Зенитчик: Зенитчик. Гвардии зенитчик. Возвращенец

– Прекратить огонь!
Голос Кальмана перекрыл грохот выстрелов, стрельба быстро стихла. Вова отыскал тезку.
– Ну как, страшно было?
– Не. Я и понять ничего не успел.
То, что не понял ничего – правда, Вова вспомнил свой первый бой, и как они толпой бежали в атаку, а он больше всего боялся отстать. А насчет не страшно – врет, вон у самого аж губы побледнели, но храбрится.
– Выстрелить-то хоть успел?
– Ага. Весь диск выпустил.
И когда только ухитрился целый диск расстрелять! Способный напарник попался.
– Ладно, пошли, посмотрим, чего там навоевали. И диск смени.
Тезка торопливо лапнул висящий на ремне подсумок.
Повоевали неплохо. Убили двух запряженных в телеги лошадей. Третью пришлось дострелить, чтобы не мучилась. В лесу, за телегами, нашли четверых нападавших, два трупа и два тяжелораненых. Были еще следы крови, но этих нападавшие унесли с собой. Кроме того, нашли семь наших трехлинеек и немецкий карабин. Судя по количеству собранного оружия, некоторые из бандитов предпочли отступить налегке. Преследовать их не стали, да и некому было. Собственные потери составили один легкораненый водитель, сгоревшая машина и приличный список пробитых покрышек, выбитых стекол и дырявых радиаторов. На прочие повреждения никто внимания не обращал. Одна из машин стояла в луже солярки, натекшей из пробитых бочек, но, к счастью, не загоревшейся. В телегах оказалось продовольствие. По большей части наше, советское, в меньшей – местного происхождения. Потом нашли еще одного убитого в красноармейской форме. Чуть позже приехали на трех грузовиках солдаты комендантской роты из Городка, тогда только ситуация прояснилась полностью.
Нападать на колонну с горючим и боеприпасами бандеровцы и не собирались, солярка в бочках или семидесятишестимиллиметровые патроны им ни к чему, да и охрана с шоферами там была очень зубастой. Бандиты выследили продовольственный транспорт одного из стрелковых полков, состоявший из полудюжины телег. Возницы, однако, так просто не дались, стрелять начали, к тому же опыта подобных экспроприаций у бандеровцев было еще маловато. В результате, потеряв одного убитым и двоих ранеными, обозникам удалось уйти на трех телегах. Три достались бандитам. Добычу они попытались вывезти в свои схроны, но тут подошла транспортная колонна танкистов. Попытка укрыться в лесу оказалась неудачной, телеги между деревьев не прошли. В это время на дороге появилась передняя машина, кто-то в нее пальнул и попал в бензобак. Грузовик загорелся и началось… Между тем обозники добрались до телефона, позвонили в Городок, оттуда выслали подмогу.
Водители меняли пробитые колеса, выгребали из кабин стеклянное крошево, проверяли моторы. Комендачи отправились прочесывать лес. Вовин «шевроле», как и другие машины в хвосте, к счастью, не пострадал. И так дырок хватает. Вова, с деловым выражением на лице, обошел вокруг машины, для порядка попинал колеса. Когда передняя машина догорела, колонна продолжила путь.
Во время одной из поездок колонна снабжения остановилась на кратковременный отдых в одном из сел. Вроде дома не изменились, и говор у людей тот же, а что-то все-таки не так. И тут Вову как по голове стукнуло, а может, это уже Польша?
– Це так, Польща, – подтвердили Вовину догадку местные жители.
Где-то границу проскочили и не заметили.
– Польша? – удивился тезка, ранее никуда из своей деревни дальше райцентра не уезжавший.
– Она самая, до Германии уже немного осталось, дойти бы.
До Германии оставалось еще несколько месяцев, а бандеровцы водились и здесь, за границей. Несколько раз приходилось натыкаться на следы их деятельности, дважды доходило до перестрелок, но на приличной дистанции, ввязываться в бой, даже с обозниками, бандиты предпочитали в соотношении не меньше, чем десять к одному, а получив отпор, мгновенно растворялись в лесу или в ночи.
Несколько дней им везло, обходилось без происшествий, а потом к Вове подошел Кальман.
– Саныч, нужно во Львове, на вокзале, капитана одного забрать. Он из отпуска возвращается, очень просил встретить. Сам понимаешь, по-иному ему бригаду догнать трудно будет, а он стоящий офицер, уважаемый.
