Фараон (СИ)

— Конечно нет мой царь, — склонился он перед женщиной, — мятеж должен быть подавлен.
— Других возражений нет? — царь обвела взглядом зал, но все видя, как она резко осадила своего мужчину, пусть и отношения с которым тщательно скрывались, не решились перечить её решению.
— Тогда Усерамон у тебя есть моё слово, — повернулась она к визирю, — письменный приказ подготовят после завершения нашей встречи.
— Сегодня же вечером я буду в дороге, мой царь, — низко поклонился он.
— Узнаешь его ответ и сразу обратно, — добавила она.
— Конечно Твоё величество, — ещё ниже поклонился он оставаясь спокойным. Хотя внутри присутствовала лёгкая эйфория оттого, что их план с военными удался и часть армии правда перешла на сторону бога Монту, как бы он этого ни хотел. Теперь оставалось его убедить, что лучше всего принять просьбу царя Хатшепсут, а для этого нужно было ехать к нему не с пустыми руками.
Выйдя из зала приёмов и сев в свои носилки, он только теперь позволил себе улыбнуться. Пока всё шло по плану и это не могло не радовать.
  
Глава 24
 
Прибытие огромного каравана лодок, принадлежавших визирю вызвало всеобщий ажиотаж и хаос. Увидев его, я впервые вздохнул свободно, поскольку Усерамона явно прислала Хатшепсут, а это значило, что нам есть о чём поговорить, иначе я просто не знал, что мне делать, имея на руках огромное количество людей и животных, которым нужно было всё время есть, пить и срать. Причём проблема дерьма оказалась настолько актуальной, что пришлось даже сделать отдельную тропинку к Нилу подальше от поместья, а также жёрдочки для сидения, чтобы отходы жизнедеятельности уплывали подальше от нас, иначе вся округа была бы загажена в прямом смысле этого слова. С конским навозом было проще, его разбрасывали по полям, а вот с людьми да, были определённые проблемы. Провизию мы теперь покупали в таких объёмах, что ради нас торговцы каждый день пригоняли лодку с мясом, зерном и прочими продуктами, поскольку весь собранный ранее урожай обещал весьма быстро закончиться с таким количеством прибавившихся едоков. Платить за всё разумеется приходилось мне, отдавая скрипя зубами с таким трудом полученную медь и бронзу. Но и то, рано или поздно такими темпами, запасы метала подошли бы к концу, так что прибытие визиря явно означало, что в царском дворце тоже думали, что делать с нарисовавшейся проблемой.
Сотни слуг, рабов и стражи выгружались на берег и под руководством чиновников, прибывших с ними, стали разбивать огромный лагерь. Рехмир я видел тоже суетился, чтобы помочь достойно встретить дядю, так что моего личного присутствия там не требовалось. Что было нужно, так это умыться, подвести глаза и одеться. Хотя царских регалий у меня больше не было, но золотые и серебряные украшения, висевшие на мне во множестве и так лучше всего говорили за то, кто здесь самый крутой и богатый. Конечно встречать Усерамона я вышел со всем ближним кругом, начиная от госпожи Исиды, заканчивая прибывшими недавно военачальниками.
Когда визирь в сопровождении десятка чиновников и богато одетых людей сошёл с последней из прибывших лодок, всё было готово для его торжественной встречи. Шатры, навесы, столы ломились от еды и вина. Для всех кто прибыл нашлось местечко, а я шагнул вперёд ровно на шаг, показывая тем самым своё уважение к прибывшему. Он это оценил, склонившись передо мной в низком поклоне.
— Твоё величество Менхеперра, долгих лет тебе жизни, — весьма сильно сократил он обращение ко мне, так что заставил меня нахмуриться.
— Царь Верхнего и Нижнего Египта, «сын бога», — быстро поправился он.
— Рад тебя видеть Усерамон, — я чуть наклонил голову, — располагайся, чувствуй себя как дома, моего гостеприимства хватит на всех.
— Благодарю тебя царь, — снова поклонился он.
Затем началась весьма долгая процедура представления людей с обоих сторон и хотя моих он знал всех до единого и без этого представления, но протокол нужно было соблюсти, так что я старался запомнить множество новых имён, когда он мне показывал нового человека подле себя. Что меня сильно насторожило, так что взгляды, которыми обменялись Усерамон и Минмос, когда думали, что я этого не вижу. Этот довольный и понимающий взгляд сразу мне не понравился и я решил поговорить с ними об этом, но разумеется чуть позже.
 
