Песнь банши (СИ)

— Пошла к черту! Ты испорченная.
— Что? — одновременно спросили мы с Авой, не понимая, что имела в виду рана.
Видимо, я ее еще и головой хорошо стукнула о стену.
— Испорченные должны быть изолированы. Испорченные должны быть спрятаны. Они испорченные. Все испорченные, — словно сумасшедшая шептала Арана, сотрясаясь в истерике и раскачиваясь из стороны в сторону.
Мы с Аванатой посмотрели на мою кузину и решили, что ей, итак неплохо. Однако, оставлять ее так было нельзя. Она действительно могла все рассказать Старшей. А нам это сейчас было не нужно.
— Я, кажется, поняла, что за яд использовали на Фосе. Это полынь. Воняет жутко и действует на драконов, как снотворное. Полынь останавливает регенерацию и погружает ящера в сон на три часа.
— А после, просыпаясь, он чувствует всю боль разом. Хитро. Ненавижу умных психов. Ты знаешь противоядие?
— Знаю, это сок дикой орхидеи. Но достать его крайне сложно…
— Этот сок есть в кабинете Мийи. Он одна из составляющих крема для лица сестры. Она без него никуда. Даже по делам ездит с одной из баночек.
— Это же отличная новость. Но почему ты не рада?
— Потому что слова Араны не идут у меня из головы. Что за испорченные?
— Она просто сошла с ума на почве стресса. Не принимай ее слова близко к сердцу.
— Не могу. С банши в храме действительно что — то не так. Раньше я просто не обращала на это внимания. Они странные и какие — то слишком убитые горем. И у них нет голоса.
— Они потеряли голос?
— Мийя говорила, что они отдали его в часть уплаты. Но за что именно они заплатили, мне никогда не рассказывали. Боюсь, что верховной жрице придется отдать не только голос. Кажется, словно это приговор, а не честь.
— Тогда тебе не стоит идти на эту церемонию. Если это опасно.
— Мне кажется, что именно по этой причине я и должна пойти. Чтобы все понять и узнать. Если моя сестра какими — то образом порабощает банши, обладающий магией, то я как Младшая просто обязана все выяснить.
Пробраться в кабинет сестры, и вытащить из ее запасов сок дикой орхидеи было просто. Просто потайной проход все еще был открыт и его никто не замуровал. Почему? Просто Старшая, видимо, решила, что кроме меня дураков лезть в ее кабинет не будет. А раз меня не было в Кахе продолжительное время, то никто не угрожал ей проникновением.
Однако, все равно было глупо оставлять все это так.
Лаэрт был вместе с Аванатой в ее спальне. Так было проще. В случае чего попалась бы только я и никто другой. А к моим вечным хождениям по замку уже все привыкли, включая Мийю. К тому же если она решила убить меня на церемонии или поработить, то ничего страшнее этого она уже вряд ли сможет придумать. Фантазии не хватит.
— Готова? — спросила меня Ава, когда я принесла небольшую фляжку с соком.
Фос лежал на кровати и практически не двигался. Его раны все еще кровоточили, что было плохо, но не смертельно. Он же дракон.
— Заливай, быстрее начнем, быстрее покончим с этим, — немного отстраненно произнесла я, нервно обнимая себя за плечи.
Я все еще боялась реакции Лаэрта на принудительное пробуждение. Боль навалится на него, затопит сознание. Возможно, он будет даже кричать. Правда, такое было сложно представить. Но все же не стоило такое и исключать.
Когда зеленый, с цветочным запахом сок полился в горло дракона, то первое время ничего не происходило. Первые несколько секунд и первые два глотка дались ящеру с трудом, а после он застонал и вцепился во фляжку с соком и жадно присосался к горлышку, словно пиявка. Его кадык нервно дергался, когда мужчина глотал исцеляющую жидкость.
— Кажется, он пришел в себя. Правда, его жажда меня несколько пугает.
— Это нормально?
— Не знаю. Сок обращает действие яда, однако, я никогда прежде не встречалась с его действием.
— То есть для тебя это впервые? — ужаснулась я.
— Да, извини. Я профессор, а не ясновидящая. Между прочим, у меня обширные знания обо всех ядах на Лакмэ и противоядиях.
— Молодец.
