Попутчики (СИ)

— Я не малявка! — обиделась Эрна.
— Кто там не спит? — нахмурилась Магда. Девочка поспешно натянула одеяло на голову, но тут же высунулась.
— Бестолочь! — махнул рукой батрак. — Кто ж так подглядывает?
— Маам, а это ведь не колдовство, а? Ты же просто знаешь, что эти камушки вредные, да?
— Почему вредные? — снова вмешался батрак. — Они очень даже полезные!
— Всё, что делает ведьма, колдовство, — отозвалась Магда. — Ты это поймёшь.
— А мы завтра ёжика поймаем!
— Да, золотце, спи.
— А ты мне покажешь как свистеть, чтобы верёвка порвалась?
— Завтра покажу.
— А ты не обманешь?
— Когда я тебя обманывала?
— Всё когда-нибудь случается, — вставил батрак.
Магда отложила ступку, достала со средней полки горшок с толчёным бодреником и принялась посолонь засыпать его в чуть тёплую воду.
Засыпав, она повернулась к кроватке. У Эрны слипались глаза, но она упорно таращилась на мать. Магда провела рукой по волосам девочки и завела тихую-тихую песню про звёзды, которые смотрят с неба на кроватку и помогают уснуть.
— Другое дело, — одобрил батрак, когда девочка, наконец, уснула. — Теперь на человека похожа, а то смотреть было страшно. Ты, Маглейн, по ночам-то не колдуй, отсыпайся, пока я здесь.
— Уйдёшь скоро? — тихо спросила ведьма, подсыпая в зелье яду на кончике ножа и высыпая туда же угольки из очага.
— А ты думала, я всю жизнь у тебя просижу? — засмеялся Виль.
Магда помолчала.
— Ты корешки-то мои уже истратил?
— Да уж пригодились.
— Зря, — покачала головой ведьма. — У меня других нету. Я тебе не для того их дала.
— А откуда ты знаешь, на что я их потратил?
— Я не знаю. Но не на то. Я такие вещи чую.
Виль пожал плечами.
— Обойдусь.
— Сварить тебе зелье? — предложила Магда.
— С ядом для крыс, — фыркнул батрак. — Сказал, обойдусь.
* * *
Эрна проснулась от того, что кто-то грубо тряс её за плечо. Она открыла глаза и увидела склонившееся над ней страшное лицо убийцы. Девочка хотела закричать, но его рука зажала ей рот.
— Цыц! — шепнул Виль. — Мамашу разбудишь. Вставай, выходи во двор. Быстро.
Эрна не осмелилась возражать и, дрожа от утреннего холода, в чём спала выскочила во двор следом за убийцей.
— Бестолочь! — рассердился он. Девочка босиком пританцовывала на пороге дома. — Совсем головёнкой не думаешь. Замёрзнешь ведь. Живо оденься.
Когда девочка вернулась во двор, Виль ждал её у сарая с козами.
— Кто ж так собирается? — заворчал он. — Ты б ещё о котёл половником колотила. Ежли башмаки деревянные, так нечего их в доме надевать. Надо тебе кожаные справить, а то топаешь как подкованная лошадь. Только то и повезло, что Маглейн сейчас трубами не разбудишь.
— А зачем не шуметь-то? — спросила девочка, успевшая успокоиться от этой воркотни.
— Мамаша твоя и так умаялась, — пояснил батрак, — нечего её беспокоить. Дай ей отоспаться, горе ты луковое.
— А мы куда-то идём, да? — оживилась Эрна.
— Идём, — подтвердил батрак. — Коз доить. Я уйду, кто с ними возиться будет? Мамаше твоей, видишь, недосуг. Тебе надо.
— А ты уйдёшь? — насупилась девочка.
— Уйду и приду. И снова уйду. Ты, Эрлейн, не рассчитывай, что я за тебя всю работу делать буду.
— А я не хочу!
— Ишь ты, не хочу, твоё дюкское высочество. Что же ты хочешь? Как мамаша твоя, подачками жить?
— Неправда! Мама людям помогает! Она хорошая! А ты злой!
— Приехали! Бездельничаешь ты, а злой я. Вон, у мамаши своей спроси. Люди не всегда ведьм привечают. Надо уметь и своим трудом жить.
— А вот мама…
— Мамаше твоей некогда, она на других горбатится. А ты ей не помогаешь. Ещё и орёшь дурным голосом под окнами.
— И вовсе не под окнами, и вовсе не под окнами!
Виль развернул девочку за плечи и втолкнул в сарай.
— Козы не могут ждать, пока ты воспитаешься, твоё дюкское высочество.
