Песнь банши (СИ)

Утро было пасмурным и тревожным. Будить меня пришла сама Мийя в компании своего уже исцелившегося телохранителя. Как же я ненавидела сестру за все произошедшее. Я впервые кого — то ненавидела всем сердцем, без остатка.
— Гайя, время вставать, — над моей головой прозвучал громкий голос Старшей.
И это было последнее, что я хотела услышать в этот день. Лучше скрежет металла по стеклу, чем голос сестры.
Я грезила о том, чтобы открыть глаза и проснуться в другом месте и в другое время. Но нет. Я была в Кахе, спала в своей старой комнате и сейчас у меня были серьезные проблемы, которые необходимо было решить. Незамедлительно.
— Ты глюк, тебя нет. Это просто кошмар, — шептала я себе под нос, накрываясь одеялом и отворачиваясь от сестры и Лаэрта. Не хотела видеть Старшую. Особенно после бурной ночи, богатой на переживания, кровь и пытки.
Пусть я должна была пройти инициацию или посвящение, название не так важно, главное, мне нельзя было выходить из роли вредного подростка — банши, которая не признавала власть Старшей и всеми силами пыталась сбежать. Надо было перед этим еще попробовать телепортироваться отсюда. Чтобы уж точно мне все поверили.
— Вставай, Гайя, пора идти в храм.
Но глюк не собирался меня покидать. К сожалению.
— Сейчас я открою глаза и окажусь на берегу побережья в Мюнире, а ты окажешься страшным сном. Сгинь, а? — я повернулась и посмотрела на сестру выжидательно.
Меня тошнило от ее вида и от нее самой. Сейчас, всматриваясь в такие знакомые черты, я чувствовала лишь омерзение и отвращение. Больше не было спокойствия, что плескалось в холодных серебристых глазах или усталой улыбки, что касалась розовых губ. Нет, сестра перестала быть родной, и стала настоящей Старшей. Чужой, холодной и пугающей своей жестокостью.
Я не хотела иметь с ней ничего общего, даже одну фамилию и одну Родину.
— Я подниму ее, моя Госпожа, — снова этот рабский тон, который мне претил и который уже ненавидел Лаэрт. Но мы играли свои роли.
— Она должна быть в храме через час. Не опаздывайте. Скоро ты станешь частью великого будущего Каха, Гайя. Запомни этот день как нечто великое в своей жизни, — голос был такой ласковый, что меня замутило, словно я переела сладкого.
— Перестань говорить со мной, как с маленькой. Это день, когда ты наконец — то добилась своего и упрятала меня в храм, — я практически вскочила со своей постели и встала перед сестрой. Пальцы зудели от желания выцарапать девушке глаза, вырвать ей волосы или просто ударить — сильно. — Поздравляю. Надеюсь, я буду приходить к тебе в кошмарах, — злобно проговорила, и я картинно поаплодировала сестре.
— Мне больно, что ты так думаешь, — скривилась девушка напротив.
Больше она не была мне сестрой. Она была Чужой.
— Покиньте мою комнату, Старшая и пса своего забери, он мешает.
— Лаэрт, останься и проследи за Гайей. Уверена, она может что — нибудь выкинуть. Жду вас обоих в храме через час.
— Кто бы сомневался в твоей вере в меня, сестренка, — саркастично ответила я и демонстративно отвернулась от Мийи и пошла к шкафу, чтобы переодеться. Краем уха я услышала тяжелый вздох сестры и то, как она ушла, оставляя Лаэрта в моей комнате.
Когда дверь с шумом закрылась я выдохнула и оперлась руками о стенку шкафа, чувствуя волнение и страх. Меня немного трясло, ведь я понимала, что уже через час меня принесут в жертву.
— Как ты думаешь, ради чего жрицы храма отдают свои голоса? — отстраненно спросила я, смотря в одну точку в шкафу.
— Скорее лучше спросить ради кого, — сухо отозвался Лаэрт и бесшумно подошел ко мне. Его сильные руки нежно прикоснулись к моим плечам. Я облокотилась о грудь дракона, чувствуя его поддержку. Мне всегда было тепло и спокойно рядом с Фосом. Он стал моей защитой, тем, кто всегда был готов помочь. Пусть раньше наши отношения были странными, но я только сейчас поняла, что наше прошлое было лишь началом любви.
