Время не властно

– Я тебе не подруга.
– Тогда… моя клиентка. Разве я не сослужила тебе отличную службу? Разве я не наделила Дом Маргастер могуществом, о котором прежде вы не могли даже мечтать?
– Интересно, какую цену нам предстоит за это заплатить? – задумчиво произнесла Инкери.
– А кроме того, – перебила ее Чарри, спеша перевести разговор в нужное русло, – самый близкий друг и союзник короля Бренора – еретик, уничтоживший материальное тело Демогоргона вместе с женщиной, которая руководила им и устроила эту катастрофу. Мои союзники – враги этой группы.
Инкери Маргастер приняла игривую позу, постучала длинным изящным пальцем по острому подбородку и пробормотала нечто вроде «хм-м», словно была заинтригована, но не убеждена.
– Ты думаешь, тебе удастся найти лучшую возможность? – спросила Чарри. – Когда-нибудь, в обозримом будущем?
– Строго выверенный удар, – согласилась Инкери. – Мы нанесем удар по хафлингам, возможно, смертельный, и наглухо запечатаем туннель, соединяющий их деревню с королевством Бренора.
– В этот момент ты получишь все преимущества, – пообещала Чарри.
Инкери снова рассмеялась, затем кивнула в знак согласия и, развернувшись, направилась обратно по туннелю к потайной двери, которая выходила в винные погреба Дома Маргастер.
Чарри пошла в противоположном направлении, к небольшой тайной комнате, где ее ждал один из магов Дома Ханцрин, чтобы при помощи чар телепортировать ее обратно в Мензоберранзан. Однако, переступив через порог искусно замаскированной двери, она отпрянула и едва не выскочила обратно в коридор. Оказалось, что чародей был не один.
Рядом с ним стоял Илцтрав Меларн, но, что было хуже всего, в стороне на магическом парящем диске восседала Мать Жиндия.
– Ты хорошо провела переговоры, жрица, хотя твои колебания были так же ясны всем, как и трусость твоей матери, – заговорила Мать Жиндия, открыто признавая, что при помощи магии подслушивала разговор Чарри с Инкери.
В этот момент Чарри подумала, что совершила невероятную глупость. Ну почему ей не пришло в голову воздвигнуть вокруг них барьер, защищающий от подобного вторжения?
– Я не осуждаю Мать Шакти и не собираюсь наказывать ее, – продолжала Мать Жиндия, и Чарри отступила на шаг, изумленная тем, что глава Дома Меларн берет на себя смелость «осуждать» и «карать» кого бы то ни было. – Это решение я оставляю Ллос, – объяснила Мать Жиндия.
Чарри уставилась на нее, не веря своим ушам, и старшая женщина расхохоталась.
– Это так замечательно, чудесно, ты не находишь? – воскликнула Мать Жиндия. Ноздри у нее раздувались, зрачки расширились от возбуждения. – Видеть подоплеку событий, мыслить широко, обозревать открытые перед тобой горизонты.
– Что ты имеешь в виду? – несмело пробормотала Чарри.
– Неужели ты не в состоянии понять? Именно поэтому мне не было позволено умереть от руки еретиков. Все это было частью тщательно обдуманного плана Ллос.
Чарри хотела что-то ответить, но у нее не получилось произнести ни слова, она даже не знала толком, что сказать. Матери Жиндии не было позволено умереть? Что это могло означать?
– Я должна была погибнуть во время недавнего нападения на мой дворец, – объяснила Мать Жиндия, угадав недоумение Чарри. – Они загнали меня в угол, но я осталась жива. Они убили множество моих жриц, но все – кроме одной – уже воскрешены по милости Ллос. Да, моей дочери не стало, но разве ты не видишь? Таким образом великая Паучья Королева испытывает твердость моей веры. Теперь она понимает, что я целиком и полностью предана ей; поэтому она предоставила мне свободу действий и позволила постичь план, приведенный ею в действие сотни лет назад.
– Я не… понимаю, – призналась Чарри Ханцрин.
– Это меня не удивляет. Поэтому слушай хорошенько. Благодаря бездействию Верховной Матери Бэнр в этом вопросе возвращение Закнафейна, отца еретика, послужит началом ее конца, – восторженно вещала Мать Жиндия. – При помощи своих ищеек из Бездны, также полученных в дар от Госпожи Ллос, я верну похищенную душу, Закнафейна, в Мензоберранзан, где он предстанет перед судом. Да, ты не ослышалась, я доставлю его в Город Пауков, мертвого или в цепях, и вместе с ним – его ничтожного сына.
 