 
Станции разгрузки остались далеко в тылу, и все снабжение легло на бригадные автороты и корпусные автобаты. Хорошо хоть дороги просохли, да авиация немецкая практически не донимала. Но в одиночку от Львова догонять на перекладных идущую вперед бригаду и в самом деле трудно и долго.
– А чего это он в отпуск укатил в разгар наступления?
– Ты, Саныч, мужик вроде соображающий, а дурак. По какой причине у нас сейчас в отпуск ездят?
– По ранению, – догадался Вова.
– Вот именно. Держи путевку, завтра к полудню нужно быть на вокзале. Успеешь?
– С запасом.
– Смотри, поедешь один. Попутчиков не брать, вне стационарных постов не останавливаться, даже если будут тормозить. Про бандеровцев поминать не буду.
– И не надо. Не волнуйся, Аркадий Львович, все сделаем в лучшем виде.
Выехал Вова затемно, доехал без происшествий. Мест для парковки у вокзала было сколько угодно. Помня о предупреждении ротного, Вова поставил «шевроле» подальше от шныряющих по площади горожан. Хотя патрули у вокзала постоянно отирались, но береженого и бог бережет, автомат он положил на колени и время от времени поглядывал в зеркала, хотя, что там творится за задним бортом, все равно не видно. Время шло, а капитана все не было. Вова начал рассматривать местные архитектурные достопримечательности. Красивый во Львове вокзал, центральная часть чем-то православный храм напоминает, а все вместе – дворец.
– Ваши документы!
Патруль подкрался незаметно. Вова протянул красноармейскую книжку и путевой лист. Старший лейтенант с красной повязкой еще несколько минут пытал Лопухова каверзными вопросами, контрразведчика из себя строил, но, в конце концов, вернул документы и отвалил не солоно хлебавши вместе со своими мордатыми комендачами. После них подошел капитан. Мундир парадный, без портупеи, погоны золотые, награды на груди в два ряда. На его фоне замусоленная Вовина гимнастерка с единственной медалью выглядела совсем непрезентабельно.
– Из хозяйства Кальмана? – поинтересовался капитан.
– Так точно.
Капитан закинул вещмешок и сам полез в кабину, даже не спросив хозяина, Вове это не понравилось, ну да детей с этим капитаном не крестить, но от мелкой мести он не удержался.
– А на удостоверение вашей личности можно взглянуть?
– Ну, взгляни.
Капитан сунул удостоверение Вове в нос, фамилия совпала. Переложив автомат с колен, он потянулся к зажиганию. Капитан кивнул на ППШ.
– Боишься?
– Опасаюсь.
Похоже, его тут принимают за тыловую крысу, каковой он сам считал комендачей. Вообще-то, в танковой бригаде к водителям отношение было вполне дружелюбное, как со стороны танкистов, так и мотострелков. Все понимали, что горючее и боеприпасы кому-то возить тоже надо, без них много не навоюешь. Те же ремонтники, которые в бой отродясь не ходили, считались в доску своими, боевыми ребятами. И потери в автороте тоже были, пусть и с пехотой несравнимые, а тут… Интересно, каков сам-то гусь? Хотя, такой иконостас так просто не навешивают.
Фыркнув мотором, «шеви» будто передалось настроение хозяина, машина не спеша покатила по покрытым тряской брусчаткой львовским улицам. Благо машин и повозок на проезжей части немного, до пробок этим улицам еще далеко.
– Останови!
Какого хрена, встрепенулся Вова. Пивную увидел капитан. Быстро, однако, они тут мирную жизнь наладили. Только бои отгремели, а они уже свой гешефт наладили. Сидят, пьют, как будто и войны никакой вокруг нет и бандеровцы по округе не шастают. При панах пили, при немцах и при наших тоже будут, ничем гадов не прошибешь. Остановке Вова воспротивился.
– Нельзя останавливаться, товарищ капитан, нас об этом специально предупреждали.
– Сдрейфил? Останови, я приказываю!
Пивка захотел, козел. Пискнув тормозами, грузовик замер, водитель и пассажир клюнули носами. Капитан не спеша вылез из кабины, одернул свой щегольской мундир. Перед кем покрасоваться захотел? Барышень поблизости не наблюдается, а мужикам местным твои золотые погоны поперек горла встали. Вова огляделся, опасности не видно. Вряд ли рискнут бандеровцы напасть белым днем, почти в центре города. Но все равно чувствовал себя Вова неуютно. Покосился на ППШ, но оставил его на месте, а то опять капитан прикалываться будет. На всякий случай выжал сцепление и врубил первую, тронуться можно будет сразу.