Наперекор судьбе

Тепло, с каким их приветствовали на первых двух фермах, поразило Фиону. Гостинцы были охотно приняты в обмен на пожелание счастья и здоровья и нехитрые подношения вроде домашнего вина, ржаных булочек и с полдюжины свежих яиц.
— Как весело! — рассмеялась Фиона. — Какой замечательный обычай!
Элисон взглянула на часы.
— Уже больше трех, — она покачала головой, — я не могу оставить Катрину одну подавать чай и готовить ужин. Так что идите дальше одни. — Она оглядела наклейки на пакетах, остававшихся в корзинке, и рассортировала их. — Вам придется разделиться, если вы хотите управиться с этим до темноты. Пакеты непременно должны быть доставлены сегодня, а то пропадет весь смысл. Так что два для Фионы и три для тебя, Алан.
Она распределила пакеты с невинным видом, но Фиона знала, что ей достанется «Гер». «Элисон! — подумала она. — Что станет с отцом, если он узнает об этом?!»
Она, разумеется, знала, что находилось в пакете для Камерона, поскольку сама упаковывала его: масло, джем, немного студня из курицы и забавная грелка для чая, которая, по словам Элисон, была ему нужна, поскольку ему не раз приходилось пить чай холодным, когда он отвлекался на хворых овец.
Взяв пакеты и расставшись с Аланом, Фиона зашагала вверх по склону. А что, если Камерон не захочет ее видеть, если он сочтет «Новогодний гостинец» завуалированным оскорблением?
Когда она приблизилась к «Геру», ей показалось, будто ферма выглядит пустой. Даже собаки не выбежали ей навстречу, но через какое-то мгновение Камерон появился на пороге.
— Это «Новогодний гостинец», Айэн, — произнесла Фиона. — Ты же не откажешься от него, верно?
Он внимательно посмотрел на нее, затем тихо ответил:
— Нет, Фиона, не откажусь. Ты войдешь? Говорят, не к добру держать пришедшего с гостинцем на пороге.
Она вошла в комнату, сразу заметив, что в ней все начисто выскоблено и убрано, а на окнах появились свежие занавески.
— Это миссис Роз постаралась, — лаконично пояснил Камерон. — Она свято верит, что необходимо вымести всю прошлогоднюю грязь и печали задолго до двенадцати!
Но было видно, что тут постаралась не только миссис Роз. Разбросанные повсюду книги были убраны в книжный шкаф, бутылка с овечьим лекарством на каминной полке, которая в прошлый ее приход бросалась в глаза, и несколько оловянных кружек тоже нашли свои места. Появилось еще одно кресло и маленький столик у камина, с табакеркой и трубкой. Фиона почувствовала, как к ее глазам подступили слезы, когда он, отложив в сторону трубку, стал заваривать чай.
— Останешься выпить со мной чашечку? — спросил Камерон. — Кажется, во всем цивилизованном мире принято пить чай как раз в это время, верно?
Она кивнула и наклонилась к огню, чтобы согреть озябшие руки.
— Боюсь, у меня нет ничего особенного, — предупредил он, возвращаясь с чайником. — Хлеб с маслом и кусок пирога от миссис Роз.
— Пирог — это чудесно, — откликнулась Фиона, стараясь говорить как можно спокойнее. — Мы разносили гостинцы по фермам, и я пришла к выводу, что это прекрасный обычай!
— Моя мать очень его любила, — сообщил Камерон, задумчиво улыбаясь. — Она с нетерпением ждала наступления этого дня перед Новым годом.
— Я так живо напомнила тебе ее? — с сочувствием спросила Фиона. — Извини.
— Это случилось с самого начала, — коротко подтвердил он. — Отчасти по этой причине я и попросил тебя взять прялку обратно в «Тримор». «Гер» не место для красоты.
 
— Но… его все же можно обжить, — упрямо возразила Фиона. — Ты тоже об этом подумал, Айэн, потому что кое-что попытался изменить с того момента, как я была здесь в последний раз.
Он резко отвернулся.
— Возможно, я осознал, что живу как дикарь.
— Но ты всегда занят… У тебя много работы на ферме…
— Да, мне есть чем заняться, — подтвердил он, наливая ей чай и протягивая тарелку с пирогом. — Я только сейчас начинаю становиться на ноги.
— Ты хочешь сказать, что видишь возможность наладить дела? — оживилась она. — О, я так рада за тебя!
— Простое совпадение, — усмехнулся он. — Разумеется, зима еще не закончилась. Впереди короткий сезон ветров в конце января, от которого можно ждать все, что угодно. Потеря даже части моих овец может означать для меня катастрофу.
— Этого не случится! — воскликнула она. — Нет. Ты так много работал.
Он улыбнулся краем рта на ее наивное замечание, потом взял со стола пакет и принялся развязывать его с любопытством маленького мальчика.
— Я рад, что этот обычай продолжает жить, — улыбнулся Камерон. — Разумеется, это была твоя идея.
— Нет, Элисон. Она предложила ее моему отцу. Элисон всегда знает, что делать.
— Мне следует одарить тебя чем-то в ответ, — глядя на неразвязанный пакет, продолжил он. — Но мне почти нечего дать тебе из того, что могло бы тебе пригодиться.
Ее сердце почти перестало биться от мысли, пришедшей ей в голову, но потом оно бешено заколотилось, когда она, собрав всю свою храбрость, все же произнесла:
— Ты можешь дать мне право прийти сюда и помочь тебе. Ты тогда сказал, что любишь меня. Ты говорил это искренне, и ничто не заставит меня забыть твои слова. Я знаю, ты не передумал, но ты слишком горд, чтобы предложить то, что у тебя есть.
Он обернулся к ней, не в силах выговорить ни слова, его лицо одновременно отразило несколько противоречивых чувств — желание и самоотречение, надежду и гордость, но любовь в конце пересилила все остальное. Фиона протянула к нему руки, и он схватил их, глядя на нее так, как если бы видел ее впервые. Его глаза сказали ей все о его любви.
— Айэн!
— Моя любимая!
Поцелуй, который скрепил счастье этого момента, был нежен и крепок. Потом он повел ее обратно к огню и встал рядом, обняв за плечи, словно хотел защитить.
— Что нам теперь делать? — спросил он.
— Мы должны рассказать обо всем моему отцу. Мне кажется, мы должны прямо заявить ему об этом, Айэн!
— «Гер» не место для молодой жены, — ответил Камерон. — Он грубо построен и скудно обставлен, а зимой здесь приходится нелегко даже тому, кто привык к такой жизни.
— Ведь ты будешь рядом со мной! А я не стеклянная, Айэн!
— Но ты рождена для роскоши, — возразил он, однако на этот раз без прежнего убеждения. — Хотя, думаю, мы справимся.
— Конечно справимся! О, это будет легко, Айэн, половина битвы, считай, выиграна, если мы будем сражаться вместе!