Рассвет придет (СИ)
Снова — изгибающийся коридор. Охитека вздрогнул от неожиданности, когда из-за очередного поворота прямо на них стремительным шагом вышел человек в форменной одежде.
Нэси понадобилась секунда, чтобы сообразить — незнакомец одет в форму хозяйственной службы, а не в форму охраны. Судя по нашивкам — какой-то мелкий начальник.
— А ну, стоять! — рявкнул неизвестный, шагая прямо поперек дороги им двоим.
Глава 33
Охитека выругался про себя, споткнувшись, остановился. Да чтоб тебя! Чего этому типу понадобилось?!
— Вы, двое! С какого участка? Кто вас сюда направил?!
— Нас отправил сюда господин Гад, — выступил вперед Роутэг. — Сказал, чтобы мы шли убирать сюда.
О, он на складе, похоже, приметил штатное расписание. И даже прочел его и запомнил, что там было написано. Охитека невольно восхитился находчивостью напарника.
— Что за чушь! — развеял неизвестный его иллюзии. — Я — господин Гад, и я таких распоряжений не давал! Кто такие?!
— Господин Гад, — вмешался Охитека, заметив, как напарник слегка растерялся. — Мы как раз искали вас, чтобы сообщить — мы увольняемся. Прямо сейчас! Тошнит от ваших придирок, постоянных смен настроения и несуразных распоряжений. Графики составлены так, что в них медуза бурая хвост запутает! Нашим выходным пособием вы можете подавиться, — с этим он шагнул к опешившему начальнику и легким ударом с левой отправил его в нокаут.
— Силен, — покачал головой Роутэг. — И прям под камерой!
Нэси поднял голову. Да, прямо под камерой. Тьфу!
— А это ничего, — он кивнул. — У тебя там была фляга с краской? Дай-ка сюда. За неимением лучшего сгодится.
Он отвернул колпачок и щедро плеснул на камеру. На стене образовались густые потеки. Эх, нерационально краску потратил! Да и медузьи хвосты с ней.
— Бегом! Считай — за нами уже идут по пятам, — бросил он Роутэгу и кинулся по коридору.
Тот заторопился следом. Охитека останавливался под каждой камерой, чтобы плеснуть немного краски на объектив.
— Ты хоть знаешь, куда бежать? — осведомился Роутэг в одну из остановок.
— Понятия не имею! Ты ведь, говоришь, бывал в Колизее? — нэси резко к нему развернулся — тот аж отпрянул.
— Я-то бывал, — выговорил он. — Только с религиозными общинами я дел не имел!
— Скверно, — вздохнул нэси. — И, как назло, никаких указателей! Видимо, считают, что честных прихожан вера доведет до нужных дверей, — он огляделся.
— Между прочим, ты занимаешься осквернением священных стен, — заметил напарник.
— Сам знаю, — буркнул Охитека.
Грызла досада. Угораздило же их нарваться на этого Гада! А тот, как всякий мелкий начальник, не преминул вгрызться. Как же, двое рабочих слоняются без дела! Не мог докопаться до кого-нибудь другого. Теперь валяется под залитой краской камерой без сознания и со свернутой челюстью. А они с Роутэгом засветились по полной.
— Ты на кой краску-то тратил? — напарник вздохнул.
— Точно! — Охитека встряхнулся. — Сейчас, — он вытянул из внутреннего кармана флягу с взрывчатым гелем. — Говоришь, достаточно одной капли? И по ней хватит просто ударить?
— Не понял, — Роутэг нахмурился. — Ты что надумал?
— Ну, я ж не просто так глазья им замазывал, — нэси кивнул на залитую краской камеру. — Они отследили наше местонахождение, но не видят, чем именно мы заняты. А я сейчас сюрприз оставлю. В этих коридорах пусто, — он ухмыльнулся. — Так что подорвутся, скорее всего, наши добрые друзья…
— Ты аккуратнее капай, — скривился Роутэг. — А то подорвемся сейчас мы!
— Спокойно! Не безрукий, — пробурчал Охитека.
Застывший гель не желал выливаться из горлышка, и он с трудом удержался, чтобы не потрусить фляжку. Вытянул нож и принялся понемногу выковыривать и размазывать тонкой полосой вдоль стены. Тщательно вытер лезвие о ковер. Роутэг, кривясь, наблюдал за его действиями.
