Неизведанные гати судьбы (СИ)
— Князь, вы намекаете на то, что меня и всех моих товарищей обманул представитель нашей социал-демократической партии?! — удивлённо спросил Семён.
— Мне незачем намекать, Семён Маркович, я вам открыто заявляю, что он вас всех обманул. Скажите, приезжавший к вам товарищ из Москвы, к какой фракции вашей партии принадлежит? К большевикам или меньшевикам?
— Мне это не известно, но то что он из Российской социал-демократической рабочей партии, можете не сомневаться. Я видел его выступающим на партийной конференции. Может быть Яков Ефимович сможет вам более подробно ответить, они всё-таки знакомы.
— В какой из фракций состоит товарищ Роман, я не знаю. Мы познакомились с ним ещё до раскола партии на фракции. Пять лет назад, на Августовской конференции социал-демократов в Вене, нас познакомил Юлий Осипович Мартов.
— Тогда мне всё понятно. Мартов не только меньшевик, он лидер меньшевистской фракции. Получается, что меньшевики послали к вам, Яков Ефимович, своего человека, которого вы хорошо знаете, и которому поверите на слово. Вот он и высказал вам на собрании придуманную версию о произошедшем восстании, а вы по старой памяти ему поверили, как своему давнему партийному товарищу.
— Всё может быть. Вполне возможно, что вы правы, Князь, — тихо произнёс управляющий, и ненадолго задумался.
— Князь, а вы сами-то знаете, что произошло в столице на самом деле? — задал вопрос Семён.
— Знаю, Семён Маркович. Я совсем недавно побывал в Томске, и встречался с тамошними анархистами. Так вот, среди них были трое участников тех событий в Петербурге. Они получили ранения во время июльского восстания. Они-то мне и рассказали, как всё происходило на самом деле, и с чего всё началось.
— Интересно было бы послушать версию анархистов о произошедших событиях.
— Раз есть интерес, то могу и рассказать. Началось всё не в Петербурге, как говорил вам гость из Москвы, а с противостояния Нестора Махно и Украинской Центральной Рады. Пока все партии лишь только говорили о необходимости передачи земли крестьянам, анархо-коммунисты Нестора Махно изъяли церковные и помещичьи земли в Гуляйпольском районе, и передали их селянам. Причём даже помещики получили отдельные земельные наделы, ибо Нестор Иванович особенно подчёркивал, что нельзя разрушать крепкие селянские хозяйства. Кадетам и эсерам, засевшим в Центральной Раде, раздача земли очень не понравилась, вот они и сговорились с Временным правительством объявить все действия анархистов незаконными. Анархисты Нестора Ивановича Махно провели в Гуляйполе и в других городах демонстрации протеста, выдвинув требования: «Долой десять министров-капиталистов!», «Пора кончать войну!» и «Вся власть Советам!». Как видите, Семён Маркович, то что ваш товарищ из Москвы попытался выдать за большевистские лозунги, появилось изначально на Украине, и было требованиями анархо-коммунистов. Но я продолжу. Временному правительству не понравились демонстрации анархистов и они решили задавить их своей властью. Первым шагом стало изъятие властями ближней усадьбы Бакуниных, на Полюстровской набережной Петербурга, в которой располагался главный штаб анархистов. Петербуржцы данную усадьбу почему-то называют «бывшей дачей Дурново», но суть не в том. Произошло вооружённое столкновение, в перестрелке был убит лидер анархистов Аснин, а ещё один анархист, матрос Железняк, был тяжело ранен. Вот после таких кровавых событий, начались многотысячные демонстрации и митинги анархистов в Петербурге. Во время одного из митингов, вооружённые анархисты совершили налёт на тюрьму «Кресты» и освободили шестерых своих сторонников, а также представителя вашей партии, редактора большевистской «Окопной правды» Хаустова. Поначалу власти силами полиции пытались разогнать демонстрантов и митингующих, но получили достойный отпор. Начавшееся восстание анархистов поддержали рабочие петербуржских заводов, матросы балтийского флота и первый пулемётный полк. Три дня длилось вооружённое восстание анархистов в Петербурге, пока Временное правительство не отдало приказ казакам и юнкерам стрелять в демонстрантов. Вот тогда-то анархисты из Томска и получили свои ранения.
