Попутчики (СИ)

Магда обошла все дома, побывала у рыжей Меты и её крикливых ребятишек, сходила на мельницу, побывала в кузне, заглянула в каждый дом, даже к священнику, чей младший сын, уже почти взрослый парнишка, повадился лазить по чужим погребам, да так неудачно убегал, что здорово рассадил ногу.
Всё не так уж плохо было в деревне, но вот скотина потихоньку сдавала. Не так чтобы очень, обычное дело по осени, но Магда успела от такого отвыкнуть. Очень уж долго Латгавальд обходили все хвори. А сейчас барон тратит всю удачу своей земли гдето далеко за морем…
В середине дня её остановила Рамона и почти насильно заманила к себе поесть. Пока ела, Магда выслушала о крысах, повадившихся таскать колбасу, посоветовала забить норы обломками кирпичей вперемешку с железной стружкой, взятой из кузни, и обещала припасти хороший яд.
Вечером ведьма попыталась забыть о проклятущих козах и курах, но Рамона всегда помнила такие вещи и снарядила Куно проводить Магду домой — заодно пусть коз пригонит, да кур принесёт.
Когда Магда толкнула калитку, во дворе было тихо, в доме темно. Сердце ведьмы защемило от предчувствия беды. Она обошла двор кругом. Никого. Казалось, тут никогда никто и не жил вовсе.
Куно завёл коз в сарай, опустил на землю корзины с курами и встревоженно взглянул в лицо женщины.
— Что случилось? — спросил юноша.
— Н-ничего… — солгала ведьма. — Ты иди домой, пожалуйста. Темнеет, твоя мама будет волноваться.
— А где Эрна? — оглянулся по сторонам Куно. — Ты говорила, она болела?
— В доме, — заверила Магда. — Спит. Поправилась она. Ты иди, пожалуйста.
— Ну, пойду. Мама просила узнать, завтра еду нести?
— Завтра я сама приду, — пообещала Магда.
— А Эрна как? Ты у нас поешь, а она чего? Давай я с утра еду занесу? Мне несложно.
— Занеси, занеси, — согласилась Магда, уж не чая, как избавиться от доброго юноши. — Иди домой, Куно, я устала.
— Так, может, тебе помочь надо? Давай я хоть огонь разведу. Воды натаскаю.
— Не надо, Куно, спасибо тебе.
— А, так к тебе правда лесные духи помогать ходят? — оживился юноша. — Магда, а покажи? Я никому не скажу, вот чтоб мне провалиться!
— Потом, Куно, потом. Иди домой.
— Покажешь? Честно покажешь?
— Я подумаю, Куно, иди домой.
— Не доверяешь, значит?
Магда не выдержала. Она хлопнула в ладоши. Ведьминские травы, оплетающие её двор, распрямились, вытянулись вверх и потянулись к сыну трактирщицы. Куно отпрыгнул, когда ближайший отросток коснулся его босой ноги, но тут сзади к нему подобрался другой. Магда хлопнула в ладоши ещё раз. Трава улеглась.
— Иди домой, Куно, — попросила ведьма. — Ты мне очень помог.
Юноша отвесил глубокий поклон, потерял при этом шапку, подхватил её и убежал со двора.
Магда устало прислонилась к забору.
Где её девочка? Где Виль, враг бы его забрал?! Куда он сбежал?..
Как она могла так забыться?!
— Мамочка! — выбежала откуда-то из-за сарая девочка. Магда со всхлипом прижала к себе дочь. — Ты где весь день пропадала?! Я так боялась! А дядя Виль запретил за тобой ходить!
— Милая моя, у ведьмы полно дел среди людей. А где?..
— Тут я, тут, Маглейн, — выступил из полумрака дома батрак. — А ты, небось, уже всякого напридумывала, да?
— А мы в прятки играли! — сообщила девочка. — А рыба не поймалась!
— А не надо было орать на берегу, — хмуро сказал Виль.
— Ты её покормил? — перебила ведьма.
— Да уж не без этого. Ты в дом-то проходи, не сиди во дворе. А я козами займусь.
— А ты в прятки умеешь играть, мамочка?
— Приходилось, — уклончиво ответила Магда. Вообще-то нет, в детстве она в прятки не играла. А вот когда стала взрослой, прятаться и красться… случалось.
— А что ты весь день делала?
— Людям помогала.
— А завтра что будешь делать?
— Людям помогать.
— А зачем?
— Чтобы им легче жилось, милая.
— А как ты людям помогаешь? Ты для них колдуешь, да? А почему не в лесу?