— Ну ты и самоубийца, — проворчал он. — Валим живее отсюда! И потихоньку — не топай! И нож оставь, — прибавил он суетливо.
И правда! Нэси усмехнулся сам себе. Совсем инстинкт самосохранения потерял — чуть не запихал нож обратно в чехол, закрепленный на щиколотке. Жаль оставлять, конечно. Он осторожно уложил нож возле стены. Нужно двигаться дальше.
Несколько десятков шагов они прошли осторожно, затем — рванули прочь со всех ног. Скорость — единственное, что им сможет сейчас помочь выиграть.
*** ***
— А я, кажется, понял, — выдохнул на бегу Роутэг.
— Что понял — куда нам дальше?!
— Почти, — тот остановился, обернулся к нэси. — Ты помнишь — когда мы проходили мимо дверей храмовых покоев радикалов, там в коридорах камер не было?
— И что? — Охитека нахмурился.
У него в памяти этот момент не отложился. Он вообще не слишком обращал внимание на камеры. Разве что после того, как вырубил прицепившегося к ним начальника.
— Не тупи! Возле владений общин камер нет. Это же основы! Вера не терпит надзора и подглядывания. Неприемлемо, чтобы посторонние глазели на верующих, явившихся по велению души. Вывод? Нам нужно туда, где не будет камер!
— Чтоб меня! — Охитека удивленно покачал головой. — А я и не сообразил.
— Идем! — Роутэг мотнул головой. — По-моему, в той стороне тоже не видно камер. Если снова окажется не та община, что нам нужна — спросим у служителей. Уж их-то не посвящали в то, что тут происходит!
— Я бы не стал на это рассчитывать, — пробурчал Охитека.
Однако предложение Роутэга звучало куда более здраво, чем идея бродить туда-сюда — авось ноги выведут. Уровень, на котором расположились религиозные общины, был огромен. Охитека даже не представлял, что здесь окажутся такие расстояния.
Этаж ведь находился глубоко под землей! Должно быть, площадь его выходила далеко за пределы Колизея. Да и сам Колизей был отнюдь не маленьким строением. Это в масштабе великой равнины, окружавшей вершину мира, он казался крохотным и незначительным.
Только вот равнина, раскинувшаяся в середине континента, внутри кольца города Гагигэби, занимала едва ли не четверть площади материка.
А он снова начинал выдыхаться. И плечо ныло все настырнее. Да, на ногах он пока что держится. Но чем раньше они окажутся в безопасном месте — тем лучше.
Лишь бы глава общины Великого Столпа, как именовали сами себя фундаменталисты, счел его предложение достаточно щедрым, чтобы помочь ему.
Хорошо бы еще, не остаться после этой помощи окончательно обобранным.
*** ***
Спустя четверть часа Охитека готов был истерически хохотать над собственной наивностью. Он даже готов был отдать все, у него имеющееся. Ну, как минимум — четверть, а то и треть. Да вот незадача: того, кому он хотел что-то отдать, еще нужно было найти. И дозваться до него.
Врата храма открыты для всех. А вот глава общины кого попало своим вниманием не удостаивает.
Охитека с Роутэгом стояли беспомощно перед наглухо запертыми дверьми, даже на вид толстыми и тяжелыми.
Массивное дерево — громадные створы были вырезаны из цельного ствола. Нэси боялся представить, какого размера было дерево, которое пошло на изготовление дверей для личных покоев лидера общины. Створам явно была не одна сотня лет — священные рощи, в которых росли деревья-гиганты, погибли лет двести-триста назад. То было время общественных потрясений, и жертвами этих потрясений пали многие. Священным рощам не повезло — они оказались в числе того, что бесследно сгинуло.
— По-моему, никого нет дома, — голос Роутэга вырвал Охитеку из прострации.
Нэси встряхнулся. Да, очередная неудача. Но они еще живы и свободны — а значит, у них еще есть шансы. И они обязаны переломить события в свою пользу!
— Что-то ты чересчур бледный. Совсем скверно? — проницательно заметил напарник.
— Да, мне тоже кажется — там слишком тихо, — невпопад отозвался Охитека. — Снова никого, — он смолк.