Ложь, которую мы произносим

К нам присоединяется адвокат защиты. Его лицо напряжено.
– Как дела? – спрашивает Флик. – Я не могла приехать раньше. Пришлось ждать, пока мама придет посидеть с ребенком.
– Честно говоря, не очень, – отвечает адвокат.
Мое сердце падает.
– Но Фредди сказал правду. Я это знаю.
Том издает звук, который напоминает мне о старых временах.
– Разве ты не понимаешь, Сара? Он так хорошо умеет обводить тебя вокруг пальца.
– Это неправда… – начинаю я. Потом замолкаю. Возможно, он прав. Той ночью Фредди не рассказал мне всего. Примерно так же я не сказала Тому про тот велосипед в начале наших отношений. Мелочь по сравнению с другими моими секретами…
– Судя по выражению лиц присяжных, – говорит адвокат, – боюсь, в этом деле они, похоже, на стороне вашего мужа. Нам придется подготовиться к тому, что Фредди будет признан виновным в непредумышленном убийстве. Если бы он остался и держал ответ сразу, все могло бы сложиться не так плохо.
– Значит, если бы я не заставила его сбежать со мной, последствия были бы не так серьезны? – спрашиваю я.
Никто не отвечает. В этом нет необходимости.
Я пыталась спасти своего сына.
Но поступая так, вполне могла лишить его свободы.
И себя тоже.
И к тому же сделала кое-что еще хуже.
Поступив неправильно, я потеряла душу. Как уже делала раньше. С Эмили.
  
Глава 59
 
– Подводя итог, – произносит судья, – ясно, что при трагической смерти мистера Мохейма присутствовали двое молодых людей. Пол Харрис, который утверждает, что был пассажиром, хотя и отказался давать показания, и Фредди Уилкинс, который также утверждает, что был пассажиром, но признает, что именно его рука повернула руль, в результате чего автомобиль врезался в того самого человека, которого, по его словам, он пытался защитить.
Мое сердце колотится так сильно, что я едва не теряю сознание. Стив, словно почувствовав это, кладет руку мне на плечо.
– Кроме того, я хотел бы напомнить присяжным, что они должны игнорировать громкий характер этого дела. Недавний отчет о количестве заключенных, ответственных за нераскрытые преступления, не имеет никакого значения.
Здесь следует короткая драматическая пауза, прежде чем она продолжает:
– Это правда, что у Фредди Уилкинса нет судимостей. И все же, по его собственному признанию, он не остался, чтобы понести наказание. Даже если его версия событий верна, оба мужчины скрылись с места происшествия, оставив жертву умирать, хотя впоследствии вскрытие и показало, что мистер Мохейм умер мгновенно.
В дальней части галереи глухо стонет женщина в сари. Я мельком оглядываюсь. Может, это миссис Мохейм?
– Вы должны рассмотреть доказательства в отношении каждого обвиняемого в отдельности, чтобы определить, виновны ли они. Подобные случаи иногда вызывают эмоции или сочувствие. Вы не должны позволять таким чувствам влиять на вас, пока обдумываете свой вердикт.
Раздается крик. Он напоминает о мультфильме, на который однажды водила меня мама. «Бэмби». Я до сих пор помню, как горько рыдала, когда застрелили мать олененка.
«Тише, – шепнула мама. – Все будет хорошо». Но это было не так. Даже в том возрасте я знала: она лгала, чтобы защитить меня.
А еще я понимаю, что крик, который так отчетливо слышу, исходит из моего рта.
Фредди смотрит на меня снизу вверх. На его лице страх. На несколько секунд сын снова становится маленьким мальчиком, который восхищался звездами. Он – тот ребенок, который говорил о вкусе дождя. Он – подросток, который послал меня, когда я спросила, во сколько вернется домой. Но он был и есть – мой сын. И это перекрывает все остальное.
– К порядку! – резко выкрикивает судья.
А потом я слышу другой голос. Более тихий, но уверенный, даже несмотря на дрожь. Голос молодой женщины рядом со мной на галерее.
– Остановитесь! – кричит она. – Мне нужно кое-что сказать.
* * *
Когда поднимаюсь, ноги у меня как желе. Но я больше не могу молчать.
Не позволю Фредди взять вину на себя.
 
