Слово Идальго. Карибское море (СИ)

Адмирал наемного флота не выдержал и повел в атаку свои галеоны. Капитан Тор, увидев новую опасность, увалился под ветер и пошел вдоль берега по мелководью. Артём приник к подзорной трубе: сейчас должен был наступить второй акт задуманной авантюры. Вражеская эскадра бросилась вдогонку и… головной галеон, самый большой из присутствующих, с громким треском налетел на подводную скалу! За время учебных маневров капитаны д’Ларк и Гервальдсен отлично изучили окресные воды и могли ходить по ним даже ночью, а противник разведкой не заморачивался, вот и получил неожиданный удар из-под воды!
— Есть! Они клюнули на приманку! — воскликнул Артём. — Пока они гоняются за Тором, бьем третий авизо! Заряжай бомбами!
Бригантина бросилась на одинокий вражеский кораблик. Ему в первой фазе боя досталось меньше погибших собратьев, но по мере сближения стали видны дырки в его парусах, не зря канониры Гервальдсена жгли порох! Заметив идущую в атаку «Аврору» противник пустился наутек. Поздно! Выстрел из погонной пушки с небольшой дистанции достиг цели с первой попытки — бомба проломила невысокую корму и рванула внутри — авизо вывернуло наружу, словно раздавленный помидор — грот-мачта подлетела в воздух на несколько метров, как стартующая из шахты ракета. И пока экипаж «Авроры» завороженно следил за ее полетом, корабль противника просто изчез, оставив на поверхности моря пятно мусора.
Теперь бригантина нацелилась на концевой галеон. Там засекли погоню и открыли огонь из кормовых пушек. Однако «Аврора» заходила на цель под углом, и канониры врага никак не могли взять необходимое упреждение и безбожно промазали, зря потратив два залпа. Увидев новую опасность, капитан галеона велел взять мористее, чтобы получить возможность маневра. Но бригантина легко догнала его и пристроилась сзади! Дистанция сократилась до минимальной.
— Наводите на капитанскую каюту! — приказал Артём расчёту погонной пушки.
Ребята обернулись на голос капитана и понятливо кивнули. От удара в корму бомба может расколоться, а надстройка сделана из более тонких досок. Канонир подбил клинышек вертикальной наводки и указал рулевому вправо. Корабль немного подвернул и наводчик показал кулак. Пальник коснулся отверстия, вверх с визгом ударил фонтан искр, громко ухнув, пушка выплюнула сноп жёлтого пламени. Затаив дыхание, Артём следил за полётом бомбы. В первый момент показалось, что она перелетит через корму и плюхнется на палубу. Но нет, сверкающий искрами шар грубо проломил стенку капитанской каюты и… ничего не произошло!
Офицеры на мостике галеона перегнулись через ограждение, осмотрели повреждение и принялись грозить «Авроре» кулаками. Жахнуло ровно через двадцать секунд! Вражеские офицеры разлетелись тряпичными куклами. Дымящиеся доски и брусья, выписывая невероятные пируэты, запорхали в воздухе, словно бабочки. Лишившись рулевого управления, галеон резко завернул вправо и под давлением ветра сильно накренился.
— Правый борт, товсь! — скомандовал Артём, и, выждав выход на ракурс в одну четверть, скомандовал: — Пли!
Злобно завывая, бомбы понеслись на врага, а через мгновение донёсся грохот падающего рангоута и беспомощные хлопки порванных парусов. Лишившийся всех мачт и управления галеон беспомощно закачался на волнах! С него стреляли из аркебуз и малокалиберных пушек верхней палубы, но в целом корабль, как боевая единица, утратил свое значение. Его должен был добить капитан д’Ларк на своей «Бернадетте», идущий за бригантиной в пяти кабельтовых.
А «Аврора» тем временем пристроилась к следующему галеону. Тут Артём решил поступить хитрее: погонная пушка сначала проломила вражескую корму ядром, а затем пальнула бомбой. По-видимому, первый выстрел разнёс защиту порохового погреба, ибо после второго попадания палуба галеона вздыбилась, в небо ударил сноп яркого пламени, а мачты хаотично попадали в воду. Второй готов! На радостях чернокожая часть команды устроила на палубе танцы.
