"2013" (СИ)
Мама запретила мне рассказывать о своих книгах.
— Пусть лучше дома сидит, чем где — то шляется! — грубовато ответила она. — Сейчас всяких придурков хватает! Еще по башке дадут, совсем хорошо будет…
— Но ей же необходимо общение!..
— Интернет есть. Вот пусть там и общается.
Пришло новое сообщение.
Сергей Ловушкин: Привет! Как дела?
Я как раз сидела в своем профиле ВКонтакте и просматривала новости за последние пару месяцев.
Такое чувство, как будто отстала от жизни. Или, наоборот, не поспеваю за ней.
Я: Нормально. Сижу дома. Мама сегодня не в духе, поэтому не выпускает на улицу.
Сергей Ловушкин: [печатает…]
Я усмехнулась.
Слишком долго набирает сообщение.
Наверное, опять разозлился из — за проделок моей мамы.
Или, может, решил поделиться своими мыслями? Только на какую тему?
Мне даже интересно стало, что он там такое строчит.
Сергей Ловушкин: Я уже в курсе. Ты же помнишь, как я совсем недавно пообщался с твоими соседями? Они говорили, что ты немножко чокнутая. Знаю, что это сплетни местных бабок, но все равно. То, что ты играешься с маленькими детьми, знаю, наверное, не только я. По — моему, это известно всему вашему поселку. Не суть. Понимаешь, они рассказывали, что ты ведешь себя не совсем адекватно. Они уповали на твою болезнь. А ты сама можешь сказать, в чем дело?
Вот это поворот.
Я: Могу. Помнишь, я тебе тоже рассказывала про свои сложные отношения с ровесниками? Да какие сложные, их вообще нет! Все дело в том, что с этими детьми мне хотя бы есть о чем поговорить. Пусть они и не всегда меня поддерживают, но все же. Со взрослыми такая же фигня. Меня никто не понимает! И дело, кстати, не в книге, если что. Это я так. К слову. Понимаешь, среди этих детей я чувствую себя своей. Как будто мне столько же лет. Почти на одном языке разговариваем. Возьмем совсем недавнюю ситуацию. Эти соседи, о которых ты мне говоришь, просто затретировали меня своими советами в духе а — ля “главная миссия женщины выйти замуж”. Это было еще до тебя, когда мне советовали найти парня. Эти малолетки хотя бы не задалбливают меня этой темой!
Я перевела дух.
Сложная тема.
Я: Мама такого же мнения. Она считает, что мне нужно общаться со сверстниками и стать серьезнее. Она меня и так третирует на тему, что я пишу не о великом и светлом, а какую — то паранормальную хрень! Кошечки, собачки… Я, конечно, люблю животных, но в пределах литературы меня это не интересует. Вот совсем! Каждый раз я сталкиваюсь с непониманием, со осуждением. А я что, выбирала, какой мне родиться? Меня просто родили и теперь не знают, что со мной делать! И дети все — таки мне намного ближе. Своих у меня не будет, хоть они как — то жизнь во мне поддерживают. А ровесники… У них одна тема: работа — семья — дети. О чем тут поговоришь? Нет, мне с ними неинтересно.
Сергей Ловушкин: Ты раньше страдала от отсутствия близкого человека, верно? У тебя никогда не было лучшего друга?
Я: Нормального — нет. Я по жизни одиночка. Да и парень… Они же видят во мне глупую дурочку, которую можно использовать, а потом выбросить за ненадобностью. Мне и так фигово, а от этого еще хреновее.
Сергей Ловушкин: Я понимаю тебя. Сложно относиться к миру иначе, когда он поворачивается к тебе спиной. Но все же. Все наверняка не настолько плохо. Может, тебе стоит посмотреть на эту ситуацию с другой стороны? Найти что — то хорошее?
Я: Деньги? Или ты на что намекаешь?
Сергей Ловушкин: У тебя есть я. Я люблю тебя больше жизни. Все, что я наговорил тебе за последнее время, было от обиды. Мне просто захотелось тебя проучить. Я уже сто раз об этом пожалел. Так что, прошу тебя, не сердись на меня. Я знаю, что очень глупо поступил по отношению к тебе. И запомни, пожалуйста. Я всегда буду рядом. Если будет плохо или что — то случится, то можешь обращаться. Я всегда тебе помогу. Не дай бог, конечно, но мы же знаем, что жизнь не всегда к нам благосклонна. Ты очень хорошая девушка. И я сейчас очень сильно скучаю. Если хочешь, мы снова увидимся.
