Время не властно
– Я поговорю с Матерью Шак… – начала Чарри.
– Ты отправишься к Инкери Маргастер, причем немедленно, – приказала Мать Жиндия, – или ты больше никогда не вернешься в Мензоберранзан и не увидишь свою Верховную Мать.
Чарри приподняла брови.
– Я верховная жрица…
– Если ты воспротивишься, то скоро станешь мертвой верховной жрицей, – пригрозила Мать Жиндия. Илцтрав Меларн, стоявший рядом с ней, злобно уставился на своего коллегу Ханцрина, и тот поднял руки, дав понять, что сдается и не желает иметь дела с главным магом Дома Меларн. – Взгляни на ситуацию с другой стороны, моя дорогая Чарри Ханцрин, – продолжала Мать Жиндия. – Твоя мать хотела бы, чтобы Дом Ханцрин наблюдал за этой схваткой издалека, она не желает навлекать на себя ни гнев Ллос, ни гнев Верховной Матери Бэнр. Это понятно – разве забота о собственной безопасности не является первой заповедью Паучьей Королевы?
Чарри молча смотрела на собеседницу.
– Забота о собственной безопасности, – повторила Мать Жиндия. – Следует спасать свою жизнь любой ценой; как ты сможешь служить Паучьей Королеве, если лишишься жизни, совершишь глупость, сделаешь неверный выбор? А разве сопротивление тому, кто пообещал тебя убить в случае неповиновения, не является в высшей степени глупым поступком?
Чарри с трудом, едва заметно кивнула.
– Тогда иди немедленно, девчонка! – прорычала Мать Жиндия, будучи в действительности лишь на несколько лет старше Чарри Ханцрин. – Катапульты заряжены горящей смолой Бездны. Только скажи им, куда целиться, и убедись в том, что они выстрелят!
Чарри Ханцрин не стала оглядываться; у нее не было никаких сомнений в том, что каждое ее слово, обращенное к Инкери Маргастер, будет подслушано коварной Жиндией Меларн.
Глава 24
Отчаянное бегство
– Им не выбраться самим, – в ужасе произнес Джарлакс, взглянув вниз, во двор, кишевший демонами всевозможных форм и размеров. В толпе адских тварей жались друг к другу несколько дюжин дворфов – скорее всего, из страха перед собственными союзниками, а не перед врагами, которые крушили все и вся внутри сторожевой башни. Тем не менее эти дворфы тоже стояли между Дзиртом и свободой.
Закнафейн сделал движение в сторону парапета, но Джарлакс поймал его за запястье.
– Тебе не справиться с ними в одиночку!
– Я не буду сидеть сложа руки и смотреть, как убивают моего сына, – возразил Закнафейн и выдернул руку.
– Там, внизу, собралась половина треклятой Бездны! – грубо произнес Джарлакс.
– Я не буду сидеть сложа руки и смотреть, как убивают моего сына.
Джарлакс внимательно взглянул в лицо своему товарищу, посмотрел в его немигающие глаза и понял: даже не стоит пытаться переубедить Закнафейна. Перед ним был дроу, который ради спасения Дзирта добровольно лег на жертвенный алтарь, под нож Матери Мэлис. После смерти, воскрешенный Матерью Мэлис, превращенный в зомби, он сумел справиться с проклятием зин-карлы – возможно, он был единственным за всю историю, кому это удалось. Закнафейн предпочел прыгнуть в озеро кислоты, лишь бы не убивать Дзирта.
– Доставай свой торнадо, – велел Закнафейн.
Джарлакс покачал головой. Он уже истощил силы магического предмета и знал, что сейчас торнадо вряд ли сработает. Но ведь он был Джарлаксом. У него в запасе имелись другие волшебные штуки.
«Нам нужен план», – перешел на язык жестов Джарлакс.
«У меня есть план».
«Какой?»
«Убивать этих тварей», – ответил знаками Закнафейн и двинулся вдоль стены по направлению к входу в сторожевую башню. Однако мгновение спустя они с Джарлаксом ахнули и замерли. Двери башни распахнулись, и в проеме показалась крылатая тварь, похожая на свинью. Демон вывалился во двор, беспомощно хлопая жалкими крыльями, очутился в толпе сородичей, поджидавших жертву, и пронзительно завизжал. Демоны принялись пинаться, кусаться, вонзали когти в потрепанную сражением тварь, тыкали ее кулаками.
