его роль?
— Он снайпер. Стрелял… в вас.
— Кто еще участвовал в подготовке покушения на императора?
— Все принимали решение.
— Коллегиально, значит, — усмехнулся Нагорный. — Назовите фамилии.
Салаватов назвал те же имена, новых людей не было.
— Хорошо, — продолжил Александр Анатольевич. — Кто участвовал в покушении на меня?
 
Руслан Каримович назвал тех же людей, что и на допросе с детектором.