Доверься мне (ЛП)

Я не хотела расстраивать его, что скорее всего не переживу операции, связанной с Карлосом. Я чувствовала себя все более обессиленной после каждой встречи с ним. Всякий раз мне требовалось больше времени на восстановление, исцеление. А Карлос в свою очередь с большей силой зверствовал, а не наоборот, хотя в основном я была послушной.
Я не хотела рассказывать ему, что даже если каким-то чудом мне удалось бы выбраться живой, то мне некуда было идти, да и незачем. И если Тайлер в конечном итоге поможет мне в обмен на секс, без сомнений, я стану его шлюхой. Он, может быть, был нежным хозяином, но это не делало меня шлюхой меньше.
Мне ничего не хотелось говорить, потому что будет разрушен момент, в котором Тайлер прилагал усилия, заботясь обо мне. Проклятье, вероятно в данный момент он именно это и делал. Поэтому я прильнула к нему, позволяя макияжу смазаться, синякам и ранам молить о передышке, ведь ощущение заботы стоило миллиона ударов плетью.
Когда слезы высохли, я посмотрела на него. Теперь жестокость в его выражении многое объясняла. Он чувствовал некую ответственность за случившееся со мной. Но он не был моим рыцарем в сияющих доспехах, как бы сильно я этого не желала.
― Скажи мне, что я должна сделать, ― вымолвила я.
Он сжал губы в отказном жесте, наталкивая меня на мысль, что ему, в самом деле, что-то нужно от меня.
― Ну, давай, расскажи, ― уговаривала я, мягко прижимаясь грудью к его.
На данный момент, действуя инстинктивно, а не преднамеренно или умышленно используя тело, чтобы заполучить расположение мужчины. Даже сломленное и избитое, оно работало.
― Я не хочу, чтобы ты в этом участвовала, ― но, несмотря на его слова, в голосе слышалось смирение. ― Как только окажемся в конспиративной квартире, мы сможем доставить девушек в безопасное место. Проблема в том, что матричный ключ, отключающий систему сигнализации, ― это отпечаток пальца Карлоса.
Я смотрела на него в ожидании продолжения.
― С нами он точно не будет покладистым, ― продолжил Тайлер. ― В принципе, если все пойдет по плану, когда мы будем вытаскивать женщин, его там даже не будет. Вот это, ― он достал маленькую прямоугольную коробочку из черного пластика с блестящей каймой с одного края. ― Прибор, который позволяет сканировать не только отпечаток пальца, но и записывать термограмму. Используя его, мы сможем продублировать отпечаток и разблокировать систему без его присутствия. Тебе нужно прижать его большой палец правой руки к металлической поверхности на пять секунд. Так, чтобы он ничего не заметил.
― Да уж, ― скептически рассмеялась я.
Ни один минет не был достаточно хорош для Карлоса, чтобы оставить без внимания то, как я сканирую отпечаток с помощью устройства. Мне интересно, видел ли Тайлер иронию в использовании моего тела для достижения собственных целей. Я начала надеяться, что он ничего не попросит, по крайней мере, в этот раз непреднамеренно.
Тайлер замолчал, словно язык прикусил.
― Это ведь не все, ― сказала я.
― Тебе нужно будет выбраться. Есть несколько вариантов развития событий, вне зависимости от того, заподозрит ли он твою причастность.
Я презрительно усмехнулась.
― Карлос думает обо мне как о собаке. А животные не умеет доносить.
Он проигнорировал мою реплику.
― Они дадут тебе новое имя, новую жизнь, и все что к ней прилагается. Все, что тебе нужно сделать, ― это бежать без оглядки, когда Карлос уедет на выкуп товара. Немедленно выбирайся отсюда и поезжай на вокзал. Закари будет тебя ждать.
Это был не совсем мой план. Мой же состоял в том, чтобы освободить девушек, и после позволить Карлосу устроить разнос. Я знала, что было бы больно, как и не было сомнений, чем все закончилось бы. Сладкое освобождение посредством смерти. Я не могла сказать этого Тайлеру. Он не понял бы.
― Хорошо. Взять отпечаток пальца и сматываться, когда все пойдет к чертям. Без проблем.
Он одарил меня кривой улыбкой, наполненной душераздирающей надеждой.
― Осталось потерпеть пару дней, и все закончится.
 