Вслед за летающей свиньей появился дворф с обезумевшим взглядом; он рычал и визжал, молотил гигантской булавой всех, кто попадался ему под руку, и вращал тяжелым куском камня, укрепленным на конце ржавой цепи. Воин бесстрашно ринулся прямо в толпу исчадий ада.
Жирный налфешни одним движением руки сбил дворфа с ног, но тот мгновенно поднялся, и мерзкая тварь не успела затоптать его. Вскочив на ноги, коренастый воин пробежал под ногами у демона, а по дороге вдобавок успел укусить врага за ляжку.
Какой-то глабрезу тут же щелкнул клешнями перед носом у дворфа, но неустрашимый воин не стал уклоняться от жестоких ударов – не обращая ни на что внимания, он подобрался к глабрезу вплотную и обрушил булаву прямо на череп демона. Побежденное чудовище рухнуло на землю. Дворф дернул оружие на себя, снова принялся свирепо размахивать им, пинаться, вращаться вокруг своей оси, выбрался из толпы демонов и устремился к открытому месту – и там он обнаружил троих дворфов, которые ждали, целясь в одинокого врага из арбалетов.
* * *Дзирт попытался не отставать от ревущего Атрогейта, но дворф размашистыми ударами булавы и цепа расшвыривал монстров по сторонам, как будто бы не думая о том, что они сразу же смогут подняться, и продолжал рваться куда-то вперед.
Дзирт, напротив, прикладывал некоторые усилия, чтобы обезвредить противника, колол и рубил демонов и дворфов, пытавшихся преградить ему путь, затем бежал дальше, вдогонку за другом. Когда он добрался до выхода из башни, оказалось, что дверь выбита и болтается на одной петле; проследив взглядом за вереницей окровавленных трупов, дроу обнаружил Атрогейта. Как раз в этот момент тот подбросил в воздух стражника-дворфа при помощи своего импровизированного цепа.
Атрогейт с силой наступил на второго дворфа, распростертого ничком у него под ногами, и продолжал атаку. Внезапно он резко остановился, взмахнул слева направо Крушителем Черепов и обрушил могучий удар на загривок какого-то адского пса; у твари подкосились лапы, и она распласталась на камнях.
– О друг мой! – пробормотал Дзирт при виде Атрогейта. В щеке дворфа торчал дротик, еще пара угодила ему в грудь. Кровь струилась из многочисленных ран на теле берсерка. Да, Дзирт знал, что магический пояс дает чернобородому воину сверхъестественную силу, но следопыт был совершенно уверен: даже без пояса его друг сражался бы как великан. Его гнали вперед дикая ярость и жажда мести.
Однако у дроу не было времени размышлять об этом: второй адский пес дохнул на дворфа огнем. Атрогейт, не обращая на пламя внимания, продолжал бежать и ревел на бегу. Одежда его горела.
– Гвенвивар, ты нужна мне! – крикнул Дзирт и на несколько секунд застыл на пороге. За это время облако тумана успело принять очертания пантеры. Дзирт выбежал из башни и очутился среди демонов.
Враги в ту же секунду обрушились на дроу со всех сторон. Еще прежде, чем Дзирт успел сделать три шага, на него посыпались удары мечей, молотов, когтистых лап, клювов, даже хвоста какого-то демона, похожего на ящерицу. Целая армия адских чудовищ преградила ему путь и отрезала от Атрогейта.
Однако времени на горестные размышления не было. Дзирт подпрыгивал, уклонялся от ударов, снова прыгал, и мечи его сверкали, совершая головокружительную череду выпадов, преграждали путь вражескому оружию, парировали удары… Но в конце концов, несмотря ни на что, оказалось, что он шаг за шагом отступает обратно, к дверям башни. Дроу заметил, что рослый демон начал колдовать; искры потрескивали между его длинными когтистыми пальцами. У Дзирта не оставалось выбора. Он метнулся обратно в дверной проем и бросился в сторону в последний момент перед тем, как сокрушительный удар молнии обрушился на дверь. Дверь окончательно сорвалась с петель и влетела в комнату, прихватив с собой половину косяка.
Демоны и их подручные хлынули в башню, и Дзирт набросился на них из своей засады; он всякий раз старался атаковать самого первого дворфа или демона, чтобы противники не смогли окружить его.