Знакомьтесь: ваша будущая жена-злодейка (СИ)

Меня привел в себя громкий, хорошо поставленный голос церемониймейстера, заставивший толпу мгновенно замолкнуть. Стих и шорох шагов слуг, разносящих напитки, и даже треск каминов будто стал глуше.
— Его Величество принял решение! Все леди показали себя с наилучшей стороны. Их открытость покорит сердце любого и…
Я фыркнула. Всегда терпеть не могла всю эту утешительную болтовню. Кого она вообще интересует? Мы живем по принципу «выше и сильнее», а не «главное — участие». Тьфу!
В толпе мелькнула край скромной тетушкиной юбки, и я невольно отвлеклась на нее. К моему удивлению, тетушка выскользнула из залы вслед за каким-то молодым человеком, лица которого я не успела разглядеть. Разве что сюртук показался знакомым, я точно его на ком-то сегодня видела.
«Так-так, твоя скромная родственница, напоминающая мышь, тоже любит поразвлекаться на стороне?»
Если и так, то это ее дело. Хотя, конечно, дико любопытно, на кого пал ее выбор.
— …первое испытание прошли: леди Эванс, леди Морган, леди Дейврут, леди Люкрей и леди Ланкраст. Остальные девушки завтра же утром отправятся по домам.
Я выдохнула с облегчением, заслышав свое имя. Одна из невест, получивших от ворот поворот, разрыдалась от обиды, и к ней ринулась то ли родственница, то ли дуэнья. Музыканты, стремясь сгладить неловкость момента, заиграли новую мелодию. Толпа гостей медленно потянулась в сторону танцевальной площадки и стола с закусками. Ко мне подлетела маменька и, обдав ароматом дорогих тяжелых духов, клюнула в щеку:
— Вероника, ты справилась! Что ж, я признаю, твоя тактика работает. Не знаю почему, но работает!
Периферийным зрением я заметила, что глотающая на ходу слезы Рози стремительно направилась к выходу, Николас хотел последовать за ней, но ему помешали Гвен и Вивьен, буквально выпрыгнувшие у него на пути. Не знаю, чего именно добивались подружки: хотели просто отвлечь Николаса от его пассии или действительно поблагодарить. Возможно, все сразу.
Вид одинокой, ссутулившейся Рози почему-то больно царапнул по сердцу.
— Маменька, простите, я ненадолго отлучусь!
Не слушая возражений, я быстрым шагом направилась к дверям, где мгновением раньше мелькнуло лимонное платье Рози. Уже почти на пороге дорогу мне перегодила чья-то внушительная мужская фигура. Мысленно чертыхнувшись, я подняла голову и встретилась взглядом с Максом.
— Не советую этого делать, — холодно предупредил он.
Не нужно было обладать семью пядями во лбу, чтобы понять, о чем он.
— Почему?
— Иначе все мои усилия пойдут прахом, — невозмутимо ответил Макс и вдруг перевел тему. — Не хотите потанцевать? Нам есть, что обсудить.
Макс протянул мне руку, и я со вздохом приняла ее. Тепло его ладони странным огнем отозвалось по всему телу, заставив спину покрыться мурашками. Макс решительно направился к той части зала, где кружились в танце пары, и я, стараясь не отставать от него, почувствовала себя слабой и… защищенной. Широкие плечи Макса, его высокий рост, быстрый шаг — все это завораживало меня, будто…
«Ника, очнись! Он маг, а ты ведьма! Еще слово, и я тебя стукну!»
От ультразвука Саймона, раздавшегося в моей голове, я прикусила язык. Боль привела меня в чувство. И правда, чего это я? Ну, подумаешь, красивый сексуальный мужчина! Что, мало таких разве?
Музыка смолкла, чтобы почти тут же грянуть снова. Макс поклонился мне, а я присела в реверансе. Мгновение спустя мы уже танцевали вместе. Медленный танец диктовал свои условия, поэтому дистанция между мной и Максом была минимальна: самое то, чтобы обсудить политические интриги!
— Это с вашей подачи Николас додумался до столь коварного вопроса для Рози?
Макс усмехнулся. Его теплое дыхание коснулось моей щеки, и я вздрогнула, а затем, пытаясь успокоиться, втянула носом воздух. Зря. К привычному аромату женских духов теперь примешивалась холодная нотки полыни — туалетной воды Макса.
— Конечно, — серьезно проговорил он. — Я не знал, что ответит Рози, но меня бы устроил любой ответ. Скажи она, что Николас ее не интересует, и сердце кузена было бы разбито.
 