Ответная улыбка, более жалкая, мелькнула на моем лице. От того, что я отчаянно нуждалась в завершении. Просто не так, как Тайлер. День, когда я перестану быть шлюхой, был бы днем моей смерти. И мне действительно необходимо разуверить его уверенность, что все закончится на радостной и позитивной ноте. Все только бы усложнилось неизбежным разочарованием. Так что я нацепила лучшую улыбку шлюхи, выглядящую неестественно.
― Неужели? Ты и твои люди увезут меня в закат без единого благодарственного минета в перспективе?
Его улыбка померкла со скоростью света.
Я была слишком незащищенной, слишком уязвимой, но не могла остановиться, больше не могла быть сильной.
― Или подожди, я увижу тебя снова, как только встречусь с Закари? Или ты будешь чересчур занят операцией, чтобы сказать простое «прощай»?
― Господи, Мия. Подари немного доверия.
― Прости, ― произнесла я в то же мгновение, раскаявшись.
Для меня привычная ситуация: извиняться, возражать мужчине, но в этом случае я искренне сожалела. Он не давал мне повода не доверять ему, не считая выпуклости в штанах, когда бы ни посмотрел на меня.
― Нет, это ты прости, ― сказал он с нажимом. ― Я не заслуживаю доверия. Давай просто покончим с этим.
Он вышел из комнаты, злой из-за задетой мужской гордости. Я бы солгала, если бы сказала, что не смотрела на его задницу, когда мужчина уходил. Я не испытывала вожделения к мужским телам. Они принесли мне слишком много боли, чтобы заставить меня хотеть их, желать. Но я обращала внимание на тело Тайлера с сексуальным подтекстом. Например, когда я должна была спать с мужчиной ― или женщиной, иногда приходилось ― то его тело намного приятнее. Если кто-то хотел причинить мне боль, то я бы не возражала получить ее от него.
Только мне показалось, что он не хотел меня. Ни тогда, ни сейчас. Но не суть, потому что, что бы ни случилось с этими девушками, что бы ни случилось с Тайлером, мне не выбраться отсюда живой.
Глава 7
Карлос удивился, увидев меня в своем кабинете с утра пораньше. Когда меня избивали, чаще всего я старалась следующие несколько дней не попадаться на глаза, скрываясь как зашуганная дворняга. Дабы убедиться, что мои раны затянулись, прежде чем он снова набросился бы на меня. А дополнительное время означало, что он сможет выплеснуть свой гнев на других.
Но я стояла там перед ним, одетая в самые развратные шмотки. О чем-то это да говорило. Возможно, бикини бы смотрелось более привычно, но Карлос бы распознал в этом извинение. Подхалимство.
Удовлетворение отражалось в его взгляде, пока он изучал меня. Не признательность за мои изгибы тела, закрытые и обнаженные, на которые он лицезрел с любого ракурса, а за румянец стыдливости, окрасивший мою кожу. Из моей маленькой комнаты довольно далеко идти к его кабинету, и по пути мне перепало немало похотливых ухмылок и щипков.
Он не раскрыл для меня объятий и не похлопал по колену в пригласительном жесте. Он даже не расстегнул ширинку, чтобы заставить меня взять его член. Не к добру все это.
― Что тебе надо? ― спросил он со снисходительным весельем в голосе как у человека, уверенного в своем превосходстве.
― Прости, что мешала тебе вчера. Я хочу загладить вину перед тобой. Пожалуйста, Карлос, ― мне не нужно было сделать голос чувственным, потому что он и так охрип от вчерашних криков.
Из меня была плохая актриса, чтобы симулировать дрожание от страха или смиренную позу, но мне и не нужно было.
Сие маленькое представление, направленное на Карлоса, было самой смелой вещью, которую я когда-либо делала. Наверно, никто другой не смотрел на это под таким углом, но я не думала, что большинство людей склонны оценить, как сильно это отразится на мне. Все равно, что подойти к бешеной собаке. Все предостерегающие сигналы в мире не спасли бы тебя, если бы ты засунул руку ей в пасть.
 
― Ты хочешь загладить вину? ― спросил он.