— Князь, вы хотите сказать, что большевики вообще не принимали участия в демонстрациях против Временного правительства, и наши товарищи не участвовали в июльском восстании?
— Насколько мне известно, из ваших же газет, партия большевиков объявляла о намерении провести мирную демонстрацию в поддержку рабочих. Однако, под давлением Съезда Советов, обвинившего большевиков в организации «военного заговора», ваше партийное руководство, не желая противопоставлять себя Съезду, отменило свою демонстрацию. Так что, Семён Маркович, в произошедшем июльском восстании принимали участие только лишь красногвардейцы, отряды анархистов, матросы Балтийского флота, первый пулемётный полк и рабочие с заводов, часть из которых, действительно были представителями фракции большевиков. По рассказам участников тех кровавых событий, большевиков среди рабочих заводов было не больше трёх десятков. Все они были членами рабочих ячеек, и никто из них никогда не состоял в руководстве вашей партии. После услышанного, подумай, Семён Маркович, стоит ли повторять людям слова товарища из Москвы, что именно ваша фракция большевиков «организовала в Петрограде многотысячные демонстрации против Временного правительства»?
— Да, Князь, не ожидал я услышать такой необычный рассказ об июльском восстании. Вы на меня сейчас как ушат холодной воды вылили.
— Я просто сказал правду, Семён Маркович. Многие люди верят тебе и Якову Ефимовичу, они внимательно слушают каждое ваше слово. Мне очень не хочется, чтобы вас называли болтунами и обманщиками. Я вас уже много лет знаю, и никогда не замечал вранья за вами. Вот потому-то и говорю вам всё открыто, по-дружески, как есть. А на счёт того, что власти подавили восстание не переживайте. Думаю, если анархисты и большевики объединят свои силы, то они смогут скинуть нынешнее Временное правительство, и изберут новое, которое будет действовать на благо всех людей.
— Вот видишь, Семён, — вышел из задумчивости управляющий, — даже анархисты понимают, что необходимо объединять все революционные силы в борьбе за правое дело. Жаль, что лидеры нашей социал-демократической партии, разделяющие её на фракции, не хотят этого понять. Ну что же, будем надеяться, что вскоре всё изменится. Благодарю вас, Князь, за ваш рассказ…
Глава 41
Поселение «Урманное». В Алтайском Белогорье.
После возвращения из Барнаула в наше таёжное поселение, жизнь вернулась к привычному укладу. Единственное что изменилось, касалось лишь моих снов. Они мне снились не только когда я был дома, но и во время моих выходов на охоту. В своих снах я чувствовал какое-то непонятное нарастание приближающейся беды. Мне постоянно снились видения жуткой бури пришедшей откуда-то с запада и обрушившейся на нашу землю, на наши сёла и города. Буря сопровождалась непрекращающимися потоками грязно-кровавого ливня из тёмно-свинцовых облаков, но самое плохое состояло не в том, что кровавые потоки заливали улицы городов и поселений, а в том, что большинство людей даже не обращало никакого внимания на нескончаемый кровавый потоп. Всё буйство кровавой стихии мне приходилось наблюдать из какого-то, парящего над миром, очень необычного шара, закрывшего меня своим прозрачным, но довольно плотным пологом сразу со всех сторон. Чем больше я всматривался в хмурые лица бредущих по улицам городов и поселений разумных, тем более чётким становилось понимание того, что абсолютно все люди и нелюди на земле, попавшие под нескончаемые потоки странного кровавого ливня, постепенно утрачивали разум. Спустя некоторое время, все потерявшие разум, неважно люди или нелюди, становились довольно злобными существами. Сначала в них проявлялась алчность и они начинали отнимать у других всё что им понравилось, а потом все потерявшие разум вдруг принялись убивать, причём не только своих противников или каких-то других существ, но даже друг друга. И этому безумному истреблению разумной и всякой другой жизни, не было видно конца и края.