Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)
— Первая искра жизни, — сказал Эдмонд. — Вот мы и дошли до нее. На этом в нашем фильме о путешествии в прошлое кончается пленка. Мы не знаем, как появилась эта первая живая клетка в безжизненном химическом растворе. Нам не дано увидеть первый кадр этого фильма.
Когда Т=0, подумал Лэнгдон. Можно снять точно такой же фильм — об обратном движении расширяющейся Вселенной: весь космос сожмется до одной светящейся точки, перед которой вся космология бессильно разведет руками.
— Первопричина, — провозгласил Эдмонд. — Этот термин использовал Дарвин, чтобы описать момент зарождения жизни. Он доказал, что жизнь последовательно развивается, но он не мог сказать, каким образом начался этот процесс. Другими словами, теория Дарвина описывает, как выживает сильнейший, но ничего не говорит о том, откуда этот сильнейший взялся.
Лэнгдон хмыкнул. Такую формулировку он слышал впервые.
— Как жизнь появилась на Земле? Другими словами: откуда мы? — Эдмонд улыбнулся. — Через несколько минут мы узнаем ответ на этот вопрос. Но поверьте, это еще не все. — Он посмотрел прямо в камеру и ухмыльнулся. — Узнать, откуда мы, очень интересно, но куда любопытнее, — зловеще проговорил Эдмонд, — узнать, что нас ждет.
Амбра и Лэнгдон встревоженно переглянулись. Лэнгдон чувствовал, что Эдмонд скорее всего сгущает краски для пущего эффекта. Но почему-то на душе становилось все неспокойнее.
— Происхождение жизни, — продолжал Эдмонд. — Величайшая тайна. Она не дает покоя людям. С тех самых пор, как появились первые мифы о сотворении мира. На протяжении тысячелетий философы и ученые пытались понять, как появилась жизнь на Земле.
Эдмонд снова показал пробирку с мутной коричневатой жидкостью.
— В пятидесятые годы двадцатого века два исследователя — Миллер и Юри — задумали дерзкий эксперимент. Они надеялись продемонстрировать, как именно зародилась жизнь.
Лэнгдон наклонился к Амбре и прошептал:
— Вон там та самая пробирка. — Он указал на высокую подставку в углу комнаты.
Она с удивлением посмотрела на него:
— Но для чего она нужна Эдмонду?
Лэнгдон пожал плечами. Они столько всего видели в апартаментах Кирша, что, возможно, он просто приобрел ее как экспонат. Все-таки это часть истории науки.
Эдмонд тем временем вкратце рассказал о задумке Миллера и Юри: как они попытались получить живую клетку в насыщенном химическом растворе, имитирующем первичный бульон.
На экране появилась статья в газете «Нью-Йорк таймс» от 8 марта 1953 года «Взгляд в прошлое: два миллиарда лет назад».
— Очевидно, — говорил Эдмонд, — эксперимент наделал много шума. Он мог бы потрясти мир, особенно мир религии. Если бы в результате эксперимента в пробирке появилась живая клетка, это бы стало неопровержимым доказательством того, что для зарождения жизни достаточно обыкновенных законов физики и химии. И сама собой отпала бы надобность в сверхъестественных существах, которые спускаются с небес, чтобы посеять семена жизни. Мы бы поняли, что жизнь просто случилась сама собой. Как неизбежный продукт законов природы. И что еще более важно. Если жизнь смогла сама зародиться на Земле, значит, с очень большой вероятностью, она может зародиться и где-то еще в космосе. А значит, человек не центр Божьего мира. И он не одинок во Вселенной. Но… — Эдмонд печально вздохнул: — Как известно, эксперимент Миллера — Юри провалился. Они получили несколько аминокислот, но ничего даже отдаленно напоминающего жизнь. Ученые не сдавались, проводили эксперимент снова и снова, меняли соотношение ингредиентов в химическом растворе, температурный режим, но ничего не получалось. Казалось, что жизнь не может зародиться сама собой, и, как и считалось на протяжении тысячелетий, для этого требуется божественное вмешательство. В конце концов Миллер и Юри сдались и прекратили эксперимент. Религия с облегчением выдохнула, а наука осталась у разбитого корыта. — Эдмонд выдержал драматическую паузу, лукаво глядя на зрителей. — Так было до 2007 года… когда выяснились неожиданные обстоятельства.