Когда все были представлены, и люди разделившись по знатности и положению разошлись обедать, мы весьма узким кругом оккупировали беседку. Вначале поднимались тосты за меня, но я почти сразу тут же поднимал пиалу и за здоровье царя Хатшепсут, который весьма вяло поддерживали остальные, но я это делал показательно для Усерамона, показывая, что с царём мы по-прежнему можем ещё договориться и он это прекрасно понял. Спустя два часа, когда все наелись и даже напились, визирь посмотрев на меня, кивнул головой. Я тут же предложил ему прогуляться, чтобы осмотреть моё имение. Он благодарно согласился и мы в сопровождении многочисленной охраны, которая шла поодаль и не слышала наш разговор пошли по знакомой для меня тропинке.
— Чего хочет Хатшепсут? — не стал я ждать, пока он скажет об этом первым.
— Мира, — с лёгкой улыбкой сообщил он мне.
— Что-то происходящее вокруг меня не сильно на это похоже, — хмыкнул я.
— Я тебе говорил об этом ещё во время нашей первой встречи, бог Монту, — он впервые за сегодня обратился ко мне так, — мало кому нравится такая двойственность власти. У обоих царей есть союзники и разумеется противники. Они не будут сидеть, ожидая, когда кто-то из вас сам примет решения о судьбе другого.
— Мне не очень нравится, что ты с Минмосом принял его за меня, — прямо сказал я ему, — или думаешь я не понимаю, кто это всё устроил с переходом ко мне половины всадников из войска Хатшепсут?
Визирь осторожно посмотрел на меня, чтобы понять, сержусь ли я или нет, но я был спокоен.
— Я об этом с вами ещё позже поговорю, — заверил я его, — пока давай вернёмся в тому, зачем тебя прислала Хатшепсут.
— Она отзывает сильно уменьшившуюся армию из Нубии, — сразу сказал он, — и хочет, чтобы ты подавил мятеж там имеющимися у тебя силами.
— То есть вся армия не смогла этого сделать, а я лишь со ста пятидесяти колесницами должен теперь бегать вместо неё по пустыне за аборигенами? — хмуро поинтересовался я.
— Так она сохраняет преданных себе людей и сокращает их у тебя, — визирь пожал плечами, — всё логично.
— Как я это сделаю? — поинтересовался я, — мне нужно кормить людей и лошадей.
— На счёт этого не беспокойся, царь Хатшепсут разрешила для этого воспользоваться её запасами.
— Это она конечно молодец, — уважительно покивал головой я, — ты ведь мне поможешь выгрести их все? Для будущих сражений?
Лёгкая улыбка тронула губы визиря.
— Планировал сделать это без тебя царь, но раз ты об этом упомянул, то тебе достанется треть.
— Усерамон, давай не наглей, — я хмуро на него посмотрел, — я понимаю, за тобой стоят многие семьи, деньги, но однажды, если Менхеперра не вернётся к этому времени, вся власть перейдёт ко мне. Дальше что будет, я думаю не нужно продолжать?
— Только это обстоятельство бог Монту и сдерживает меня от более сложных решений, — тяжело вздохнул он, — я привык быть на стороне победителя.
— Тогда не умничай, а перемести всё на свои склады, пока этого не сделал кто-то другой и по моему требованию потом выдавай нужное количество, — предложил я, — скажем ты будешь моим хранителем сокровищницы.
— У меня уже есть этот титул царь, — хмыкнул он, — и даже выше. Зачем мне от тебя второй?
— С этим ты да, уел, — вынужденно согласился я, — чего тогда ты хочешь?
— Сын и племянник получат больше, когда ты станешь единственным правителем, — тут же сказал он, — моя семья будет тобой не тронута и получит те посты, какие я тебе скажу.
— Минмосу тоже придётся уступить что-то подобное? — хмуро поинтересовался я, понимая, что никакая помощь не бывает бесплатной, тем более, такая.