Весь Дэн Браун в одном томе (СИ)

«Давно же они не оказывались рядом…»
При всем желании Архитектор не смог бы забыть тот вечер.
«Для Питера — первый из вереницы многих».
Уоррена Беллами пригласили в загородное имение Соломонов, на празднование восемнадцатилетия Закари. Согласно вековой семейной традиции в день совершеннолетия каждый Соломон получал наследство. Беллами приходился Питеру близким другом и братом-масоном, и потому его попросили присутствовать в качестве свидетеля — но не только при передаче денег. На карте стояло нечто куда более важное.
Беллами приехал пораньше и ждал, как и было договорено, в кабинете Питера. В чудесной комнате пахло кожей, дымком от камина и свежезаваренным чаем. Питер привел в кабинет своего тощего восемнадцатилетнего сына, и тот нахмурился, увидев Архитектора.
— Что вы тут делаете?
— Приехал в качестве свидетеля, — ответил Беллами. — С днем рождения, Закари!
Юноша что-то пробормотал и отвернулся.
— Садись, Зак, — сказал ему отец.
Тот опустился в единственное кресло напротив огромного письменного стола. Соломон запер дверь, и Беллами, сидевший посередине дивана, подвинулся в сторону.
Питер с серьезным видом обратился к сыну:
— Ты знаешь, зачем мы сюда пришли?
— Догадываюсь, — ответил Закари.
Питер горько вздохнул.
— Зак, мы с тобой не очень ладим, но я старался быть хорошим отцом и, как мог, готовил тебя к этому событию.
Закари не ответил.
— Как ты знаешь, все Соломоны, достигшие совершеннолетия, получают то, что принадлежит им по праву — часть семейного капитала. Предполагается, что это семя, которое ты будешь питать, растить и используешь во благо человечества.
Соломон подошел к стенному сейфу, открыл его и достал большую черную папку.
— Сынок, здесь находится все необходимое для перевода денег на твое имя. — Он положил ее на стол. — Распоряжайся этими средствами так, чтобы преуспеть в жизни и помочь преуспеть другим.
Закари потянулся к папке.
— Спасибо.
— Подожди. — Питер придержал ее рукой. — Прежде мне надо кое-что тебе объяснить.
Закари бросил на отца презрительный взгляд и снова плюхнулся в кресло.
— Ты еще не знаешь некоторых аспектов передачи наследства. — Питер смотрел сыну в глаза. — Ты мой первенец, Закари, и потому имеешь право выбора.
Юноша заинтересованно взглянул на отца и выпрямился.
— Этот выбор может определить ход всей твоей жизни, и я призываю тебя хорошенько подумать.
— О чем?
Питер глубоко вдохнул.
— Ты должен выбрать между… богатством и мудростью.
Закари непонимающе уставился на отца.
— Богатство или мудрость? Что-то я не секу.
Питер встал, опять подошел к сейфу и вынул оттуда тяжелую каменную пирамиду с выгравированными масонскими символами.
— Эта пирамида была создана очень давно и передавалась в нашей семье из поколения в поколение.
— Пирамида?.. — разочарованно переспросил Закари.
— Сынок, на ней высечена карта… открывающая местонахождение одного из величайших сокровищ человечества. Карту создали для того, чтобы однажды вновь найти это сокровище. — Питера переполняла гордость. — Сегодня, следуя давней традиции, я могу передать пирамиду тебе… но при одном условии.
Закари подозрительно уставился на пирамиду.
— А что за сокровище-то?
Соломон явно не рассчитывал на столь примитивный вопрос, однако виду не подал.
— Закари, это трудно объяснить человеку, не владеющему нужными знаниями. Но это сокровище… по сути… мы называем его Мистериями древности.
Юноша рассмеялся, решив, что отец шутит.
Питер заметно помрачнел.
— Мне очень сложно об этом говорить, Зак. В восемнадцать лет все Соломоны обычно готовятся получать образование…
— Я же говорил! — выпалил Закари. — Не пойду я в университет!
— Университет здесь не при чем, — спокойно и тихо ответил Питер. — Я имею в виду братство масонов, постижение величайших тайн человечества. Если бы ты хотел вступить в наши ряды, то сейчас готовился бы получить образование, без которого невозможно понять важность выбора между мудростью и богатством.