Эдмонд рассказал, как после смерти Миллера забытые пробирки вновь извлекли на свет из хранилища Калифорнийского университета в Сан-Диего. Ученики Миллера решили перепроверить образцы с помощью современных более чувствительных приборов, используя хроматографы и масс-спектрометры. Результат оказался поразительным. Было обнаружено куда больше аминокислот и сложных соединений, чем смог выявить Миллер. Новый анализ показал наличие в пробирках нескольких так называемых нуклеиновых оснований — «строительных блоков» РНК и даже… ДНК.
— Это удивительная история, — сказал Эдмонд, — косвенно подтверждающая возможность самопроизвольного зарождения жизни, без божественного вмешательства. Оказалось, что эксперимент Миллера — Юри на самом деле дал результат, просто он не сразу себя обнаружил. Обратите внимание на ключевой факт: жизнь развивалась миллиарды лет, а эти пробирки пролежали в хранилище всего полвека. Если весь путь развития жизни измерять в километрах, то мы должны понять, что речь идет лишь о первых сантиметрах пути.
Эдмонд умолк, чтобы дать возможность публике осознать сказанное.
— Вполне естественно, — продолжил Эдмонд, — эти результаты резко обострили интерес к идее зародить жизнь в пробирке.
Это правда, подумал Лэнгдон. Он вспомнил, как на биофаке Гарварда в то время даже образовалось движение БИОП — «Бактерия из опыта в пробирке».
— Последовала реакция современных религиозных лидеров, — сказал Эдмонд. Слово «современных» он произнес, как бы заключая его в кавычки.
На экране появилась домашняя страница сайта creation.com. Лэнгдон вспомнил, что этот сайт был предметом постоянных нападок и насмешек со стороны Эдмонда. Организация действительно достаточно одиозная и доходящая до абсурда в своем последовательном креационизме. Но вряд ли имеющая полное право представлять «современную религиозную мысль».
Сайт венчало программное заявление: «Наша цель: подтверждать непогрешимость Библии, особенно Книги Бытия».
— Этот сайт, — продолжал Эдмонд, — очень популярен и влиятелен. Вокруг него существуют десятки блогов, в которых обсуждается опасность пересмотра результатов эксперимента Миллера — Юри. Хочу успокоить господ с сайта creation.com. Им нечего бояться. Вряд ли кому-то удастся дать начало жизни в лабораторных условиях. По крайней мере в ближайшие два миллиарда лет. — Эдмонд снова продемонстрировал пробирку. — Как вы понимаете, чтобы довести эксперимент Миллера — Юри до конца, надо перенестись в будущее на два миллиарда лет, исследовать содержимое этой пробирки и доказать креационистам, что они не правы. К сожалению, для этого нужна машина времени. — Эдмонд замолчал и притворно нахмурился. — Ну что ж — надо так надо. Я построил ее.
Лэнгдон взглянул на Амбру. С самого начала презентации она, затаив дыхание, следила за происходящим. Ее темные глаза были неотрывно устремлены на экран.
— Машина времени, — продолжал Эдмонд. — Оказалось, не такая уж сложная штука. Позвольте продемонстрировать, как она работает.
На экране появился обычный бар, только пустой. Эдмонд вошел и направился к бильярдному столу для пула, на котором уже в привычной пирамиде были расставлены шары. Он взял кий, наклонился над столом и сильно ударил по битку. Биток стремительно покатился к пирамиде.
Но за мгновение до разбоя Эдмонд воскликнул: «Стоп!»
Биток замер — в миллиметре от пирамиды, за мгновение до удара.
— Представьте, что в этот момент, — заговорил Эдмонд, — я попрошу вас предсказать, что будет после разбоя. Сколько шаров упадет в лузы? И в какие? Сумеете? Конечно, нет! Возможны тысячи вариантов разбоя пирамиды из шаров. А вот если бы у вас была машина времени, чтобы быстренько перенестись на пятнадцать секунд в будущее, посмотреть, что получилось, и вернуться назад? Тогда — да! Хотите верьте, хотите нет, но теперь, друзья мои, у нас есть такая возможность.
Эдмонд подошел и продемонстрировал ряд миниатюрных камер по периметру бильярдного стола.