— Знаю, — фыркнула Аваната.
И думаю, мы бы еще долго разговаривали на повышенных тонах, если бы нас не прервал болезненный и тихий шепот Фоса.
 
— Заткнитесь… — настоятельно попросил нас дракон мы с василисков одновременно повернулись в сторону голоса.
Лаэрт лежал на спине, тяжело дыша. Но его раны медленно, почти незаметно начали затягиваться. Миллиметр за миллиметром. Сначала остановилось кровотечение, а после начала регенерация.
Я вздохнула с облегчением, когда увидела заживление и радостно улыбнулась. Подбежав к кровати, я села на ее край и едва ощутимо, боясь причинить боль, прикоснулась к волосам дракона.
— Как ты? — спросила я, чувствуя, как мне физически плохо от вида Лаэрта.
— Как обычно. Только хуже. Вы разбудили меня. Как?
— Ты слишком многословный для того, кого почти порубили в фарш умелые ручки банши.
— Арана. Она обучалась этому с младенчества. Мийя сделала из нее не только свою правую руку, но и палача. Для меня.
— Хочешь сказать, что Мийя продумала все это?
— Да, практически, как только родилась Арана, Мийя еще в столь юном возрасте поняла, что дракона нужно обучать. Метод кнут и пряника. Только без пряника.
— Она пытала тебя все эти годы… Даже когда была ребенком?
Меня затошнило. Я не могла поверить, что моя сестра была на такое способна. Холодный расчет, чтобы слуга никогда не покинул, а дракон не вырвался из клетки. Умно. Хитро. И продумано. Но как жестоко. Желудок скрутил тугой узел и я, кажется, позеленела. По ощущениям все было именно так.
— Я был ее любимой игрушкой, если можно так выразиться.
— Кошмарная семейка, — высказала свое наблюдение Аваната, и я не могла с ним ни согласиться.
С каждым новым днем я все больше убеждалась в том, что моя семья была отвратительна в своем стремлении все контролировать и быть на вершине. Все они были невообразимо властными и жестокими созданиями.
Что не так с этим миром? Почему каждое новое открытие заставляло меня чувствовать себя все хуже и хуже. Сначала тайна печати и порабощения, теперь банши, которая подкармливала две души в туманной чаще, а после, оказывается, еще Мийя выучила Арану, как палача Каха.
Почему моя семья не могла любить единорогов и пегасов? Почему они предпочли рушить чужие жизни?
Я никак не могла этого понять.
— А где Арана? Мийя заметит пропажу своего заместителя.
— Надеюсь, что заметит. Даже очень, — хмыкнула я, впиваясь пальцами в простыни. — Возможно, хоть это выведет ее из равновесия.
— Гайя, только не говори, что ты ее убила, — голос Лаэрта был каким — то слишком печальным и обреченным для того, кого моя кузина пытала.
— Ты был бы расстроен?
— Нет, хотел сделать это сам.
— Она жива. Не волнуйся. Ава укусила ее. Концентрация яда не смертельная, однако, жутко болезненная. Потом если захочешь, то можешь прикончить своего инквизитора.
— Эта новость греет мне душу. Но я удивлен, что ты не убила ее сама. Что случилось? Пожалела?
— Решила, что если убью, то буду не лучше, чем она и Мийя. Да и руки марать не хотела. Ты же меня знаешь, я брезгливая до такого.
***
Близился час церемонии. О! Как этого дня ждали все во дворце. Хотя, временами мне казалось, что этого жаждали все в Кахе, включая и мою сестру, которая так отчаянно пыталась от меня избавиться.
Я немного волновалась. Действительно. Это было такое странное и необычное действие. Ждать чего — то, что могло стоить мне жизни. Такое могло напугать и заставить волноваться. Осознание происходящего наваливалось на меня медленно, но верно, заставляя трястись от тревоги, охватившей тело. Утром я даже не смогла позавтракать, кусок в горло не лез, да и от довольного вида окружающих тошнило слишком сильно.
Я понимала, что возможно, своими действиями вновь подвергаю себя смертельной опасности и в этот раз я могла не вернуться из туманной чащи. Что если… что если я не вернусь и останусь там, став призраком? Мороз сковал ноги, не позволяя двигаться. Я не могла сделать и шага.