Неизведанные гати судьбы (СИ)

Наблюдая за кровавым безумием творящимся на земле, моя внутренняя сущность пыталась отыскать людей сохранивших свой разум. Что-то в моей душе подсказывало, что такие разумные где-то укрылись от жуткой бури, и стараются в этих убежищах сохранить себя и своё потомство. Мне необходимо было найти всех оставшихся разумных, и постараться обязательно помочь им выбраться в тихие и спокойные места на земле, кои находятся вдалеке от гибельного кровавого потока, иначе вся разумная жизнь, в основном слое реальности, вскоре может погибнуть…
* * *
В самом начале зимы, мы с отцом и тестем в очередной раз побывали в Томске. Отец и мой тесть решили проверить как обстоят дела в представительстве поселянской артели, ну и закупить побольше патронов для наших «Кольтов» и «Винчестеров». Губернский город, как и прежде, жил своей жизнью, работали магазины, театры и рестораны. Лишь с дровами для отопления домов в городе начинались проблемы, но губернский исполнительный комитет пытался решить данный вопрос, посылая группы горожан и солдат на заготовку дров в ближайшие леса.
Чтобы разузнать самые последние новости, я предложил отцу и тестю заехать ненадолго в гости к томским анархистам, с которыми у меня сложились очень хорошие и довольно дружеские отношения. Заодно предупредил всех, чтобы меня по имени не называли, так как меня «Князем» местные анархисты привыкли называть. Отец с тестем, немного подумав, согласились с моим предложением, вот только решили набрать с собой побольше копчений, колбас и солений, чтобы не с пустыми руками в гостях появляться.
Нам повезло, моего старого знакомого анархиста мы встретили на улице, когда он подходил к крыльцу своего дома. Увидев меня выходящего из необычной пролётки, он радостно улыбнулся и поздоровался, после чего пригласил заходить в дом.
— И тебе здравия, Иван Демьяныч. Вот только я не один к тебе в гости наведался, нас четверо приехало.
— Так заходите все разом, Князь, у меня дома места для всех хватит. Заодно и познакомите меня со своими попутчиками, не на улице же нам стоять и разговоры разговаривать. Хотя вот Светозара я хорошо помню, он уже был у меня в гостях пару-тройку раз, после того как вы вместе приезжали, газеты завозил нам от товарищей из Барнаула.
Я удивлённо посмотрел на помощника моего отца, который уже стоял рядом с пролёткой и держал лошадей под уздцы. Тот понял мой удивлённый взгляд и сразу же пояснил:
— Анархисты барнаульские к Семёну Марковичу в гости заходили, вот они и попросили меня отвезти их газеты до Томска. И адрес тутошний мне дали. Ярослав Всеволодович всё одно в наше артельное представительство собирался, так что мне не трудно было, я газеты в Барнауле взял, и сюда по указанному адресу привёз.
— Понятно.
— Вы, Князь, потом всё выяснять будете, проводите лучше своих спутников в дом, на улице ведь не май месяц, да и любопытные соседи на нас с интересом поглядывают, — с улыбкой сказал Иван Демьяныч. — А вы, Светозар, сами знаете как ворота открываются. Заводите пролётку вашу во двор, да и ворота потом не забудьте запереть на замок. Нынче жулья в городе довольно много развелось, уведут ваш транспорт со двора и оглянуться не успеете.
— Так может мне во дворе с пролёткой остаться? Покараулю, чтобы не увели.
— Не нужно. За мной следом мои товарищи идут, они сейчас в харчевне наш заказ забирают. Скоро придут и присмотрят тут за порядком.
— Так и мы не с пустыми руками в гости заявились, Иван Демьяныч, — также улыбаясь сказал я старому анархисту, и повернувшись к помощнику отца, продолжил: — Светозар, ты как пролётку во двор загонишь, все наши привезённые подарки в дом принеси.
— Сделаю, Князь.
Мы прошли в дом, разделись в прихожей, после чего прошли в большую комнату, где я стал знакомить отца и тестя со старым анархистом.
— Познакомься, Иван Демьяныч, с моими спутниками. Глава нашего таёжного поселения и одновременно глава промыслово-охотничьей артели Ярослав Всеволодович, прошу любить и жаловать, — я показал другу-анархисту на своего отца. — Рядом с ним Родасвет Казимирович, самый старший поселянский кузнец.
 
