Зенитчик: Зенитчик. Гвардии зенитчик. Возвращенец

– Сыды, нэ смыкайся, рукы трымай на кэрми.
Вова медленно повернул голову, рядом с кабиной стояли двое. В обычной городской одежде, но у старшего под пиджаком расшитая украинская рубаха. Младший держал в руке парабеллум, как раз напротив Вовиного бока. У старшего блеснуло что-то острое. Автомат доставать долго, что же делать-то? Бросить сцепление? Нет, «шевроле» не «мерин», успеет пальнуть.
– Ворухнеться – стриляй.
Проинструктировав младшего, старший бандеровец двинулся к капитану. Ну да, сейчас подойдет и сунет ему нож в бок, а того и оружия-то, похоже, нет. Младший пальнет прямо через дверцу, тонкое автомобильное железо парабеллумовскую пулю в упор не остановит. Стоп, там не тонкое железо, там, в дверце, броневая пластина вварена. Площадь ее невелика, но располагается она точно напротив того места, куда целится этот бледный пацан, видать, первый раз на дело взяли. А, была не была!
Старший бандит совершил ошибку, начав обходить грузовик спереди. Как только его голова оказалась перед кромкой капота, Вова вдавил газ и бросил сцепление. «Шеви» прыгнул вперед, сшибая бампером бандита, даже сквозь вой мотора донесся его вопль. Почти одновременно хлопнул выстрел, но Лопухову было не до него, он повернул руль, и задний мост ощутимо подбросило, теперь бандеровцу точно хана. Правой ногой он тут же вдавил тормоз, левой сцепление, правой рукой перевел рычаг в нейтраль и сразу же схватился за ППШ, левой нащупывая ручку двери. Снаружи шла отчаянная пальба.
Когда он с уже взведенным ППШ приземлился на брусчатку, перестрелка только что закончилась. Бандеровец, выпустив из руки парабеллум, еще оседал на землю с пробитой грудью. Дуэль капитану-фронтовику он проиграл вчистую, ни разу в него не попав, а вот одного из местных ухитрился зацепить, видимо, руки сильно тряслись. Капитан стрелял из маленького блестящего пистолетика, в кармане носил трофей, оказывается. Местные мгновенно рассосались, как будто и не было их. Даже раненый пытался отвалить, доказывая, что у него всего лишь незначительная царапина, но капитан его придержал. Вскоре примчались комендачи, допрос, протокол.
Только ближе к ночи их отпустили, но ночью возвращаться в часть не рекомендовали. Днем еще ничего, а ночью на дорогах бандеровцы пошаливали, на одиночной машине за город лучше было не соваться. Выехали ранним утром. Перед поездкой Вова выдал капитану свой ватник.
– Наденьте, товарищ капитан, а то погоны ваши издалека видно.
Ватник капитан накинул на плечи, форс форсом, а лишний раз дергать костлявую за усы не стоило. Отпуск закончился, пора была возвращаться к реалиям фронтовой жизни.
– Вы, товарищ капитан, на правую сторону смотрите, а я на дорогу и налево.
Капитан, соглашаясь, кивнул. Дальше всю дорогу ехали молча, капитан больше не командовал, только по сторонам внимательно зыркал. Хотели Вове за опоздание на полсуток взыскание влепить, но, разобравшись, не стали. А следа бандитской пули на машине он так и не нашел. Не иначе этот щенок с полуметра ухитрился в грузовик не попасть, бывают на свете чудеса. Да ну и хрен с ним!
Через Сан переправлялись вместе с танками, на пароме. Несколько дней метались в междуречье Сана и Вислы, обеспечивая стремительный рывок танков на Баранув. Впрочем, исправных танков оставалось немного, в бригаде – около дюжины, во всем корпусе – меньше четырех десятков. Но и у немцев боеспособных частей здесь практически не было, хорошо организованную оборону прорывать не приходилось. Всего один раз они серьезно попытались остановить наше наступление, но им удалось только задержать наш авангард, после чего их опорный пункт был обойден, и немцы, не дожидаясь полного окружения, отошли, открывая дорогу на северо-запад.
Около переправы через Вислу возник затор. Река широкая, полноводная, бродов на ней нет. Паром был только один, и на него претендовали сразу две танковые армии. Переправа шла медленно, поэтому техники перед ней скопилось много. А наших истребителей никто не видел уже несколько дней, авиация не успевала за танками. Маскировались, конечно, и зенитки стояли, но если бы фрицы налетели… К счастью, обошлось, немецкая авиация была занята где-то в другом месте. А тут прибыл еще один понтонный парк.