Капитан единственного уцелевшего галеона по достоинству оценил угрозу: резко повернув под ветер, с креном почти в сорок пять градусов, корабль взял курс в открытое море, в надежде спастись. Не тут-то было: с бригантины открыли беглый огонь по рангоуту и через пару минут к атаке присоединился капитан Тор.
 
— Хозяин! — закричал Лагбе. — Посмотрите на «Красотку»! Что они вытворяют!
Артём отвлёкся от маневрирования и посмотрел на авизо.
— Лихо!
Пользуясь тем, что все внимание уделено «Авроре», датчанин подошел к галеону на пистолетный выстрел и почти в упор дал залп ему в борт, пробив корабль насквозь! Мало того, он успел довернуть и, пересекая курс противника, сделать ещё один залп — продольный! Осталось только добить врага бомбами, но и следущие выстрелы Тор сделал ядрами!
— Похоже, что бомбические снаряды у Гервальдсена закончились! — Вздохнул Артём. — Ладно… Нам надо всего лишь «обезножить» противника, а добьет его «Бернадетта»!
Но тут случилось неожиданное: «Красотка» снова начала подрезать нос галеону, но теперь у нее не было фактору неожиданности — с поврежденного, но все еще боеспособного корабля дали залп всем бортом! В авизо попало не менее пяти ядер! Героический кораблик вздрогнул от попаданий и плавно лёг набок. Было видно, как на нем пытаются спустить шлюпку. И вроде бы у них это получается.
С трудом оторвав взгляд от обреченной «Красотки», Артём посмотрел на удиравший галеон. Обстрел бомбами с такого ракурса не давал особого эффекта — угол до цели и дистанция непрерывно менялись и бомбы бессильно падали в воду, выплевывая крохотные облачка пара.
— Сеньор, чем заряжаем пушки? — поняв бесцельность стрельбы, спросил канонир.
Вопрос офицера вырвал Артёма из размышлений: Упускать противника было нельзя ни в коем случае, но как его остановить? Запас бомбических снарядов и у него уже подходил к концу — еще немного и ему нечем будет наносить серьёзные повреждения этой плавучей крепости. Однако парень уже принял решение.
— Заряжай книппели! Будем бить по мачтам! — Скомандовал Артём.
Залп, еще залп! Но мачты остались неповрежденными, а книппелей на бригантине тоже ограниченное количество.
— Сеньор, прошу вас глянуть на паруса флагмана, они сплошь в дырках! — самодовольно воскликнул канонир.
Артём навёл подзорную трубу: и верно, должно быть несколько снарядов все-таки смогли посечь парусину. И галеон стал потихоньку терять скорость.
— Заряжай ядрами, проломим его корпус со своей стороны! Левый борт, товсь! — скомандовал Артём, и, выждав нужный ракурс, когда ни одно ядро не пройдёт мимо, скомандовал: — Пли!
После залпа бригантина на всякий случай отошла в сторону, но маневр оказался излишним. Одно из ядер попало в нос галеона, полностью разрушив форштевень. Гигантский корабль начал черпать носом воду.
Артёма захлестнула эйфория победы. Увидев, что галеон получил серьезные повреждения, он решил подойти поближе и дать залп бомбами. Маневр показался ему безопасным, ведь в бортах вражеского корабля зияли большие дыры — кто там мог уцелеть на артиллерийской палубе! Но враг доказал, что является умелым морским бойцом: как только бригантина уменьшила дистанцию, раздался нестройный залп и «Аврора» вздрогнула всем «телом» — в нее попало почти десять ядер, а по палубе пронесся вихрь картечи!
Артема швырнуло на доски палубы и он на пару секунд потерял сознание. А когда очнулся, перед его глазами предстала ужасная картина: ветер снес дым и стало видно, что вся верхняя палуба бригантины усеяна разорванными телами. Вперемешку черными и белыми. Телами его бойцов и моряков! Со всех сторон раздавались стоны и вопли боли.
Сам доморощенный флотоводец получил две картечных пули: одна попала в индийский «бронежилет», не пробила его, но оставила на груди огромный кровоподтек; вторая, невообразимым путём прошлась по странной траектории — ножны абордажного палаша (ножны вдребезги, но клинок уцелел) — пряжка ремня и, наконец, нижняя часть бедра, над коленом, где и засела, потеряв скорость, сразу под кожей.