Фараон (СИ)

— Мой царь, ты прав — это лучшие военачальники, которые были у твоего отца. Узнав, что ты сам начал собирать войско, они тут же выразили желание уйти из армии царя Хатшепсут и присоединиться к тебе.
У меня едва не отпала челюсть от подобных заявлений.
— Какая армия? Я не помню, чтобы собирал её.
Военные посмотрели на Минмоса, который не моргнув глазом показал на тренирующихся под руководством своих вождей нубийцев. Они, разделившись на две стороны имитировали стычку щит в щит, как я им это показывал. Тогда, когда важно было сохранять строй и при этом колоть копьями противника. С этим они справлялись и без моего непосредственного руководства, всё же вожди военное дело осваивали легко.
— Вот же, мой царь! Я описал своим старым знакомым твои военные таланты и они тут же решили присоединиться к собираемой тобой армии.
— Хочешь сказать Минмос, что сейчас в армии царя Хатшепсут не хватает шести военачальников? — осторожно поинтересовался я.
— Да, все заместители глав корпусов, которых обошли выдвиженцы от царя Хатшепсут, решили, что лучше они примкнут к твоей армии даже в качестве простых солдат, чем продолжат дальше служить под руководством идиотов, не смыслящих ничего в военной науке! — радостно сказал он и воины улыбаясь это подтвердили.
Да, вот только то, как богато они были одеты и вооружены, явно принадлежа к воинской элите этого мира, то бездарное их использование в качестве рядовых солдат точно не принесло бы мне понимания в рядах всех близких и знакомых.
— Корпусов ведь всего четыре, — решил ещё уточнить я, — а здесь воинов целых шесть.
— Всё верно мой царь, — Минмос низко мне поклонился, — Ментуиуи — бывший глава армии царя Хатшепсут, а Менхеперресенеб — его заместитель и второй глава.
Челюсть у меня окончательно упала на землю. Сейчас это что? Получалось, будто я специально обезглавил всё царское войско? Думаю, именно так это будет выглядеть со стороны, несмотря на то, что я сам был к этому никак не причастен. Но кого это волновало? Минмос был моим человеком, а это значило, что за всё, что он делает, несу ответственность я. Только так это здесь работало.
Так что подобрав челюсть с земли, я сделал попытку улыбнуться и приветственно раскрыл руки.
— Что же мои друзья, рад вас всех приветствовать в своём скромном поместье, — произнёс я, — разделите моё гостеприимство, заранее прошу у вас прощение за скромность своего быта.
— Царь! — все воины тут же низко мне поклонились, — это честь для нас, быть рядом с тобой!
Тут же появился Рехмир, который знал почти всех из присутствующих, он здоровался, кланялся и тут же сказал, что мы можем подождать в беседке, пока он готовит комнаты для вновь прибывших.
— Минмос можно тебя на два слова, — я поманил за собой военачальника.
Когда мы остались одни, я стал серьёзным.
— Ты с ума сошёл? Царь Хатшепсут скажет, что я нарушаю наш с ней договор!
Военный серьёзно на меня посмотрел и показал рукой на дом, а также на окружающую нас действительность.
— А это всё, не нарушение договора Твоё величество? — спросил он глядя мне прямо в глаза, — когда я рассказываю всем, в каких ужасных условиях живёт сын и внук великих царей, у всех моих знакомых руки сразу тянутся к оружию. Хотя если Твоё величество хочет, мы можем сказать всем, что ты доволен происходящим и их помощь нам не нужна, а ты хочешь и дальше жить в тени самозваного царя, захватившего трон, переданного вам лично отцом. Этому были свидетели все из нас!
Я смутился от его отповеди, но затем уловив его некоторые усиленные на определённых словах интонации в предложении, нахмурился.
— Всем? Ты сказал всем? — я стал оглядываться по сторонам, ища ещё людей.
— Конечно мой царь, все верные люди последовали за своими военачальниками, — спокойно кивнул он, будто это было обычным делом, — через три, самое большее пять дней, прибудут и остальные воины. Сто пятьдесят колесниц!
