Танцы с тенью (СИ)
Потому не успела она ничего сказать, как вампир съехидничал:
— В лаборатории был переезд, и тебя отрядили грузчиком?
— На себя посмотри. — Огрызнулась девушка. И развернувшись, направилась к одному из кресел, предоставив гостю самому закрывать дверь.
Он постарался не смотреть в её сторону, пока пересекал комнату. Ночной ветер взволновал лёгкую ткань штор и забросил край на кресло у окна. Пришлось отбросить его в сторону, чтобы сесть. Ветерок скользнул внутрь комнаты, остудив горящее лицо. Он расстегнул воротник, подставляя шею под сквозняк.
Хельдин забралась в другое кресло, поджав под себя босые ноги.
— Что ты успел здесь узнать?
Он неторопливо размял пальцы.
— Многие здесь давно не видели правителя. Его личный писарь, Азрион, мой давний знакомый. И вот он с самого лета общается только с помощниками, а недавно ему даже советовали взять отпуск. Этим он явно оскорблён, хоть и не показывает виду.
— Да, я тоже слышала, что их величество решил отдохнуть и куда-то скрылся. А что насчет верховного мага?
— Похожая история. Но если правитель Эртарион просто отстранился от дел, то его правая рука, Сорантэль — послал всех к лешему и велел не тревожить, пока он проводит эксперимент.
Она задумчиво уткнулась подбородком в кулачки.
— Эксперимент, значит… Хорошо бы осмотреть их лабораторию. Но я не смогу даже приблизиться к защите эльфийского уровня. Хотя Сорантэль может оказаться вовсе не там, а где-нибудь за границами!
И хмыкнула с иронией.
— Что же он исследует?..
— По словам его любовницы, верховный маг очень скрытный тип. И как она шутила, вполне способен на убийство, если решит, что из жертвы получится хороший подопытный.
— Ты и любовниц успел опросить!?
— Она всего одна. И я не говорил с ней лично; это слова Азриона.
Охотница вздохнула.
— Чем больше узнаю, тем меньше понимаю. В ордене знают Сорантэля, и это один из самых разумных эльфов. Преподавателем работал в Магике… Неужели за пару веков успел выжить из ума?
Рен усмехнулся и отвёл взгляд от окна.
— Люди могут за год измениться, а эльфы чем хуже?
Охотница взяла стакан и налила себе воды из графина. Он заметил, что у девушки еле заметно дрожат руки. Сделав глоток, она невесело усмехнулась:
— Если доведу дело до конца и останусь живой, первым делом отправлюсь в глухомань ловить упырей. Или что-нибудь ещё такое же, примитивное и тупое. Призраков, слун…
— То есть, таким ты видишь идеальный отдых?
— Именно! — Она хохотнула. — Только трудно будет при встрече зарубить упыря, а не кинуться обнимать, как старого знакомого!
И залпом осушила стакан.
— А ведь когда-нибудь это закончится. — Задумчиво сказал Рен. — Когда-нибудь вы добьётесь своего, и нежить исчезнет. Люди перестанут брать в дорогу обережные амулеты, окружать деревни защитой… Что станет с орденом?
Она только нахмурилась от вопроса, как он сообразил и сам ответил на него:
— Люди… Маги ведь останутся, и среди них могут быть убийцы, чернокнижники. А вы тогда смахнёте пыль со старых инструкций инквизиции? Когда зла не останется вовне, придётся охотиться за тем, что осталось внутри?
Хельдин еле заметно поёжилась, будто представила что-то страшное.
— Похоже на правду. — Согласилась она. — Но это будет очень и очень нескоро. Как видишь, работы нам хватает. Так!
Она решительно встала и подтянула к ним поближе низкий стол.
— Давай-ка набросаем схему? Кто кому здесь друг или родственник. А то я уже в голове не могу уложить их связи.
Рен склонился с угольным карандашом над листом бумаги и задумался.
— Допустим, стоит начать с правителя… Родственников у него нет; Эртарион единственный представитель рода. Наследников, стало быть, тоже. Да и верховная власть у них передаётся не по наследству. Самый близкий к нему эльф, его правая рука — как раз верховный маг, Сорантэль.
Он обозначил упомянутых двумя значками и соединил линией.