Он этого не заслуживает.
Не могу допустить, чтобы моя дочь росла, думая, что ее отец – убийца.
Пришло время рассказать им всем о дожде. О темной ночи. О машине. О криках. О шоке. О том, как бежала домой к родителям, потому что не знала, куда еще пойти. О молчании. О том, как потом задумалась, правильно ли поступила.
Пришло время сказать правду.
  
Глава 60
 
На мгновение воцаряется потрясенная тишина.
Кастет и мой сын поднимают глаза. На их лицах страх. Что она собирается сказать?
– Я тоже там была. Я во всем виновата.
В суде разражается буря.
– Что ты имеешь в виду? – требую я ответа, когда Флик садится обратно. Из-за шока получилось жестче, чем я рассчитывала. Выходит, мне рассказали не все.
Но она не отвечает. Просто сидит, заметно дрожа. Руки лежат на коленях. Я замечаю, что ее ногти обкусаны до крови. Она смотрит вниз, будто сказала свое слово и ждет, когда ей на шею накинут петлю. Флик напоминает меня саму во время моего судебного процесса. Мое сердце сопереживает ей.
– К порядку! – кричит судья. – Объявляется перерыв, пока рассматриваются новые показания на предмет приобщения их к делу.
Все на галерее смотрят на нас, включая мужчину, который разговаривал со мной в начале процесса.
– Черт возьми, – говорит он. – Я прихожу сюда уже много лет, просто из любопытства, но никогда раньше не видел ничего подобного.
Не знаю, что делать. Том, похоже, тоже потерял дар речи.
– Мы должны вытащить ее отсюда и найти Дерека, – говорит Стив.
В этом нет необходимости. Его брат уже здесь.
– Сюда, – твердо произносит он.
Дерек ведет нас вниз по лестнице в комнату. Там находится наш барристер.
– Думаю, – говорит он Флик, – вам лучше рассказать нам все. С самого начала.
Я сжимаю ее руку и произношу:
– Мы здесь ради тебя. Но, пожалуйста, больше никаких секретов. Мы просто хотим знать, что произошло.
Флик поднимает лицо. Оно скорбное и очень бледное.
– Я расскажу при одном условии. Мою дочь не отнимут.
Губы Дерека сжимаются.
– Если вы дадите показания, никто не сможет обеспечить такие гарантии. Мой совет: обратитесь за независимой юридической консультацией. Я не могу дать ее сам, поскольку это может быть потенциальным конфликтом интересов.
– В этом нет смысла. Я знаю, как должна поступить.
Меня впечатляет ее решительный тон.
– Хорошо. Тогда расскажите нам конкретно, что произошло. Вы можете это сделать?
– Да, – кивает она.
Когда Флик заканчивает, Дерек глубоко вздыхает.
– Если вы уверены в своих словах, то полагаю, у нас имеется важная улика. Если случится худшее и… ну… вы проиграете, суды всегда принимают решение, основываясь на том, что лучше всего для ребенка. Они, вероятно, попытаются определить Мэтти к кому-нибудь из вашей семьи.
Флик начинает плакать.
– Но моя мама, возможно, не захочет брать на себя такую ответственность. Она постоянно говорит, что ей нужна своя жизнь.
Не могу сдержаться. Обнимаю Флик.
– Все в порядке, – говорю я. – С ней буду я.
Но еще до того как поймала предупреждающий взгляд Дерека, понимаю, что этого, возможно, не произойдет. Потому что когда дело дойдет до моего суда, я тоже могу проиграть.
  
Глава 61
 
Дерек говорит, что в свете новых улик должны организовать повторное судебное разбирательство. Многое в деле значительно поменялось, и нынешний состав присяжных не может продолжить работу. Обычно это означает несколько месяцев ожидания. Но был отложен другой процесс, и образовалась лакуна. Судья, по словам Дерека, похоже, проявила к нашему делу личный интерес. Я поискала ее в интернете. Она сама мать. Хорошо это или плохо? Не могу определить.
Несколько недель спустя все взгляды прикованы к худой девушке с бледным лицом и серьгами-гвоздиками на скамье подсудимых. Главной свидетельнице.