Я схватился за голову. Сто пятьдесят колесниц! Половина от существующей армии всадников армии Хатшепсут! Эти идиоты втравили меня в прямое противостояние с царём Хатшепсут, без моего на то согласия. Мирному договору точно настала после такого пиз…а. Ну я бы лично, если бы у меня увели половину конницы и военачальников, на месте Хатшепсут так бы и подумал. Сглотнув образовавшийся ком в горле, я показал рукой на беседку, где прибывшие воины отдавали почести вышедшей к ним госпоже Исиде.
 
— Ладно идём, расскажите, что вы придумали. Не просто так ведь вы потревожили пчелиный улей, в который точно превратится дворец царя Хатшепсут, когда она узнает об этих новостях.
Минмос улыбнулся и поклонился.
— Истинно так, мой царь.
Тяжело вздохнув я пригласил его пойти рядом. Просто так отказать воинам, с учётом того, что на меня точили зуб многие из окружения Хатшепсут, было равносильно самоубийству даже до меня это за столько время дошло. Сановники делали всё, чтобы столкнуть нас с ней лбами и похоже, это у них наконец получилось. С уходом части армии ко мне, государство сейчас разделилось по факту на две части: чиновники, жречество с богатыми семьями латифундистов на стороне Хатшепсут и военная аристократия на моей. Теперь нужно было думать, как из всего этого выбраться, поскольку спустить подобное на тормозах мне точно не дадут.
***
— Сколько мы потеряли? — царь Хатшепсут судорожно сжимала хеку и цеп в руках, слушая доклад стоящих перед ней на коленях людей.
— Половину конницы Твоё величество, — с трудом выговорив цифру, произнёс только что назначенный глава армии, — ушли лучшие.
Она перевела гневный взгляд на безмятежно стоящего рядом визиря.
— Усерамон?! Твои происки?!
— Никак нет, мой царь, — он низко поклонился, — я ведь сам предупреждал Твоё величество о растущем недовольстве в армии. Неоднократно. Стал бы я это делать, если бы сотрудничал с мятежниками?
— Они и не мятежники, если рассматривать вопрос на законном уровне, — поморщился верховный жрец храма Амона, — они сменили одного царя на другого. Мы даже арестовать их семьи и имущество не можем.
— Ну вообще конечно можете, если хотите, чтобы к ним и остальная часть армии перешла, — с лёгкой улыбкой ответил визирь, мгновенно выбесив своими словами жреца.
— Это всё ты! — заорал он, плюя слюной в сторону визиря, — хитрый змей, приблизил своего сыночка и племянника к царю Менхеперра! А сам здесь, только и делаешь вид, что верен нашему царю!
— Тихо! — спокойно, но твёрдо сказала царь Хатшепсут, разом затыкая всех. Она начала править ещё со времён своего отца Тутмоса I, так что прекрасно понимала, что государству подобный раскол не нужен. Особенно сейчас, когда армия была занята усмирением мятежа в Нубии.
Мысль о мятеже заставила её улыбнуться. Это была хорошая идея направить воинственность бога Монту в нужное русло, пока она не разрушила её царство.
— Усерамон, — она повернула голову к визирю, — сегодня же отправишься к царю Менхеперра. Скажешь, что я прошу его заняться восстанием в Нубии, а для этого открою склады, пусть берёт то, что ему потребно: зерно, оружие, коней — пусть он ни в чём не знает себе нужды.
Удивлённые взгляды сановников, не ожидавших подобного решения, перевелись на царя.
— Но Твоё величество, — стоявший рядом с троном Сененмут сразу понял, что царь Хатшепсут не хочет войны со своим племянником, — это ведь опасно! Что будет, если он подавит мятеж?! Не захочет ли он тогда большего?
— Мы ведь и хотим, чтобы бунт был подавлен? — она подняла одну бровь, — или ты на стороне мятежников?
Любовник сразу замолчал, поскольку сейчас в присутствии сотен людей она была царём, он лишь одним из приближённых сановников. Это потом, когда они лёжа на царском ложе обнажённые, разгорячённые от любовной страсти могут поговорить спокойно и Сененмут может повлиять на её решение. Здесь, в тронном зале в присутствии свидетелей — нет. Эту границу она всегда чётко проводила в их отношениях и он это прекрасно знал.