— Но она сказала совсем другое, — напомнила я.
Макс приподнял локоть, позволив мне слегка покружиться, а затем сказал:
— Верно. Кажется, она действительно трепетная барышня, которую в ней видит кузен. Что ж, теперь эта чистая девушка обидится, и у нас (вернее, у вас) будет шанс влезть между двумя влюбленными голубками. Впрочем, будь я на месте Николаса, я бы спросил у невесты совсем другое.
— Что же? — мрачно поинтересовалась я и озвучила то, о чем подумала во время испытания. — Неужели ее политические предпочтения?
Макс одарил меня взглядом, полным уважения. Кажется, во мне наконец-то признали если не равного соперника, то достойную внимания помеху.
— Я удивлен, насколько хорошо вы меня изучили. Да, я бы поговорил с невестой именно об этом.
Скрипка взяла новую ноту и, повинуясь музыке, я принялась обходить Макса слева направо.
— Значит, любовь вас вовсе не волнует, лорд Кроуфорд?
— Меня беспокоит возможное волнение среди знати в случае неверного выбора королевы. А любовь… Это слишком эфемерное понятие, чтобы всерьез его рассматривать.
Пальцы Макса сжали мои, и он притянул меня к себе. Повинуясь элементам танца, мы снова заскользили по паркету. Макс вел уверенно, но не властно. В его объятиях я чувствовала себя полноценным партнером, а не слабой игрушкой в чужих руках.
— И все же вам не понравился вопрос Николаса, верно? — настойчиво предположила я. — Почему?
Он поморщился и на мгновение заколебался. Признаться, я думала, Макс отмахнется, но, к моему удивлению, он разомкнул тонкие губы и неохотно произнес:
— Мне часто приходится принимать решения, от которых я не в восторге. Я не жалею о них, но и наблюдать за тем, к чему они приводят, мне тоже неприятно.
— О! — протянула я и, поддавшись порыву, выпалила: — Да у вас, лорд Кроуфорд, все-таки есть сердце! Пусть и покрытое коркой льда.
Он пожал плечами.
— Возможно. Кстати, зовите меня Максвеллом. Я думал, мы уже обсудили этот момент.
Я куснула щеку изнутри, чтобы не обронить что-нибудь лишнее. И все равно не удержалась от иронии.
— А мне показалось, что после неудачного поцелуя дистанция между нами снова увеличилась.
Макс весьма красноречиво взглянул мне в глаза, будто намекая на то небольшое расстояние, что нас сейчас разделяло.
— Вероника, мне импонирует в людях две вещи: смелость и честность. Вы — тот редкий человек, который в равной степени обладает и первым, и вторым качеством. Так что дистанция — вы же так выразились? — между нами стала разве что меньше. К слову, поцелуй не был неудачным.
Его ладонь чуть сжала мою талию, чтобы увести в новый танцевальный поворот. Я, увлеченная разговором, не успела отреагировать и вцепилась в плечо Макса, чтобы не растянуться на полу. Макс замедлил шаг и помог мне удержаться на ногах. Такая поддержка — мимолетная, молчаливая, решительная — отозвалась странным волнением внизу живота. Щекотка, похожая на касание крыльев бабочек.
«Что?!»
Что? Я вовсе не то имела в виду!
— Так значит, вы не считаете поцелуй неудачным? — пробормотала я, пытаясь отключиться от возмущений Саймона.
— Ну я же ответил на него, — спокойно проговорил Макс. — Попытка была провальной, но к самому поцелую это не имеет отношения.
Я почувствовала, что окончательно запуталась в этой странной мужской логике. На что он, в конце концов, намекает, интриган?
— Разделяй и властвуй, — с умным видом сказала я просто, чтобы не молчать. — Хороший подход.
— Что-то вроде того, — уклончиво согласился Макс. — Вы быстро схватываете.
 
— Да, это я умею.
«Лучше бы ты умела любовное зелье варить!»
Подозреваю, что улыбка, которая предназначалась Саймону, вышла слегка пугающей, потому что Макс напрягся, а, когда музыка смолкла, с некоторым облегчением отстранился от меня.
— Благодарю за танец.