— А зачем нам столько молока?
— Кашу сварим. Творог сделаем. Ты выпьешь. Всё лучше, чем по чужим дворам за куском хлеба побираться. Хватит спорить, Эрлейн, привыкай работать.
— Вот выучусь колдовать…
 
— Сперва выучись.
* * *
Когда козы были выдоены, накормлены и напоены, батрак продолжил воркотню.
— Всё-то ты хитришь, Эрлейн, без фокусов не можешь.
— Каких фокусов? — обиделась девочка.
— А таких, что нечего было в глаза козам колдовским глазом глядеть. Думала, я не заметил? Как ещё заколдованная коза теперь доиться будет…
— Так она брыкалась!
— А ты научись с ней договариваться, чтобы не брыкалась.
— С козой?! — не поверила своим ушам девочка. — Зачем?! Я же справилась!
— Ты хитрила. Сейчас ещё терплю, но чтобы больше без колдовства.
— Но почему?!
— А потому, что нечего.
— Но…
— А будешь спорить — спать пойдёшь.
Эрна зевнула. Спать очень хотелось. Но у Виля всё было с подвохом.
— А если не буду? — осторожно спросила она.
— Тогда на рыбалку пойдём.
— Сейчас?! Здорово!
— Только ты не ори, как в тот раз.
— И вовсе я не орала. Это же ты первый…
— Я сказал тебе рыбу колдовством не приманивать.
— Но почему?!
— Всё. Спать. Живо.
— Не спорю я, не спорю! — со слезами взмолилась девочка.
— То-то же. И тихо. Мамашу разбудишь.
— Так утро уже.
— Солнышко едва показалось. Дай поспать человеку.
— А…
— Спать.
— Не буду, не буду.
— То-то же.
* * *
Магда действительно очень крепко спала, сказывалось напряжение предшествующих дней. Когда она проснулась, на очаге варилась каша на козьем молоке, а Виль учил Эрну чистить рыбу — пойманных с утра окуньков, — и попутно показывал, что там у них внутри делается.
— Здорова ты спать, Маглейн, — поприветствовал её батрак.
— Мам, смотри, что мы поймали! — звонко закричала Эрна.
— Молодцы какие, — похвалила ведьма.
— Вставай, есть садись, раз уж больше ничего не умеешь, — приказал батрак.
— Не говори так про маму! — обиделась Эрна.
— Опять споришь?
Девочка надулась и сосредоточилась на рыбе.
— Ты, Маглейн, кроме своих зелий, ничего приготовить не можешь, — заявил батрак. — Пока подходящий котелок у тебя нашёл, всю кухню перевернул. Какой ни возьму, или травами воняет или каша пригорела. Что ты за хозяйка, хуже в деревне я и не видел вовсе.
Магда не ответила, только достала плошки, разложила по ним кашу, поставила на стол. Села, осторожно дуя на ложку, зачерпнула. Попробовала.
— Правда, хорошая каша? — тут же спросила Эрна. — Мы так старались!
— Ага, — подтвердил батрак. — Уж мы-то так старались… Куда за ложку хватаешься, чудо ты в перьях. Поди руки вымой. Распустила тебя мамаша.
— Мааам. Мы с утра коз доили!
— Ты у меня помощница, — похвалила Магда. Эрна просияла.
— Мааам. А ты скажи, почему ты о чужой скотине заботишься, а наших коз не любишь?
— Потому что за своими всё время ходить надо, — вместо Магды ответил батрак и тоже взялся за ложку, — а это не так интересно, как вонючие травки варить.
— Неправда!
— Споришь?
К удивлению Магды, Эрна опять надулась и замолчала.
— Вот поешь, пойдём кур кормить, — сказал батрак.
Эрна кивнула и принялась быстрее орудовать ложкой. Магда удивлённо подняла брови, но промолчала.
— Маам, а ты мне покажи, как свистеть, чтобы верёвку разрезать, а?
— А работать кто будет? — заворчал батрак.
— Погоди, — остановила его Магда. — Золотко, это просто.
— У тебя всё просто, лишь бы не работать, — пробурчал Виль.
Магда доела кашу, вытащила из рабочей сумки обрывок плетённого шнура, покрутила в пальцах, показывая дочери, как она свита.
— Смотри, доченька, сколько верёвочке ни виться, конец один будет, — пропела ведьма. — А теперь…
Она натянула верёвку и просвистела на тот же мотив, на который только что пела. Сначала ничего не происходило. А после под её взглядом шнурок принялся расползаться, утончаться и вдруг лопнул посередине.