— Что ты имеешь в виду? Ты считаешь, что Мийя и Арана кормят кого — то голосами банши?
— У твоей расы самой мощной магией является именно голос. Следовательно, тот, кто похищает их заряжается очень сильным волшебством.
 
— Думаю, что именно голосами волшебных банши Мийя и подкармливала души в туманной чаще все это время. У нее был доступ и сила, которые позволяли оставаться незамеченной и неузнаваемой. Это даже удобно быть Старшей Каха. Мне кажется, что не она одна помогала Ошнару и Йои выживать все эти столетия. Но в чем заключается роль верховной жрицы? Сколько лет жила в Кахе, но ни разу не видела эту таинственную женщину, место которой я должна сегодня занять. Арана вчера назвала таких, как я испорченными.
— Ты уверена, что стоит идти на церемонию? Тебя могут там убить, — Лаэрт развернул меня к себе лицом и выжидающе уставился в мои глаза.
Я не была уверена. И мне совершенно не хотелось рисковать своей жизнью. Но если я не пойду на это, то мы точно никогда не узнаем правду.
— Не хочу идти, но я должна это сделать. Я обязана выяснить, ради чего мои сестры страдали столько лет.
— Ты ведь понимаешь, что ведешь себя как ненормальный герой из сказок? Я понимаю, ты считаешь, что несешь ответственность за банши с магией, но тебе нужно понять, что все совершенно твоей сестрой или остальной семьей не твоя вина. Ты меня понимаешь, Гайя?
— Не волнуйся так, я умею держать себя в руках. В случае опасности ты меня спасешь, как рыцарь в сияющих доспехах.
— Я дракон, не забывай этого.
— Забудешь с тобой.
Наш храм располагался в десяти минут от замка. Что было довольно удобно, особенно для Старшей, которая так мечтала избавиться от волшебной сестрицы, мешающей ее неизвестным планам.
Меня трясло весь путь и чем ближе становилось время посвящения, тем хуже мне становилось. Аваната в это время была заперта в комнате, чтобы не мешала и не привлекала к себе излишнее внимание. Василиск была опасна для всех, поэтому ее предусмотрительно спрятали.
В логике моей сестре не откажешь.
Храм был небольшим и довольно красивым — выложен из белого камня, что светился в лучах яркого желтого солнца, ослепляя своим великолепием. На крыше присутствовали кресты и пентаграммы, что было обычным явлением для храма. Это было его частью. Окна были круглые и немногочисленные, скорее они являлись предметом декора, нежели служили для освещения комнат.
Я не раз была в храме, и он нисколько не менялся за эти годы. Внутри все такой же красивый и холодный, как и Старшая, что его построила.
Комнаты были отделаны мозаикой и росписью, что прекрасно сочеталась со старинным интерьером.
Я нервно сглотнула, видя десять жриц, что стояли на границе нарисованного круга. На них были красные рубашки в пол, на ногах девушек отсутствовала обувь и их волосы были распущены.
Словно девственницы в первую брачную ночь.
Вот только сейчас был совершенно другой случай.
— Ты привел ее. Как раз вовремя, — голос Старшей был лишен эмоций.
Она переоделась. Сейчас на ней было свободное черное платье в пол с красными узорами на талии и спине. Было красиво, но несколько пугающе.
— К чему такой наряд, Мийя? Так рада?
— Это ритуальное платье. Я всегда надеваю его во время посвящения банши в жрицы. Традиция.
Традиция отбирать голоса у сестер и отдавать их на съедение двум голодным душам.
Ко мне подошли две девушки — высокие, статные и молчаливые. У них была бледно — серая кожа. Их глаза словно потеряли свой внутренний свет. Сейчас банши напоминали больше живые куклы без души и желаний.
И это было страшно.
Их ледяные пальцы подвели меня в центр зала и заставили встать на колени, применяя силу.
Пришлось подчиниться.
Девушки держали меня за руки, вытянув их и не позволяя двигаться. Словно меня собирались казнить. Если сестра сейчас достанет из — за спины топор, то я вообще не удивлюсь.
— Мы собрались в этот день, чтобы посвятить нашу сестру в верховные жрицы храма, — произнесла Мийя и меня передернуло.