— Таравель тоже ходил у него в помощниках, но судя по свидетельствам, близко они не общались. Сейчас он взял на себя почти все обязанности.
— Сам правитель мог попросту заболеть?
— Чёрт его знает. Кого ни спрошу, все утверждают, что его ни одна зараза не брала. Но как ни крути, сейчас все сообщения от него передаёт Таравель.
— Или сам придумывает. — Мрачно дополнила она.
Подумав, Рен начертил рядом с именем Таравеля знак вопроса.
— У него самого тоже есть помощники. Один из них Кадфаэль, управляющий лабораторией артефактов. Другой — какой-то сильный маг, брат Азриона. Имени я не выспрашивал.
— Не забудь добавить Ариса. Он был зятем Таравеля, стало быть, у последнего была племянница — и значит, должен быть брат или сестра.
— Да, есть какая-то родня. Но родных сестёр и братьев нет, разве что двоюродные… У эльфов разве это считается близким родством?
— Иногда. Хотя, стоп. Если у Таравеля есть сестра, то после брака она уходит в другой род. И её дети уже не будут считаться его родственниками. Стало быть, и Арис не имел бы с ним близкого знакомства.
— Значит, брат?
— Верно. Ну или его сестра объявила себя свободной, как Арнавиэль. Тогда она могла не выходить замуж, а родить от какого-нибудь любовника. Но таких девушек по традиции тоже вычёркивают из рода, так что даже не знаю…
— Как можно это узнать?
— Я не смогу спросить: Арнавиэль должна это знать по умолчанию. А в ордене такой подробной информации о родах не собирали.
— А это в принципе, важно знать?
— Да лишним не будет. Если я буду знать, кто родственник Таравеля, то смогу понять, к каким сферам он мог иметь доступ. К примеру, если его брат хранитель ключей, или счетовод, то понимаешь…
— Надо же, и у эльфов процветает кумовство! — Хмыкнул вампир.
— А они вообще не так сильно отличаются от людей, как хотели бы.
— Ладно. Что по помощникам Таравеля?
— Отметь невесту Кадфаэля; судя по их отношениям, брак или навязан ему, или просто выгоден как сделка. Её семья может иметь важность для дела…
Закончив, он отложил карандаш и откинулся назад. Хельдин хмуро уставилась на схему, несознательно кусая нижнюю губу. Рыжие волосы, из которых уже смылось красящее зелье, были убраны в небрежный пучок и рассыпались по плечам, играя всполохами при каждом движении.
Девушка так задумалась, что и не заметила, как он смотрит на неё. Ткань обнимала её плечи, будто стекая вниз, оставляя открытыми тонкие ключицы и шею.
…Контроль.
Постоянно напоминая, можно привыкнуть следить за собой даже в мелочах. Дыхание не сбивается, движения и взгляд остаются спокойными. Даже размер зрачков не меняется от эмоций, что бурлят в крови, как глубинные течения в штиль.
Контроль.
Она и догадаться не может, как он бывает близок к тому, чтобы податься вперёд, рывком преодолеть разделяющее их расстояние. Вдохнуть поглубже, чтобы запах вскружил голову, коснуться её кожи…
Жаль, сейчас не облиться холодной водой. Он с усилием отвернулся к окну и прикрыл глаза.
— Нужно попасть в комнаты Сорантэля.
Он вздрогнул, поняв что не заметил, как она встала. А Хельдин положила поверх схемы нарисованную от руки карту замка и наклонилась над ней. Не оборачиваясь на него, ткнула пальцем в середину чертежа.
— Его покои в соседнем крыле. Когда все уходят спать, по коридорам никто не ходит, и можно пройти незамеченными.
***
Внутри поднялась волна уже привычного азарта. Не могу я сидеть на месте, не попытавшись ничего выяснить! А цель вот она — всего-то этажом выше! Комнаты одного из величайших магов, которого как раз нет на месте. Когда ещё, как не сейчас я могу выяснить, чем он занят, и насколько замешан в этом всём?
— Ты уверена?
Я чуть не огрызнулась.
— В лаборатории мне никто рыскать не даст! Там всё под присмотром и спрятано. И самое важное, то что даже в лаборатории хранить не будут, должно быть здесь! У верховного мага!