— А ты ужинала? — вместо ответа спросила Магда.
— Ужинала она, ужинала, — проворчал вернувшийся в дом батрак. — Совсем ты ребёнка забросила, Маглейн. Мать называется.
 
— А дядя Виль мне ёжика обещал поймать! — похвасталась Эрна. — Я его на тележке катать буду!
— Ну, раз ужинала, покажу тебе, как я колдую.
Виль нахмурился.
— Я говорил тебе, чтобы ты без спросу не принималась…
— А что с коровами делать, которые вес теряют, ты мне не говорил? — рассердилась Магда. — Нет? Тогда воды натаскай.
Батрак что-то проворчал и вышел во двор.
— А что ты будешь делать? — тут же спросила девочка.
— Зелье из бодреника, — объяснила ведьма. — Коровы его выпьют и все черви из них выйдут. Черви их изнутри жрут, надо помочь.
— Как выйдут? — округлила глаза девочка.
— Через бок, — щёлкнула её по носу ведьма. Глаза Эрны сделались ещё больше. Магда засмеялась. — В навозе они выйдут, доченька. Коровы их с травой съели, с водой выпили.
— Фу! — сморщила нос девочка.
Магда пожала плечами.
— А ты думала, моя милая? Хочешь, чтобы всё красиво было — иди к волшебникам. А ведьмы к земле близко, всякого навидаешься.
— У волшебников тоже навидаешься, — заметил батрак, заходя с вёдрами в дом. — В зеркалах ихних.
Эрна поёжилась.
— Маам, а ты так умеешь?
— Как, доченька?
— Ну, чтобы увидеть? Я помню, тётя Виринея показывала, как ты дяде Вилю в зеркале чёрных дядей показывала.
— Видела она, — заворчал батрак. — Я не видел, мамаша твоя не видела, ты всё видела!
— Не в зеркале, золотце, а в зелье. Зелье показывает то, что тебе надо знать, и само выбирает. А тётя Виринея в зеркале видит что хочет, но только про себя или своих друзей.
— С такими друзьями, как эта ваша Виринея, врагов не надо, — вмешался Виль. — Куда воду-то лить, Маглейн?
— Поставь большой котёл, тот, с чёрной ручкой, — рассеянно отозвалась ведьма, доставая с полки деревянный гребень — его она вырезала сама, — и принимаясь расплетать пушистые волосы своей дочери.
— Слугу нашла! — ещё сильнее рассердился батрак. — Весь день бродила, дом не метен, еду не готовила, ребёнка забросила, явилась, распоряжается!
Магда с неохотой отвернулась от дочери, но ничего не сказала: батрак, ворча, развёл огонь, водрузил над очагом самый большой котёл и принялся заполнять его водой.
Ведьма расчесала волосы девочки, пропустила сквозь пальцы тонкую кудель прядей, шепнула правильные слова и принялась заплетать ночную косу, которая должна была отогнать от головы девочки дурные мысли. Закончив, поцеловала дочь в макушку и убрала гребень на полку.
— Спать, — сказала она строго.
— Но, мааам! Я хочу посмотреть!
— Живо в кровать!
Эрна насупилась, но послушалась.
Магда посмотрела на котёл, достала с дальней полки горшок, повязанный красной тряпкой, которая порядком выцвела от времени, осторожно пересыпала несколько камешков в чёрную ступку и принялась их толочь.
— Мааам, а что это? — прошептала девочка.
— Никогда эту ступку без спроса не трогай, — приказала Магда. — И горшок этот тоже. Слышишь меня?
— Слышу. А что там, мам?
— Яд, — коротко ответила ведьма.
— Вот это дело! — одобрил батрак, помешивая огонь.
Эрна ахнула.
— Крыс морить в кабаке, — пояснила Магда.
— Жалко их! — вздохнула девочка.
— Нет, — отрезала ведьма, — не жалко. Они еду портят, заразу разносят, цыплят душат, дом грызут.
— А людям вредно не будет? Ну, от яда, а, мам?
— Будет, — пожала плечами Магда. — Поэтому даже не думай его брать. Когда ты войдёшь в силу, всегда будешь знать, сколько надо взять, чтобы крысе хватило, сколько — собаке, а сколько человеку. Сколько надо, чтобы человек только прихворнул, а сколько — чтобы умер. А пока нечего тебе с этим знаться.
— Да ладно тебе, Маглейн, — вмешался Виль. — В силу — это, конечно, хорошо, но надо ж и опыт получать. Ты бы не хотела, ты бы при малявке не стала бы яд толочь.