— Рад познакомиться с такими колоритными мужами, — сказал старый анархист, и пожал руки моему отцу и тестю, глядя на них снизу вверх, так как мои родичи были на голову выше. — Чувствуется сила в ваших руках, хотя по виду вам наверное уже побольше шестидесяти лет будет. Угадал?
— Почти угадал, уважаемый, — улыбаясь ответил мой тесть. — Енто Ярославу у нас семьдесят семь лет недавно исполнилось, а мне уже девяносто пять минуло.
— Не может быть?! — удивился Иван Демьяныч.
— Всё может быть, особенно когда живёшь среди дикой природы, вдали от шумных городов. Мой батюшка сто тридцать пять лет прожил. Мог ещё дольше прожить, если бы не повстречался с медведем-подранком в лесу. Много тяжких ран нанёс хозяин леса моему отцу, но тот всё одно его одолел. Плохо то, что от полученных ранений через шесть месяцев отец ушёл из жизни.
— Родасвет Казимирович, я думаю про старые времена у вас ещё будет время поговорить. Позвольте представить вам хозяина дома, его зовут Иваном Демьянычем. Какая у него настоящая фамилия, он уже и сам наверное не помнит, — сказал я с улыбкой на лице. — То ли Кондратьев, то ли Кондратюк, то ли Кондратенко, но все местные анархисты его называют «Батька Кондрат». Ему уже шестьдесят пять лет, так что он для местных анархистов как отец родной.
— Не для всех, Князь, не для всех. Нынче столько появилось групп и союзов анархистов, что порой голова кругом идёт от их названий. Вы пока присаживайтесь к столу, а я за самоваром до кухни схожу, он наверное уже поспел, я ведь ненадолго из дома отлучался. За горячим чаем с баранками, мы и продолжим наше общение. Надеюсь никто не против?
Противников чаепития среди нас не наблюдалось. Мои отец с тестем стали рассаживаться за столом, а я прошёл на кухню вслед за старым анархистом, чтобы помочь ему.
Когда мы оказались на кухне хозяин дома тихо меня спросил:
— Князь, вы точно уверены, что прибывшим с вами людям можно доверять? Про Светозара я не говорю, так как он уже давно проверенный товарищ.
— Иван Демьяныч, я доверяю им как самому себе уже много лет. Так что можете им доверять также как и мне. Слышали когда-нибудь про старого анархиста, которого звали Иван Лютич?
— Ещё бы я про него не слышал. Он же мой учитель и наставник по анархизму. А с чего вдруг вы про Ивана Лютича вспомнили, Князь? Вы что… его лично знаете?!
— Иван Лютич мне когда-то в прошлом жизнь спас, из болотной трясины вытащил. Мы потом у нас в таёжном поселении с ним в баньке хорошо попарились. Так вот, когда я из баньки вышел, то увидел как Иван Лютич с Ярославом Всеволодовичем, в летней трапезной, за чашкой горячего взвара, весьма обстоятельно, обсуждали труды Михаила Бакунина. Кроме того, Иван Лютич очень удивлялся, что Ярославу Всеволодовичу удалось создать в таёжном поселении настоящую общину анархистов.
— Вы знаете, Князь, Иван Лютич приезжал ко мне в гости этой весной, и рассказывал всем на общем собрании, что ещё задолго до революции, во времена проклятого царизма, ему довелось один раз побывать в настоящем поселении анархистов, где люди свободно жили своим трудом и хозяйством. Причём это поселение, согласно его слов, находилось именно в нашей губернии, в окружении дремучих лесов и труднопроходимых болот. На том собрании, мало кто мог в такое поверить, ведь всё воспринималось нами как красивая утопия. А теперь я прекрасно понимаю, что Иван Лютич говорил нам тогда истинную правду. Благодарю вас, Князь, за то что вы убрали все мои сомнения, относительно моего учителя и наставника. Однако давайте вернёмся к вашим старшим товарищам. Вы меня помоложе будете, так что берите этот здоровенный самовар, а я чашки из буфета достану, и большую связку свежих баранок прихвачу.
 
Когда мы вернулись в большую комнату, Светозар и четверо знакомых мне анархистов, уже выкладывали на край стола наши подарки, а также какие-то судки и кастрюли, которые источали умопомрачительные аппетитные запахи.