 
Плеск воды пробивается сквозь тарахтение катерного движка, палуба слегка покачивается в такт волне и вибрирует.
– Ты плавать умеешь?
– Неа, я такую большую реку в первый раз вижу. У нас в деревне речка узенькая, мне чуть выше колена будет. А вы, товарищ ефрейтор, как?
Нет, на воде Вова держаться мог, но недолго. С одной стороны, вода в реке теплая, летняя, с другой – обмундирование, сапоги и ремень. Кто победит, лишний вес или жажда жизни, еще неизвестно, а темная речная вода скроет все.
– Я даже на море был.
Был. Один раз. Поехал в Сочи дикарем, благо деньги были. Билет на самолет до Адлера подвернулся на удивление легко. До Большого Сочи добрался с шиком, на такси. Высадив его у шикарного отеля, такси укатило, Вова подошел к ресепшену, за которым его ждали две симпатичные весело щебечущие девушки и один большой облом – мест в гостинице не было, все забито. Деляга сильно не расстроился, можно было попытать счастья в многочисленных мини-отельчиках. На крайний случай оставался необъятный частный сектор. Прежде чем отправляться на поиски, Вова решил перекусить. Зашел в ресторан, сделал заказ и, пока ждал, познакомился с веселыми сочинскими парнями. Чуть позже подтянулись еще более веселые сочинские девчонки.
Сначала выпили за знакомство, потом за удачный отдых, потом пили за прекрасных дам, за их кавалеров, за… Коньячок был вполне приличный, прижимающаяся слева мамзель очень даже привлекательной и такой податливой, поэтому Вова быстро выпал из реальности. Где-то под утро он был разбужен суровым патрулем доблестной сочинской тогда еще милиции. Хорошо хоть документы оставили. Поняв, что взять со спящего на пляже гражданина нечего, все уже взято до них, патрульные дали Вове бесплатный совет – к стражам порядка со своим заявлением не соваться, статистику им «глухарями» не портить и, вообще, быстрее уматывать обратно во избежание, так сказать.
Вова совету внял, наскреб по карманам мелочь, бросил на равнодушное утреннее море прощальный взгляд и побрел в ближайшее почтовое отделение, телеграмму корешу давать. Кореш не подвел, денег выслал, но с обратными билетами было туго. Пришлось двое суток трястись в общем вагоне на верхней полке возле туалета. С тех пор отдыхать на отечественных курортах Вова зарекся. Хотел выбраться куда-нибудь в Турцию или Египет, оторваться по системе «олл инклюзив», но сделать заграничный паспорт все руки никак не доходили. Так и не собрался. А теперь вот выбрался за пределы Родины, имея в кармане не загранпаспорт с шенгенской визой, а красноармейскую книжку и автомат в кабине. Транспорт, правда, комфортом не баловал, зато грузоподъемность три тонны и никакой тебе таможни, вези что хочешь. Вова автоматически прикинул. Три тонны солярки, цена у нас, цена у них, за один рейс получается.
Бабах! Белопенный фонтан вырос далеко впереди и в стороне, даже брызги до парома не долетели. Переправа немцами не просматривалась, но ее место они приблизительно знали и били вслепую, наугад. Однако народ на пароме занервничал, захотелось побыстрее ощутить под ногами твердую землю. Между тем паром приблизился к середине реки. Здесь и ветер был свежее, и качало сильнее, а обстрел, как назло, усилился. Наконец, толчок парома возвестил о прибытии к берегу. Народ оживленно хлынул с парома, следом за ним сполз на левый берег и Вовин «шевроле».
Вот что плохо умеют генералы, так это вовремя останавливаться. Несмотря на все сводки о состоянии собственных войск, доклады из частей и данные разведки. Им постоянно кажется, что стоит только бросить в бой еще одну дивизию, накрутить хвост подчиненным, как враг дрогнет и побежит. При том, что люди вымотались, техники осталось мало, да и та нуждается в ремонте, что резервная дивизия не дотягивает и до половины штатной численности. Тылы отстали, коммуникации растянуты, и тоненький ручеек горючего и боеприпасов не в состоянии удовлетворить даже сильно сокращенные противником текущие потребности войск. А сами войска уже давно кормятся с «бабкиного аттестата». Между тем еще вчера отступавший противник закрепился на заранее оборудованных и выгодных для обороны позициях, подтянул резервы и проблем со снабжением у него нет.