Его сын закатил глаза.
 
— Надоели мне твои масонские лекции! Да, я — первый Соломон, не желающий вступать в братство. И что? Сколько можно повторять? Не хочу я участвовать в ваших стариковских маскарадах!
Питер надолго замолчал. Вокруг его по-прежнему юных глаз появились морщинки.
— Понимаю, — наконец вымолвил он. — Времена меняются. Быть может, масонство кажется тебе странным или даже скучным. Но знай, если ты передумаешь, двери для тебя всегда открыты.
— Ага, жди-жди, — усмехнулся Закари.
— Довольно! — не выдержал Питер. — Понимаю, жизнь для тебя — борьба, но я не единственный твой наставник. Многие достойные люди готовы принять тебя в ряды братства и помочь раскрыть твой истинный потенциал.
Закари хихикнул и посмотрел на Архитектора.
— Вы для этого приехали, мистер Беллами? Решили накинуться на меня всей масонской братией?
Уоррен не ответил, лишь почтительно взглянул на Питера Соломона, напоминая Закари, кто здесь хозяин.
— Так мы ни к чему не придем, — проговорил Питер. — Не важно, понимаешь ты важность этого предложения или нет, мой семейный долг обязывает его сделать. Оберегать пирамиду — большая честь. Подумай несколько дней, прежде чем принять решение.
— Тоже мне честь — караулить камень!
— Мир полон удивительных тайн, Зак, — со вздохом сказал Питер. — Таких тайн, что тебе и не снились. Пирамида их защищает. Более того, однажды наступит день, когда надпись на ней расшифруют и секрет будет явлен миру. Человечество преобразится… и у тебя есть шанс сыграть роль в этом великом событии. Подумай как следует. Богатство — обычное дело, а вот мудрость доступна не всем.
Закари посмотрел на отца как на сумасшедшего.
— Пап, говори что хочешь, но я никогда не променяю деньги на эту штуку. — Он указал на пирамиду.
Питер скрестил руки на груди.
— Если ты примешь на себя такую ответственность, я придержу и деньги, и пирамиду до тех пор, пока ты не получишь образование в лоне масонского братства. На это потребуется много лет, но потом ты сможешь с умом распорядиться и средствами, и пирамидой. Богатство и мудрость — редкое сочетание.
— Вот же заладил! — вспылил Закари. — Пап, когда до тебя дойдет: плевать я хотел на масонов, пирамиды и древние тайны! — Он схватил со стола папку и помахал ею перед носом отца. — Это мое по праву! Все Соломоны получали наследство. Или ты решил меня обжулить, провести на дурацких легендах о сокровищах?! — Он сунул папку подмышку и демонстративно прошагал мимо Беллами к выходу.
— Закари, подожди! — Питер бросился за уходящим сыном. — Что бы ни случилось, никому не рассказывай о пирамиде! — Его голос дрогнул. — Никогда, слышишь?
Закари, не ответив, исчез.
Питер Соломон вернулся за стол и сел в кожаное кресло. В его взгляде читалась глубокая скорбь. Помолчав, он посмотрел на Беллами и выдавил:
— Хорошо прошло…
Беллами вздохнул, разделяя боль друга.
— Питер, не хочу показаться бесчувственным… но… ты ему доверяешь?
Соломон молча смотрел перед собой невидящим взглядом.
— Ну, то есть… он никому не проболтается о пирамиде?
Питер помрачнел.
— Честное слово, не знаю. Он для меня как будто чужой.
Беллами встал и медленно зашагал по комнате.
— Питер, ты исполнил семейный долг, но теперь, учитывая обстоятельства, мы обязаны принять меры. Я верну тебе навершие, а ты найди для него надежный тайник. Пусть его стережет кто-нибудь другой.
— Зачем? — не понял Соломон.
— Если Закари расскажет кому-нибудь о пирамиде… и упомянет, что здесь был я…
— Он не знает о навершии и не понимает важности пирамиды. Незачем искать для нее новый тайник. Пусть лежит у меня в сейфе, а навершие останется у тебя.
Пять лет спустя, на Рождество, когда семья еще толком не оправилась после гибели Закари, в имение Соломонов вломился убийца. Он пришел за пирамидой, однако унес с собой жизнь Изабель Соломон.