Трагедии

При вступлении на сцену ратников Агава, чтобы лучше разглядеть все, поднялась на ступени колоннады, вследствие чего Кадм не мог ее видеть; но она увидела его и направилась ему навстречу; теперь она стоит перед ним и протягивает ему свой трофей.
Агава
 
(торжественно)
Отец, ты можешь гордо объявить себя отцом лучших в мире дочерей — и я говорю это, имея в виду нас троих, но главным образом меня; да, меня, которая, бросив кросна и челноки, задалась более высокой целью — ловить диких зверей своими руками. И, как видишь, я несу в своих руках вот этот полученный мною трофей, чтобы он был прибит к твоему дому; прими же его, отец, в свои руки, возрадуйся моей удачной охоте и пригласи друзей на пир; ты ведь счастлив... [1240] (замечая настроение Кадма, с досадой) конечно счастлив, когда мы совершили такое дело!
Кадм
(сначала было крепившийся, заливается слезами)
О горе неизмеримое, горе невыносимое — убийство совершили вы своими несчастными руками! Радостную же жертву принесла ты богам, что приглашаешь на пир наши Фивы и меня! О, я убитый горем — и твоим и моим — человек! Как страшно наказал нас владыка Бромий... справедливо, да, но слишком страшно; ведь он наш родной бог! (Рыдает.) [1250]
Агава
 
(оскорбленная поведением Кадма, презрительно)
Как нехорошо, однако, действует на людей старость: от нее они и говорят неприветливо, и глядят мрачно. Пусть бы хоть сын мой пошел в свою мать и был лихим охотником, отправляясь с другими молодыми фиванцами на ловлю зверей! (Смеясь.) Но нет! он умеет нападать лишь на богов. Вразуми его ты, отец! (Страже.) Призовите его кто-нибудь перед мой облик, чтобы он увидел меня в моем счастье!
Кадм
(успокоившись несколько, смотрит на свою дочь взором, полным сострадания)
Что мне делать? Если вы поймете, что совершили, — это будет для вас страшным мучением; если же вы до конца жизни будете [1260] пребывать в этом положении, то вы в своем несчастье будете хоть воображать себя счастливыми.
Агава
 
(удивленно)
Что же тебе не нравится во всем этом? Что тебя огорчает?
Кадм
(подходит к Агаве, обнимает ее, прислоняет ее голову к своему плечу и поднимает правую руку к небу)
Погрузи же прежде всего свой взор сюда, в эфир.
Агава
 
Изволь. (Ее взор следует направлению руки Кадма.) Но почему велел ты мне взглянуть на него?
Кадм
Представляется ли он тебе все тем же, или ты замечаешь в нем перемену?
Агава
 
Да, он как будто светлее и прозрачнее прежнего.
Кадм
(еще нежнее прижимая к себе Агаву, тихо)
А то... волнение еще не улеглось в твоей душе?
Агава
 
(подносит руку к челу, старается вдуматься в свое положение, затем качает в недоумении головой и глядит на своего отца удивленным, но твердым взором)
Не понимаю, о чем ты говоришь, но я действительно как будто прихожу в себя, и мое прежнее состояние оставляет меня. [1270]
Кадм
И ты могла бы выслушать мои вопросы и дать на них ясные ответы?
Агава
 
Спрашивай, отец; я уже не помню, что говорила тебе раньше.
Кадм
В чей дом вошла ты под звуки свадебных песен?
Агава
 
Ты выдал меня за Эхиона — спарта, как говорят.
Кадм
Кто же был тот ребенок, который в вашем доме родился... у твоего мужа.
Агава
 
(с материнской гордостью)
Пенфей; он — сын мой столько же, сколько своего отца.
Пауза.
Кадм
(видимо борется с собой; сделав над собой последнее усилие, он, еще крепче прижимая свою дочь к себе, спрашивает ее)
Что же это за голова, которую ты держишь в своих объятиях?
Агава
 
Львиная... (спохватываясь, в смущении) так, по крайней мере, говорили мои товарки по охоте.
Кадм
Взгляни же хорошенько; раз взглянуть — труд не продолжительный.
Агава
 
(смотрит на свой трофей, узнает в нем человеческую голову и с отвращением роняет его; Кадм его подхватывает)
Боги, что вижу я! Что за трофей несу я в своих руках! [1280]
По данному Кадмом знаку подходит ратник с водой; он смывает запекшуюся кровь, искажавшую лицо Пенфея.
Кадм
Всмотрись в нее, узнай точнее, чья она.
Агава
 
Я вижу... о я горемычная! я вижу свое страшное горе!
Кадм
Она похожа на львиную, как тебе кажется?
Агава
 
Нет! голову Пенфея держу я, несчастная, в своих руках.
Кадм
Да, — облитую кровью прежде, чем ты могла узнать ее.
Пауза. Агава, стоявшая некоторое время как бы в оцепенении, судорожно сжимая свою голову руками, начинает быстро и отрывисто расспрашивать Кадма.
Агава
 
Кто убил его? Как попала она в мои руки?
Кадм
(про себя)
Поздно раскрываешься ты, злополучная истина!
Агава
 
(умоляюще)
Говори! мое сердце бьется в ожидании того, что мне предстоит узнать.
Кадм
Ты убила его — ты и твои сестры.
Агава
 
Да где же он погиб? во дворце или где? [1290]
Кадм
Там, где раньше Актеона растерзали собаки.
Агава
 
Что же заставило этого беднягу отправиться в Киферон?
Кадм
Он пошел туда, чтобы осмеять бога и твои вакхические пляски.
Агава
 
А мы каким образом попали туда?
Кадм
Вы обезумели, и с вами все гражданки в вакхическом неистовстве оставили город.
Агава