– По приказу Верховной Матери Бэнр эта вендетта прекращена, – возразила Чарри.
– И она ошиблась! Это прискорбная ошибка!
– Но Ллос предстала в… Ивоннель…
– Это очередная проверка нашей преданности, и ничего более! – рявкнула Мать Жиндия, выплыла вперед на своем диске и заставила Чарри попятиться. – Когда я сорву покров с истины, когда Закнафейн и Дзирт будут схвачены и казнены или отправлены на вечные мучения в Бездну после окончательного приговора, безрассудство Дома Бэнр станет очевидно всем! Грубая ошибка, совершенная Квентл, продемонстрирует гражданам Мензоберранзана недовольство Ллос, ее гнев против этой безмозглой Верховной Матери. Это побудит наших союзников восстать против Бэнров и наконец избавиться от этого проклятого Дома.
Чарри, ошеломленная и подавленная этой речью, не нашла слов для ответа. Пальцы ее машинально зашевелились, и ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы прервать начатую фразу. Она едва не выдала свою убежденность в том, что Мать Жиндия лишилась рассудка.
– Ты мне не веришь, – решила Мать Жиндия, и Чарри начала прикидывать, какие защитные барьеры она может воздвигнуть вокруг себя прямо сейчас.
Но Жиндия Меларн оставалась совершенно спокойной и даже выглядела весьма довольной собой, удобно расположившись на парящем диске.
– Я тебя в этом не виню, – бесстрастно произнесла она, – но со временем ты все поймешь. Ты поймешь преимущества смелости и решимости, когда я доставлю сюда похищенный трофей, Закнафейна и его сына, и уничтожу все, что Дзирт создал на поверхности. Все, что Джарлакс создал на поверхности. Да, Верховная Мать Квентл будет рвать волосы на голове, не правда ли? – продолжала Мать Жиндия. – Но что касается Матери Шакти Ханцрин, гибель Бреган Д’эрт принесет ей только выгоду, а? А ты сама? Тебе это тоже понравится, я уверена. Ты будешь весьма довольна, избавившись от Бреган Д’эрт, потому что тогда Ханцрины вновь станут безусловными лидерами в торговле за пределами жалкой пещеры, которую мы называем домом.
– Это… весьма амбициозный план, – запинаясь, выговорила Чарри.
– Все наши поступки должны быть амбициозными. Но, мне кажется, не такой уж он рискованный. Напротив, он вполне реален – его очень легко привести в исполнение!
– Каким образом?
– Тебе еще многому предстоит научиться. Разве ты не говорила только что с этой грязной бабой из расы людей? Каким образом, спрашиваешь ты? С помощью благородного семейства из Глубоководья и клана воинов-дворфов, одержимых демонами. Направь их на тех, кто причинил нам вред. Выпусти этих демонов на наших врагов, и я отправлю вместе с демонами ищеек и драуков!
– Я только что ей сказала…
– Ты должна более четко обрисовать цели! – потребовала Мать Жиндия. – Дом Маргастер обязан бросить против них все свои ресурсы, причем немедленно! И не только против безмозглых хафлингов и королевства Бренора.
– Но кого ты имеешь в виду? Джарлакса?
– Да! Настало время уничтожить его кощунственный город. Уничтожить эту треклятую деревню хафлингов. И позволить демонам захватить короля Бренора в ловушку в его норе. Когда он окажется взаперти, в изоляции, лишится друзей, а мы увеличим численность нашей армии при помощи магических врат дворфов, катастрофа обрушится на их земли, и залы Гаунтлгрима будут кишеть демонами.
– Мать, мы говорим не о дьяволах, а о демонах. Когда их выпустят на свободу и позволят им обрушить на жителей поверхности свой гнев, их уже нельзя будет загнать обратно.
 
Жиндия пожала плечами.
– Тогда позволим им отправиться на поверхность и разрушить все, что им заблагорассудится. Какое нам до этого дело? В конце концов демоны будут изгнаны – ведь люди в этой области командуют могущественными армиями. Но к тому моменту, когда ход войны изменится, твари, которых подарила мне прислужница богини – да, сама Эскавидне, – найдут и схватят добычу, и Верховная Мать Бэнр ответит за свою ересь!