Я: Давай отдохнем друг от друга, хорошо? Мы уж больно часто видимся. Не дай бог еще начнем друг другу надоедать.
Сергей Ловушкин: Хорошо. Я с тобой согласен. Увидимся с тобой как — нибудь. Не скучай. Пока!
Я почувствовала некое облегчение.
И впервые поняла, что очень сильно люблю Сергея, каким бы он ни был.
Сергей Ловушкин: Кстати, а почему ты сразу про деньги подумала? Это так важно для тебя?
Я: Мне всю жизнь говорили, что деньги — это самое важное в жизни. Что, типа, посмотри, большинству приходится работать, а у тебя уже все есть. Я считаю иначе. Не согласна я с этим, понимаешь? Ни одна копейка не стоит моей загубленной жизни. Мне хочется, как всем, работать, учиться, двигаться, короче ЖИТЬ, но уж никак не существовать за копейки. Да, я знаю, что не все получают по миллиону. Кто — то даже меньше меня зарабатывает. Но все равно оно того не стоит.
Сергей Ловушкин: Интересная позиция. Но несмотря на все выше описанное, ты на эти деньги можешь что — нибудь приобрести. Я не говорю про что — то очень дорогое. Я про то, что тебе будет как раз по карману. Например, твое творчество. Ты можешь прикупить тетрадь и писать рассказы. Разве это не так? Пусть у тебя и не будет нормальной человеческой профессии, зато ты сможешь посвятить себя чему — то более важному. Тебе нужно научиться находить во всем плюсы. Согласна?
Я задумалась.
А вообще он прав.
Вот только я не хотела соглашаться с подобным раскладом.
Я: Я подумаю над этим. Хорошо?
Сергей Ловушкин: Это твоя жизнь, и только тебе решать, что будет дальше. Я уже предлагал тебе написать книжку о своем заболевании. Выплеснуть эмоции. Вложить в нее все свои переживания. Зато поведуешь людям, насколько тяжело подобное заболевание. Откроешь правду, так сказать.
Я: Ну правильно. А то люди считают это глупостью. Проявлением слабости и безделья.
Сергей Ловушкин: Так считают люди советского поколения.
Я: Да, потому что они не могут иначе. В то время могли и посадить… за подобные мыслишки.
Сергей Ловушкин: Надеюсь, я не внес тебе никакого раздрая. Просто мне приходилось видеть, насколько тебе тяжела эта тема.
Я: Да все нормально. Я уже привыкла.
Сергей Ловушкин: Ну смотри. Я очень сильно за тебя переживаю.
О, это так трогательно!
Я: Ладно. Мне пора. Спишемся еще.
И с чистой совестью пошла спать.
Да, утром он мне снова написал, но переписка была из разряда “доброе утро, какие планы на день”.
А я и сама не знала, какие у меня будут планы и как вообще все повернется.
Пока что все тихо спокойно, но кто его знает.
В общем, я вышла во двор.
Мимо меня прошла Валька с надутыми от злости губами.
— Что произошло? — поинтересовалась я у Халус.
— Они с Соней поссорились.
Да ладно!? Неужели?
— А из — за чего?
— Я не знаю. Ты же Валю знаешь. Она все пытается командовать. Вот они и поссорились.
Да, Андрюшкина очень сильно бесилась, когда ситуация выходила из — под контроля. Она постоянно позиционировала себя как самого главного лидера среди таких, как мы.
Мы же были намного слабее ее. И глупее.
Краем глаза я заметила девушку со светло — русыми волосами, собранными в небольшой пучок. Возле нее стояла детская коляска с годовалым малышом. Она сидела на лавочке и лузгала семечки.
Уже не первый день я ее замечаю.
Интересно, откуда она? С соседнего дома?
Я решила познакомиться с ней поближе. Пока Вальки нет.
Наверняка она к Соньке поперлась.
— Привет, — я помахала девушке рукой.
Та в ответ кивнула.
— Как тебя зовут? — я подошла ближе.
— Кристина. Я из четвертого дома.
— Я Настя. В этом доме живу. А это кто у тебя в коляске?